Октавиан Стампас - Великий магистр (Тамплиеры - 2)

- Ну и смрад! - покачал головой Гуго. - Видно хозяева здесь давно не проветривали. Раймонд, привяжи лошадей к ограде. Пойдемте, Роже. Поищем, где бы мы могли отдохнуть.

- Честно говоря, я предпочел бы спать на свежем воздухе, - промолвил Роже, посверкивая своим единственным глазом.

Они вошли в замок, еле различая полустертые ступени впереди себя. Гуго зажег прихваченный пучок вереска и огонь осветил огромную залу с высокими, покрытыми паутиной, окнами и длинным столом посередине. В противоположную стену был вделан гигантский камин, а на столе, по которому прошмыгнули две крысы, лежал желтый череп, уставившись на рыцарей пустыми глазницами. Девять кресел стояло вокруг стола и перед каждым из них был бронзовый бокал.

- Старуха-то права, - промолвил Гуго. - Стол накрыт и череп ждет гостей. Не видно только хозяев.

- Подобные хозяева появляются в полночь, - пробормотал Роже. Он нашел валявшийся на полу огрызок факела и поджег его. Гигантские тени двух рыцарей преломились на стене, а тени поменьше заплясали вокруг них. Летучие мыши, сбившиеся под сводами залы, с диким визгом метнулись в разбитое окно. Гуго де Пейн подошел к столу и протянул к черепу руку в перчатке.

- Будем считать, что это и есть наш хозяин, - произнес он.

- Бедняга сильно сдал за последнее вреди, - добавил Роже. - Немудрено, что ему не хватает рук управиться тут со всеми неполадками. И, в отличие от меня, он потерял уже оба глаза.

Гуго взял череп и покачал его на ладони.

- Прости, что мы пришли без зова, - сказал он. - Но не хорошо, когда хозяин избегает гостей. Приглашаю тебя ровно в полночь к нам на ужин. Придешь?

И тут произошло невероятное: словно далекое эхо донесло до рыцарей глубокий вздох, раздавшийся из недр гигантского камина, и последовавший за ним приглушенный возглас: "Да-а-а-а..." Роже де Мондидье неистово перекрестился, а Гуго, слегка побледнев, небрежно положил череп обратно в центр стола.

- Вот и договорились, - глухо произнес он. - А теперь мы обследуем другие комнаты.

Выйдя в коридор, Гуго предложил разделиться: он пошел направо по коридору, а Роже - налево. Везде царило запустение и смрад. Из-под ног то и дело вырывались летучие мыши, чуть ли не бросаясь в лицо, а крысы шныряли по извилистому коридору целыми табунами. Гуго заходил в попадавшиеся на пути комнаты, вышибая плечом те двери, которые были заперты, освещая пространство найденным факелом. Ему показалось странным, что некоторые из комнат имели более-менее жилой вид: в одной из них была аккуратно убрана постель под большим зеленым балдахином, в другой - на столике лежали остатки еды и кувшин с водой, а в третьей - стоял подсвечник и фитиль был еще теплый. Он дошел до крутой лестницы, которая вела в одну из башен, и в раздумье остановился, чувствуя какую-то опасность, исходящую сверху. Факел осветил сломанные, шаткие ступени, покрытые мусором и пылью. Прямо под лестницей виднелась маленькая железная дверь, которая, очевидно, вела в подземелье. Гуго толкнул ее, но она не поддалась. Какой-то потайной запор удерживал ее. Возможно, дверь была закрыта изнутри. Гуго повернулся и пошел назад, но заблудился в бесчисленных коридорах, пока не услышал впереди себя истошный вопль. Тогда он выхватил меч и бросился на этот страшный крик. За одним из поворотов Гуго увидел мчащегося ему навстречу с обнаженным мечом Роже, и еле увернулся от рубящего удара.

- Вы мне чуть голову не снесли, - сказал Гуго, выпрямляясь. Поосторожнее с этой штукой. Кто кричал?

- Извините. Мне показалось, что это голос мальчишки. Похоже, что черти уволокли его в самый ад.

- Вряд ли. Он еще настолько не нагрешил.

И тут они увидели в конце коридора Раймонда, который тоже вооружился мечом и факелом.

- Слава Богу! - вскричал он. - Я вас по всему замку ищу.

- Это ты кричал? - спросил Гуго.

- Я! Наступил в темноте на крысу!

- Похоже, нам лучше держаться всем вместе, - произнес Роже. - А то в суматохе изрубим друг друга в куски!

Они гуськом, освещая дорогу факелами, вернулись в залу, где на столе, рядом с черепом лежала оставленная ими корзина с едой. А через некоторое время, стараниями Роже и Раймонда, запылал камин, завывая, как ведомое на убой диковинное животное. Уже давно стемнело и даже луна предательски пряталась за грозовыми тучами. Вскоре блеснула и первая молния с потрясшим своды замка ударом грома, а хлынувший затем ливень забарабанил по крыше и остаткам стекол на окнах.

- Поздравляю! - сказал Роже, доставая из корзины цыпленка и наливая в бокал вино. - Мы попали в веселенькое место. А ведь еще не появлялся хозяин.

- Прошу вас, не шутите так, - произнес Раймонд. - Здесь и без того пахнет смертью.

- Ах, юноша, - усмехнулся Роже. - Вы еще и не нюхали этого запаха. Он горек и сладостен, как миндаль!

Гуго де Пейн сидя спиной к камину и лицом к двери, молча утолял голод, слушая как рыжеволосый, одноглазый рыцарь переговаривается с его оруженосцем.

- Вот помню, как-то раз в Антиохии меня захватили в плен сарацины, продолжил Роже, ухватив второго цыпленка.

- Вы были в Леванте? - спросил Гуго.

- Довелось. Состояние скверное, ранен, почти без памяти. На выкуп надежды никакой, денег нет, да папаша мой и гроша ломаного не даст. Готовлюсь к смерти в какой-то вонючей выгребной яме. Что делать?

- Это вы у меня спрашиваете?

- У вас, у вас, юноша.

- Не знаю, - произнес Раймонд, бросая обглоданные кости в череп.

- А я придумал. Я всегда ношу с собой кости, - и Роже, вынув из мешочка на поясе две костяшки, выточенные из красного дерева, метнул их на стол. Они упали, показав 4 и 5. - И вот, сижу я в яме и играю сам с собой, пока охранник не увидел, чем я занимаюсь. Чувствую, он заинтересовался. Тогда я и предложил ему сыграть со мной. Он поднял меня наверх, мы сели около костра и начали играть. Сперва по-маленькой. Я - на свои штаны, а он - на пару монет. Мне везет. Играем дальше. Снова я в выигрыше. И так часа два. Короче, к этому времени у меня уже были полные карманы денег, а вокруг нас - целая толпа сарацин. Галдят, руками машут, Аллаха призывают, а выиграть не могут. Еще через час - я уже в богатом, расшитом золотом кафтане, за поясом кривая турецкая сабля с изумрудами, неподалеку - два арабских чистокровных скакуна. А золота и серебра не счесть. К утру кто-то из сарацин привел свою молодую красавицу-жену. Я и ее выиграл. Тут прибегает ихний начальник лагеря, паша, кричит, кого-то саблей рубанул, и велит гнать меня вон, пока я их всех голыми не оставил. А мне только того и надо: заплатил я за себя выкуп, посадил на коня свою турчанку, и мы понеслись по пустыне - навстречу нашему славному Годфруа Буйонскому, который со своим отрядом уже спешил мне на помощь.