Сэмюэль Дилэни - Пересечение Эйнштейна: Вавилон-17. Пересечение Эйнштейна. Время, точно низка самоцветов

Ознакомительный фрагмент

— Ты настроен на домашнюю птицу?

— Ну… — он отпустил створку двери и повис на карнизе, раскачиваясь взад-вперед. — Мне хочется приготовить что-нибудь из дичи.

— Если никто не возражает, давайте птицу, печеные яйца и бифштекс с помидорами.

— Сейчас будет готово!

— А на десерт — торт с клубникой?

Чертенок щелкнул пальцами и исчез. Ридра рассмеялась и повернулась к компьютеру.

Она изучала третий пример того, что могло быть синкопой, когда ее кресло внезапно откинулось назад. Записи взлетели к потолку. Она бы тоже взлетела, если бы не успела ухватиться за пульт. Обшивка на кресле лопнула, обнажив натянутый силикон.

Ридра обернулась на болезненный вскрик и увидела Чертенка, который разбил коленку о прозрачную стену.

Толчок.

Она откинулась на мокрую, смявшуюся спинку кресла. В интеркоме появилось лицо помощника:

— Капитан!

— Какого черта!.. — воскликнула она.

Контрольные лампы на диагностическом пульте вспыхнули. Корабль снова тряхнуло.

— Мы все еще дышим?

— Только… — лицо помощника налилось и пошло черными пятнами, вызывая неприятные чувства. — Да. Воздух в порядке. Неполадки в системе привода.

— Если эти проклятые молокососы… — она щелкнула переключателем.

Раздался голос Флипа, начальника машинного отделения:

— Боже, Капитан, нас что-то ударило!

— Что?

— Не знаю. — Флип посмотрел в сторону. — Двигатели А и В в порядке. Но С искрит словно фейерверк Четвертого июля. Где, черт возьми, мы сейчас?

— На первом часу полета между Землей и Луной. Мы даже не оторвались от Звездного Центра-9. Навигация?

Снова щелчок.

Появилось темное лицо Молли.

— Где мы? — спросила Ридра по-немецки.

Первый Навигатор быстро подсчитала возможную орбиту и определила ее двумя вероятностными логарифмическими кривыми.

— Мы кружились вокруг Земли, — послышался голос Рона.

— Что-то сбило нас с курса. Мы не можем запустить двигатели и сейчас просто дрейфуем.

— С какой скоростью и в каком направлении?

— Калли как раз пытается это определить.

— Попробую выглянуть наружу, — она вызвала Группу Чувственных. — Нос, как это пахнет?

— Воняет. Незнакомый запах. Мы в затруднении.

— Ты что-нибудь слышишь, Ухо?

— Ничего, капитан. Все течения стасиса в этом районе спокойны. Мы слишком близко к гравитационному центру. Слабое течение — около пятидесяти спектров — в направлении К. Но не думаю, чтобы оно унесло нас куда-то далеко. Сейчас мы движемся в магнитосфере Земли по инерции от последнего толчка.

— Как это выглядит, Глаз?

— Словно внутренность ведра с углем. Что бы с нами ни случилось, мы выбрали для этого темное местечко. По-моему, все же, течение довольно сильное и может затащить нас в хороший поток.

Вмешался Брасс:

— Но я хотел бы знать, что происходит, прежде чем мы туда погрузимся. И в первую очередь — где мы, Первый.

— Навигация?

Повисла тишина. Потом появились три лица. Калли сказал:

— Мы не знаем, Капитан.

Гравиполе стабилизировалось, дутое кресло вернулось на место. Маленький Чертенок покачал головой и замигал. Его лицо исказилось от боли.

— Что случилось, Капитан? — прошептал он.

— Будь я проклята, если знаю! — ответила Ридра. — Но я узнаю!

Обед прошел в молчании. Взвод — парни в возрасте примерно двадцати одного года — сидели тише травы. За офицерским столом навигаторы сидели напротив призрачных фигур разобщенных Чувственных Наблюдателей. Громадный помощник во главе стола наливал вино молчаливому экипажу. Ридра обедала с Брассом.

— Я не знаю, — он встряхнул гривастой головой, поворачивая стакан в сверкающих когтях. — Все ’ыло так тихо, с’окойно, и ничто не ’рсдвещало… То, что случилось — ’роизошло внутри корабля.

Чертенок, с туго перебинтованной ногой, угрюмо внес торт, отделил порции Ридре и Брассу и направился к своему месту за столом экипажа.

— Так, — сказала Ридра, — значит, мы вращаемся вокруг Земли, все приборы не действуют, и мы даже не можем определить наше местонахождение.

— ’риборы ги’ерстасиса в ’орядке, — напомнил ей Брасс. — Мы ’росто не знаем исходных координат для ’рыжка.

— И не можем прыгать, если не узнаем откуда мы прыгаем, — она рассеянно оглядела столовую. — Как выдумаете, Брасс, они надеются выбраться отсюда?

— Они надеются, что вы вытащите их отсюда, Капитан.

Темными губами Ридра прикоснулась к ободку бокала.

— Если ничего не случится, мы ’удем сидеть здесь месяцев шесть ’отребляя кулинарные ’роизведения Чертенка, а затем задохнемся. Мы даже не можем ’ослать сигнал ’едствия, ’ока не войдем в ги’ерстасис с регулярным каналом связи. Навигаторы ничего не смогли ’ридумать. Они только о’ределили, что мы движемся п’о ’ольшому кругу.

— Нам следовало бы иметь иллюминаторы. Тогда можно было бы взглянуть на звезды и определить свою орбиту. И это заняло бы пару часов.

Брасс кивнул.

— Вот что значит современные удо’ства. Иллюминаторы и старинный секстант сослужили ’ы нам хорошую служ’у, но мы на’ичканы электроникой ’о горло, и вот сидим здесь и не знаем, что делать.

— Вращение… — Ридра поставила бокал.

— Что?

— Дер Крайс, — сказала Ридра и нахмурилась.

— Что это? — спросил Брасс.

— Ратае, орбис, ил керхио, — она прижала ладонь к столу. — Круг. Это слово «круг» на разных языках.

Брасс сконфузился и из-за клыков его лицо приняло ужасное выражение. Сверкающая шерсть вокруг глаз встала дыбом.

— Сфера, — продолжала Ридра, — ил глобо, гумлас, — она встала, — куле, куглет, кринг!

— А при чем тут языки? Круг это кр…

Но она со смехом выбежала из столовой. В своей каюте она схватила записи перевода. Глаза ее забегали по строчкам. Она нажала кнопку связи с навигаторами. Рон, вытирая варенье с губ, произнес:

— Да, Капитан? Что вы хотите?

— Часы, — сказала Ридра, — и… мешочек шариков.

— Как? — спросил Калли.

— Вы сможете доесть торт позже. Встречаемся немедленно в Г-центре.

— Ша-ри-ки, — изумленно произнесла Молли. — Шарики?

— Кто-нибудь из взвода обязательно притащил мешочек с шариками для игры. Найдите его и ждите меня в Г-центре.

Она спрыгнула с опавшей спинки дутого кресла, прошла к люку, повернула в седьмой радиальный проход и направилась вниз по цилиндрическому коридору к большому сферическому помещению Г-центра — гравитационного центра корабля. Это была сфера тридцати футов в диаметре, где в состоянии невесомости располагались чувствительные гравиметрические приборы. Секундой позже в противоположном проходе появились навигаторы. Рон нес мешочек со стеклянными шариками.