Вернор Виндж - Болтунья

- Вниз давай! - крикнул он Болтунье. Перед ним материализовался пучок света и тени и помчался по пролету.

Снова рев пушки, и место, где только что был Хамид, взорвалось. Но происходило и еще что-то. Откуда-то с полки с ядерными генераторами засиял голубой свет, отбрасывая резкие тени на стены. Как будто перед Хамидом кто-то отворил дверь мартеновской печи. Он Обернулся. Синева разливалась светом электрической дуги, обещающей ожог, пока не ощутимый. Он быстро отвернулся, под веками танцевали тени и образы полок, оплывающих от жара.

Ливнем сработали: разбрызгиватели. Но это был огонь, который вода не гасила - скорее разжигала. Она взорвалась паром, бросив Хамида на колени. Он вскочил, побежал, падая и снова вскакивая. Агравитационный лифт должен быть за следующим рядом полок. Где-то на заднем плане Хамид начинал осознавать, что произошло. Разрывные пули запустили цепную реакцию в генераторах. Считалось, что они безопаснее метаноловых двигателей - но они могли расплавиться. Такого рода авария на атомной станции Средней Америки вызвала бы радиационное заражение целого континента. Туристы же утверждали, что их машины плавятся чисто - выпуская низкоэнергетические протоны и мощный поток частиц, на которые обычная материя почти не реагирует. Хамид подавил истерическое желание захохотать. Астрономы Медленной Зоны в световых годах отсюда отметят поток нейтрино и начнут переделывать свою пошатнувшуюся космологию.

В ливне засверкали молнии, вспышки между полками и через пролет - в агравитационные полуфабрикаты. Похожий на ткань материал корчился и коробился, отдельные штуки взлетали вверх. Ковер-самолет, запущенный джинном.

Хамид оказался между хлопнувших ладоней великана - так силен был акустический удар. Дождь прекратился, сменившись горячим влажным ветром вокруг и поверху. Сквозь туман пара пробился утренний свет - взрывом снесло кры-г шу. Над развалинами изогнулась радуга. Хамид теперь полз. Липкая влага текла по лицу, капая на пол красным. Стел-

лажи с ядерными генераторами свалились. В пятнадцати метрах впереди расплавленный пластик кипел на ползущем металле.

Теперь уже был виден агравитационный лифт - то, что от него осталось. Он оплыл, как старая свеча в потоке расплавленного металла. Так, вверх пути нет. Хамид заставил себя отвернуться и привалился к штабелю агравитационной ткани. Ее листы поползли и задрожали. Она была мягкой, но преграждала путь жару и частично - шуму. Розоватая голубизна рассветного неба виднелась сквозь последние клочья тумана. Наверху висела лотлримарская баржа, четыре сферических корабля высокого давления, встроенные в причудливые Соединения и украшения.

Господи ты боже мой! Почти вся крыша склада просто исчезла. В дальней стене огромная брешь. Ага! Двое охранников. Отвернулись, один опирается на другого. Меньше всего они сейчас думают о преследовании - пробираются через завалы, чтобы выбраться из склада. К несчастью, у них на пути серебристая струйка металла. Один неверный шаг - и нога уйдет в него по щиколотку. Но им повезло, и через пятнадцать секунд они скрылись из виду.

Конечно, он тоже мог бы пойти этим путем… Но не за этим он сюда пришел. Хамид с трудом поднялся на ноги и стал кричать, призывая Болтунью. Шипение и бульканье звучали громко, но не так, как раньше. Если она в сознании, она его услышит. Он стер кровь с губ и захромал вдоль штабелей агравитационной ткани. Только не умирай, Болтунья. Только не умирай.

Движение было всюду. Штабеля агравов оживали. Верхние слои просто взлетали вверх, кувыркаясь, разворачиваясь и сворачиваясь. Нижние слои корчились и дергались. Обычная материя, быть может, и не заметила бы поток неуловимых частиц из расплавленных реакторов, но агравы - это материя не обычная. Зажатые внизу куски светились ореолом, но Это не было жгущее глаза свечение ядерных реакторов. Оно было плавным, не взрыв, а скорее пробуждение. Хамида захватило зрелище их парения. Они просто всплывали, серые и желто-коричневые полотна в утреннем свете. Он попятился. Высоко наверху самые первые уже казались точками на синем фоне. Может быть…

Что-то стукнулось ему в ноги, чуть не сбив на пол.

- Ух ты! Громко!

Болтунья нашла его!, Хамид упал на колени и обнял ее за шею» Так, выглядит она отлично, куда лучше, чем он боялся. Он пробежался руками по ее плечам. Кое-где царапины, пятнышки крови. И она была угнетена, от прежнего радостного возбуждения следа не осталось.

- Громко, громко! - твердила она. - Знаю, Болтунья, Зато худшее позади.

Он снова посмотрел в небо. На взлетающих агравах… и к лотлримарской барже. Даже пытаться - безумие… но снаружи уже завывали сирены.

Он потрепал Болтунью по холке, потом встал и залез на ближайший штабель агравов. Материал - сотни отдельных лоскутов, сложенных как стопка одеял, - поддавался под ногами как пенорезина; После каждого шага нога соскальзывала в сторону. Схватив лоскуты над головой за края, Хамид подтянулся кверху. Он хотел испробовать те, которым ничего не мешало подняться -г верхний слой, уже трепещущий на неощутимом ветру. Вытащив карманный нож, Хамид полоснул материю. Она легко распалась, сопротивление Ч5ыло не больше, чем у плотного войлока. Хамид отрезал полоску, сунул ее в карман и снова взялся за верхний слой. Лоскут полоскался в руках - квадрат четыре на четыре, рвущийся в небо. Хамида понемногу тащило назад. Ноги отрывались от штабеля. Этот квадрат поднимался так же быстро, как и не нагруженные!

- Подожди меня! Подожди! Болтунья отчаянно прыгала вокруг ног. Два метра вверх, три метра. Хамид ахнул и выпустил лоскут, хлопнулся на бетон и застыл, представляя себе, что было бы, если бы он замешкался еще хоть на миг… Так, спокойно. Он вытащил полоску аграва из кармана, посмотрел, как она рвется из пальцев. В красновато-серой ткани был узор, повторяющийся все мельче и мельче. Туристы говорили, что эта штука другого класса, чем ядерные генераторы. Для тех требовалась высокая технология, но их вполне можно было строить в Медленной Зоне. А вот агравы… Теоретически эффект можно было объяснить, но практическое использование требовало рестабилизации на атомных уровнях мгновение за мгновением. Туристы утверждали, что в этой ткани миллиарды процессоров размером с молекулу белка. Это был настоящий импорт - и не просто Извне, а из Трансгума. До этой минуты Хамид подобные утверждения воспринимал скептически. Полет - вещь весьма прозаическая. Но… эти штуки - это не была простая логика. Скорее это было что-то вроде живых созданий или сложной системы управления. Очень они были похожи на «разумную материю», которая, если верить Ларри, для транслюдской технологии вещь обычная.