Сергей Герасимов - Фантастические рассказы и повести

- Ничего не говори, пожалуйста, - попросила она.

Часа через два ей стало плохо. Началась зеленая рвота.

- Ну прощай, не свидимся, - бодрым голосом прошептала она, хотя глаза уже закатились, - теперь точно знаю, что мы не в аду. Не ешь эту дрянь. И постарайся выжить.

Двое человекоподобных автоматов, которых Березевников уже хорошо научился отличать по неестественному спокойствию и безразличию, пробовали привести её в чувство, но ничего не добившись, унесли. В этот день на обед подали вначале скелет дохлой собаки с клочками шерсти - видимо та самая собака, которая валялась у входа в домик, - а когда Березевников демонстративно отодвинулся в противоположный угол, принесли несвежее сырое мясо. Березевников немного его погрыз; почувствовал себя лучше. Человекоподобные появились снова. Теперь их было трое. Один навалился Березевникову на ноги, второй схватил за голову. Третий достал длинную иглу и, воткнув ему в глаз, начал высасывать содержимое. Закончив с одним глазом, он принялся за второй.

* * *

ИЗ ОТЧЕТА ВОСЬМОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ:

...увы, самка заболела и умерла. Эти существа, видимо, очень болезнены. Неудивительно при таком способе питания и общения. Отлет пока задерживается. Пробуем определить, пользуются ли они астральной связью. Для этого временно отключаем зрение. Все разумные существа, ослепнув, начинают видеть астрально. Может быть, установим с ними контакт через астрал.

* * *

Потом его куда-то несли. Вокруг что-то происходило. Палило солнце, слышался топот и шум толпы. Что-то падало рядом. Он пытался ощупывать предметы и находил то то песок, то камни, то влажный асфальт. Потом он перестал что-либо воспринимать. И все равно я буду жить, - подумал он напоследок, - вы сами сдохнете раньше.

Очнулся он от боли в глазу. Правый понемногу начинал видеть. Он увидел вынимающуюся иглу. И вторая такая же вонзилась в левый. Накачав оба глаза содержимым, человекоподобные удалились.

Зрение вернулось не полностью. Перед глазами рябило, то и дело всплывала какая-то муть, полностью исчезло боковое зрение. От сырого мяса окончательно расстроился желудок; Березевников мог лишь лежать пластом или переползать с места на место. Он стал невероятно грязен. Он даже пачкал стены своей камеры, прикасаясь к ним. Однажды, перерывая тряпки, оставшиеся от женщины, он нашел маникюрные ножницы. Это был выход. Притвориться мертвым, как делают жуки. Как Монте-Кристо. Он вскрыл себе вены, и кровь вытекала медленно, густая как сметана и черная как деготь. Может быть, из-за слабости. Он долго ждал, зажав ножницы в кулаке. Но мучитель не появлялся и жизнь не уходила. И он заснул от усталости.

* * *

ИЗ ОТЧЕТА ВОСЬМОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ:

...никакой астральной связи. Даже намека нет. К сожалению, в этом случае мы никогда не сможем установить с ними полноценный контакт. Самец, потерявший самку, продемонстрировал интересное поведение: он причинил боль самому себе. Это у него как разговор с самим собой - от одиночества. Он тоже очень слаб. Наверное, эти существа просто не живут в неволе. Решили вернуть его домой. Дома, в родной среде, он сразу придет в себя и забудет те огорчения, которые мы невольно ему причинили. Живи счастливо, друг по разуму!

* * *

Его выбросили на снег. Местность была горная, снежная. Непролазные скалы и обрывы. Вдалеке внизу виднелся черный лес и голубые блюдца замерзших озер. Лес простирался до бесконечности во все стороны. Рука по локоть была смазана вонючим составом и не кровоточила. От голода хотелось щипать сухую траву. Березевников пожевал несколько травинок, но они оказались слишком твердыми и безвкусными. Интересно, где это меня выбросили? - подумал он, - а ведь все таки отпустили, отпустили. Теперь я постараюсь выжить.

Как-нибудь спасусь и найдусь. В лесу что-нибудь сьем. Можно питаться мхом и древесной корой. Я никогда не был таким сильным, как сейчас. Теперь все очень просто. Даже если ползти тысячу километров, я доползу. Вот только бы не встретить волков. Лишь бы не встретить волков.

НЕБЕСНОЕ ТЯГОТЕНИЕ

Автор определеннно заявляет, что все персонажи данного рассказа выдуманы от начала до конца и всякое их сходство с людьми, реально живущими, является случайным.

Родион Попыкин был благодетелем человечества. Сам он об этом не знал, из скромности, но, конечно, догадывался. Всю жизнь ему хотелось сделать что-нибудь особенное, направленное на благо людей; иногда это желание становилось настолько сильным, что Родион Попыкин хватал первое попавшееся под руку и совершал благо.

Однажды майским багровым вечером он сидел на стуле у окна, качаясь и поскрипывая, изнывая от страсти к благому делу. Тикал розовый будильник в форме закругленного квадрата, стрелка прыгала с секунды на секунду как блоха, и каждая секунда пропадала для человечества зря - потому что под рукою ничего не было, кроме пуговицы на собственной рубашке. Оторвав пуговицу, Родион Попыкин поднес её к глазам и присмотрелся: пуговица была маленькая, с полосатой перламутровостью, не имевшая ни какого значения для человечества. Из-под оторванной пуговицы выглянул освобожденный животик, будто бы спрашивая, нет ли чего-нибудь поесть? Готовить ужин Родиону было лень, поэтому он решил спать и заснул очень быстро.

Ему снились странные сны и, как человек интеллигентный, он, не просыпаясь, обьяснял сам себе их тем, что заснул на стуле. Его голова кружилась во сне, но не в горизонтальной плоскости, как это обычно бывает, а вертикальной, поэтому Родион Попыкин всю ночь напролет испытывал довольно неприятное чувство переворачивания. Однажны он даже проснулся и, находясь в геометрическом центре ночи, увидел перед собой совсем черное небо с единственной звездой (Альфабараном, других названий он не знал отроду) и услышал неутомимое щелканье часовой блохи. Было необычное чувство легкости во всем теле и оттого хотелось сорвать с неба Альфабаран и подарить неблагодарному человечеству. Он пошвелил в воздухе руками как желто-яркий утенок шевелит крылышками и почувстовал, что летит. Правда летел он медленно, потому что Альфабаран не приближался, и снова захотелось спать. Уже на опушке утра он больно ударился головой о что-то, но не проснулся, потому что голову имел крепкую и твердую. Проснулся он намного позже.

Было бело, холодно и твердо. У самого носа сидел паук, состоявший из восьминогой головы и хвостика. Поверхность была мелкобугристой и слегка знакомой. Где это я оказался? - подумал Родион Попыкин и встал на ноги. Паук, видимо испуганный движениями Родиона, сделал вещь совершенно недоступную для обыкновенных пауков: он начал подниматься на своей паутинке, которая торчала снизу как спица и остановился на уровне плечей Родиона. Попыкин нагнулся и взглянул на паутинку - на вид она была совсем обыкновенной, но, наверное, жесткой как стальная - паук спокойно уселся на её верхушке.