Сергей Калашников - Длинный отпуск

Невозможность кормиться с захваченных земель заставляет привозить провиант издалека, поэтому и тянутся гурты скота через перевал. А навстречу везут награбленное в городах: ткани, металл и другое добро, брошенное жителями на произвол судьбы и теперь доставшееся завоевателям. Несколько сотен герцогского войска — из тех, что не успели укрыться в крепостях, активно препятствуют этому, отбивая добычу и уничтожая охрану караванов. На гурты быков и коз, однако, не нападают. Таков приказ.

Еще сотник сообщил, что дальше Альбауза противник пока не продвинулся, что король Сигизмунд IV, сеньор герцога, собирает большое войско и скоро придет на помощь.

О противнике было известно очень немного. Кочевые племена скотоводов издавна населяли обширные степи за горной грядой. Они часто воевали между собой и изредка совершали набеги на приграничные селения Альбауза, Тиберии и Монарды. Но это всегда были короткие налеты с целью грабежа, и, натолкнувшись на малейшее сопротивление, кочевники обычно отступали. Теперь из степи пришло огромное, хорошо организованное войско, спаянное железной дисциплиной и ведомое твердой рукой. Из допросов пленных стало известно, что численность войска — около двухсот тысяч вооруженных всадников. Руководит им каган Тенгиз, сумевший подчинить себе каганов всех степных племен и собравший под свою руку воинов с огромной территории. Три месяца пути — так оценил ее размер один из пленных.

Оставалось по заслугам оценить внезапность и стремительность нападения. Враг силен и опасен. Он разоряет селения и не позволяет собрать созревший урожай. Даже если объединенное войско короля Сигизмунда IV сумеет одержать верх, Альбаузу грозит голод этой зимой.

Степа не стал долго здесь задерживаться и приказал проводить его к полковнику, под чьим началом находилась эта сотня. Сотник выделил провожатых, и на рассвете они выступили. Два дня они пробирались окольными тропами и наконец добрались до спрятанного в лесу лагеря.

С полковником, бароном Туфио, Степа раньше встречался во дворце своего «батюшки», так что они разговорились как старые знакомые. Барон прежде всего сообщил о своей полной готовности подчиниться всем распоряжениям «его высочества принца Карла». Кроме того, от него Степа узнал, что связь с осажденными крепостями полностью прервана, и барон Туфио практически является командующим над всеми альбаузскими войсками, не занятыми в обороне крепостей.

Поразмыслив над сложившейся ситуацией, Степа подосадовал на то, что поиски касситов приходится отложить на неопределенный срок. В стране, контролируемой неприятелем и ведущей партизанскую войну, заниматься раскрытием тщательно законспирированной шпионской сети невозможно. Закончить бы поскорее с этой заварухой. А для этого надо попытаться стать хозяином положения и как-то повлиять на ход событий. Словом, Степа сообщил полковнику, что принимает на себя общее командование, и взялся за дело.

ГЛАВА 11

Десять дней Степа занимался анализом данных, приносимых разведчиками и гонцами. Связь с осажденными крепостями практически отсутствовала. Разъезды неприятеля то и дело натыкались на разведывательные отрады и на группы, посылаемые на перехват обозов. Особое внимание Степа уделял крепости Матлор, находившейся всего в одном дневном переходе от лесного лагеря. Ее осаждал десятитысячный отряд.

Крепость была окружена со всех сторон тыном, прячась за которым вражеские солдаты засыпали ров и возвели рядом с крепостной стеной четыре деревянные башни. Высота этих башен уже сравнялась с высотой стен, и можно было ожидать немедленного штурма. В крепости было около двух тысяч защитников. Собрав вместе все подчиняющиеся ему сотни, Степа мог набрать еще полторы тысячи войска.

Атаку начали за час до рассвета. Закованные в броню ряды альбаузцев в полном молчании отделились от леса и, выставив копья и прикрывшись щитами, ударили по спящему лагерю. Часовые, разумеется, подняли тревогу, и в сумятице встревоженного лагеря успели возникнуть очаги сопротивления, но противостоять натиску неприятель не смог. Бегущие ломали ряды тех, кто пытался наладить отпор, и в течение получаса все было кончено. Бежали немногие. Зажатые нападающими между крепостью и рекой, избежали смерти или плена только те, кто, бросив оружие и доспехи, переплыл реку. Остальные сдались.

Рассвет открыл перед защитниками крепости совершенно неожиданную картину. Осаждавшие, превратившиеся в пленных, стягивались под конвоем к воротам. Их немедленно задействовали на разборке осадных башен и заставили расчищать засыпанный ими же ров. Оружие и все припасы из захваченного лагеря затащили под прикрытие стен.

Свое войско Степа увел от крепости, прибавив к нему еще тысячу бойцов из числа солдат, составлявших ее гарнизон. Около двух суток их никто не преследовал. Затем неприятельские разъезды настигли арьергард, а вскоре к ним присоединились крупные силы — около двадцати тысяч всадников. Степа продолжал отступление, прикрываясь заслонами и засадами. Леса и непрерывное движение отступающих не позволяли неприятелю обойти его. Однако и оторваться от преследования всадников его пешее войско не могло. Да, собственно, это и не входило в Степины планы.

На четвертый день отступления арьергард втянулся в горную теснину узкое ущелье, по дну которого струился ручей. Это ущелье было выбрано заранее из-за того, что на протяжении десяти километров из него не было ни одного выхода. Основная часть войска уже находилась у противоположного его конца, а сотня прикрытия, едва войдя в теснину, села на приготовленных свежих быков и со всей возможной скоростью пустилась наутек, быстро оторвавшись от ожидающих засады преследователей.

Целые сутки неприятель не решался ввести в ущелье свои основные силы, опасаясь подвоха. За это время его разведчики убедились, что на верхних кромках ущелья нет альбаузских солдат и нет опасности быть похороненными под потоком катящихся сверху камней. Эти стены были доступны разве только для птиц, и устроить здесь засаду было невозможно. Дно ущелья на протяжении всех десяти километров представляло собой хаос из каменных глыб, и только узкая извилистая тропа позволяла двигаться цепочкой. Но зато в дальнем конце ущелье расширялось метров до двухсот и имело плоское дно, покрытое высокой травой. Именно в этом месте альбаузцы и поджидали неприятеля, перегородив все свободное пространство пятью шеренгами воинов и приготовившись к фронтальному бою. Перед строем оставалось не менее километра чистого пространства, что позволяло неприятелю подтянуть основные силы и построиться дня атаки. Видимо, это и повлияло на решение кагана Амира, предводителя этой группы кочевников.