Филип Дик - Что сказали мертвецы

– Ты мертвец, – сказала она. – Уходи. Я чувствую запах, у тебя внутри мертвечина.

– Ухожу. – Джонни наконец-то нашарил за спиной дверную ручку.

Кэти разжала пальцы. В следующий миг он увидел, как вскинулась ее правая рука, как ногти метнулись к лицу, быть может, в глаза. Он едва успел увернуться.

– Я хочу уйти, – пробормотал он, закрывая лицо руками.

– Я – Гэм, я – Гэм, я – Гэм, – зашептала Кэти. – Я – один в целом мире. Я живой. Гэм живой. – Она засмеялась. – Ухожу, – удивительно похоже передразнила она Джонни. – Так и есть. Сен-Сир не ошибся. Что ж, я ухожу. Ухожу. Ухожу. – Внезапно она вклинилась между ним и дверью. – В окно! Сделай то, что я не дала тебе сделать тогда! Ну! – Кэти пошла на него, и он пятился шаг за шагом, пока не уперся в стену.

– Кэти, ты больна, – сказал Джонни. – Тебе только мерещится, что кругом одни враги. Кэти, тебя все любят. Я люблю, Гэм любит и Харви с Сен-Сиром. Чего ты добиваешься?

– Разве ты еще не догадался? Я хочу, чтобы вы поняли, кто вы такие на самом деле.

– Зачем тебе понадобилось имитировать Луиса?

– А я и есть Луис, – ответила Кэти. – После смерти он не перешел в послежизнь, потому что я его съела. Он стал мной. Я ждала этого. Мы с Альфонсом очень тщательно все продумали. Отправили в космос передатчик с записью... Здорово мы тебя напугали, правда? Все вы трусы, куда вам тягаться с ним. Его обязательно выдвинут. Уже выдвинули, я чувствую, знаю.

– Еще нет, – сказал Джонни.

– Ну так ждать уже недолго, – заверила Кэти. – И он возьмет меня в жены. – Она улыбнулась. – А ты умрешь. И все остальные умрут. – Она двинулась к нему, говоря нараспев: – Я – Гэм, я – Луис, а когда ты умрешь, я стану тобой, Джонни Бэфутом, и всеми остальными. Я всех вас съем. – Она широко раскрыла рот, и Джонни увидел острые и белые зубы.

– И будешь властвовать над мертвыми! – Джонни изо всех сил ударил ее в скулу. Кэти упала навзничь, но сразу вскочила и бросилась к нему. Джонни отпрыгнул; перед глазами мелькнуло злобное, перекошенное лицо – и тут распахнулась дверь. За ней стояли Сен-Сир, Харви и две медсестры.

Кэти застыла; Джонни тоже замер.

Сен-Сир мотнул головой.

– Пошли, Бэфут.

Джонни пересек комнату и шагнул за порог.

Кэти, завязывая поясок халата, деловито произнесла:

– Так и было задумано. Он должен был убить меня. Джонни то есть. А вы – стоять в сторонке и любоваться.

– Они отправили в космос огромный передатчик, – сказал Джонни. – Причем давно, несколько лет назад, наверное. И терпеливо ждали, пока умрет Луис. Возможно, помогли ему умереть. Идея заключается в том, чтобы добиться выдвижения и избрания Гэма, терроризируя народ. Мы даже не представляем себе, насколько Кэти больна.

– Врачебная комиссия поставит диагноз, – спокойно произнес Сен-Сир. – Согласно завещанию, я – доверенный представитель концерна и имею право защищать интересы совладельцев. Кэти будет отстранена от управления «Экимидиэн».

– Я потребую малого жюри, – сказала Кэти, – и сумею убедить присяжных в своей вменяемости. Это проще простого, да и не впервой.

– Возможно, – сказал Сен-Сир. – Но тем временем вы с Гэмом лишитесь передатчика – до него доберется полиция.

– На это потребуется не один месяц, – возразила Кэти. – А выборы очень скоро закончатся, и Альфонс станет Президентом.

– Может быть, – прошептал Сен-Сир, взглянув на Джонни.

– Потому-то мы и отправили передатчик в такую даль, – продолжала Кэти. – Деньги Альфонса, мой талант. Талант я унаследовала от Луиса. Благодаря ему я могу все на свете. Надо только как следует захотеть.

– Не все, – возразил Джонни. – Ты хотела, чтобы я выпрыгнул из окна, а я не выпрыгнул.

– Еще минута – и выпрыгнул бы, – уверенно произнесла Кэти. Она успокоилась; казалось, к ней полностью вернулся рассудок. – Ничего, придет время, и ты покончишь с собой. Я позабочусь об этом. От меня не спрячешься. И вы не спрячетесь, – добавила она, обращаясь к Харви и Сен-Сиру.

– Между прочим, я тоже располагаю средствами и некоторым влиянием, – заметил Харви. – Думаю, мы сумеем одолеть Гэма, даже если его выдвинут на съезде.

– Чтобы тягаться с ним, одного влияния мало, – усмехнулась Кэти. – Нужно еще воображение.

– Ладно, пошли отсюда, – сказал Джонни и двинулся по коридору прочь от палаты триста девять.

Джонни Бэфут бесцельно бродил по горбатым улицам Сан-Франциско. Незаметно подступил вечер, зажглись городские огни. Джонни не замечал ни огней, ни прохожих, ни зданий – шагал сутулясь, руки в карманах, минуя квартал за кварталом, пока не дали о себе знать боль в ногах и голод. Вспомнив, что не ел с десяти утра, он остановился и огляделся.

Поблизости стоял газетный киоск. В глаза бросился отпечатанный огромными буквами заголовок: ГЭМ ВЫДВИНУТ КАНДИДАТОМ В ПРЕЗИДЕНТЫ И НАМЕРЕН ПОБЕДИТЬ НА НОЯБРЬСКИХ ВЫБОРАХ.

«Все-таки они добились своего, – подумал Джонни. – Именно того, чего добивались. Остался сущий пустяк – победить Кента Маргрэйва.

А передатчик по-прежнему несет вздор. И будет нести еще несколько месяцев».

«Они победят», – подумал Джонни.

В ближайшей аптеке он прошел в кабину таксофона, опустил монеты в щель и набрал номер Сары Белле. Собственный номер.

Монеты провалились, и знакомый голос забубнил:

– ...Гэма в ноябре, побеждай вместе с Гэмом. Президент Альфонс Гэм – наш человек. Я за Гэма. Я за Гэма. За Гэма!

Джонни повесил трубку и вышел из кабины. Подойдя к буфетной стойке, он попросил сэндвич и кофе. Потом машинально жевал, глотая и запивая, не ощущая вкуса, не получая удовольствия от еды. Просто утоляя голод.

«Что мне делать? – думал он. – Что делать всем нам? Связь нарушена, средства массовой информации у противника. Радио, телевидение, газеты, телефонные и телеграфные линии... Все, на что способно влиять ультракоротковолновое излучение и прямое подключение к цепи. Они все прибрали к рукам, полностью обезоружив оппозицию.

Разгром, – мысленно произнес он. – Вот что нас ждет в ближайшем будущем. А потом, когда они утвердятся во власти – смерть».

– С вас доллар десять, – сказала буфетчица.

Он заплатил и вышел на улицу.

Над головой кружил вертолет-такси. Джонни помахал рукой. Когда вертолет опустился, Джонни забрался в кабину и сказал пилоту:

– Отвезите меня домой.

– Запросто, приятель, – отозвался добродушный пилот. – А где твой дом?

Джонни назвал свой чикагский адрес и откинулся на спинку сиденья. Он решил сдаться. Выйти из игры. Дома его ждали Сара Белле и дети. Борьба была проиграна. Во всяком случае, для него.

– Господи, Джонни, что с тобой?! – воскликнула Сара, увидев его на пороге. – На тебе лица нет. – Она взяла его за руку и повела за собой в знакомую темную гостиную. – Я думала, ты на торжественном банкете.