Сергей Палий - Чужой огонь

Ознакомительный фрагмент

– Чертовщина… – пробормотал Астафьев, поднимая наконец голову.

– Чертовщина не в этом, – жестко сказал чекист, взглянув ему в глаза. – Картина исчезновения – похожая во всех случаях.

У Максима похолодело внутри.

– То есть как – во всех? – прошептал Астафьев.

– Все спортсмены исчезли при схожих обстоятельствах. Никаких внешних признаков беспокойства с их стороны, поведение в рамках обычного, обмен несколькими ни к чему не обязывающими фразами с кем-то из знакомых… А затем на месте происшествия то же, что и здесь: что-то случается с людьми, заставляя их отвлечься и не замечать происходящего вокруг. Словно кто-то отводит глаза от пропавших объектов…

– Мистика… – не выдержал Долгов.

– Какая, на хер, мистика, – махнул рукой следователь. – Либо чертовски хитро реализованный план попытки срыва Олимпиады, либо бессмысленный, но чрезвычайно ловкий розыгрыш.

– Я бы за такие розыгрыши… – вставил Астафьев.

– Был, правда, один случай, когда исчезновение произошло при действительно странных обстоятельствах. Кубинские коллеги поделились. Пропал боксер Марио… как его…

– Киднелан, – подсказал Астафьев.

– Угу, точно… Вместе со всей сборной Кубы. Астафьев слегка присвистнул. У Максима отвалилась челюсть.

– Так вот, – продолжил чекист. – Сборная готовилась к вылету в Москву, ожидая своего чартерного рейса в аэропорту Гаваны. Неожиданно произошло… э-э… очень необычное природное явление: чайки со всего побережья собрались в огромную стаю и полетели в сторону терминала. Полчища птиц высадили толстые стекла и ворвались внутрь здания. Десятки жертв, ущерб материальный и прочее… Никто пока не может объяснить такое массовое безумие пернатых. Во время возникшей паники ребята и пропали. Вся сборная, представляете! Один тренер остался… Они и еще несколько пассажиров заперлись в сортире, куда чайки так и не смогли, к счастью, пробиться. И все пацаны будто сквозь землю провалились. Тренер говорит, что на минутку наклонился, чтобы привести в чувство женщину, потерявшую сознание, а когда разогнулся – никого из подопечных уже не было.

Следак замолчал, видимо, решив, что и так выложил слишком много информации. Тишина висела секунд десять. Нарушил ее Астафьев.

– Спасибо… Не знаю, как вас зовут.

– Павел.

– Спасибо, Павел. Мы пойдем.

– Позовите там одного из этих гусаков нафуфыренных, – попросил он, устало улыбнувшись. – Может, сознаются, кто украл олимпийскую чемпионку.

Плевок – очень ненавязчивая деталь вашего гардероба. Правда, только до тех пор, пока вы о нем не знаете. После обнаружения плевок начинает сильно раздражать.

Максим брезгливо стер смачную харчу со штанины брюк платочком. И когда успели, скоты? Ведь только от стоянки до входа в «Атлант» по улице прошел…

Журналисты уже знали о происходящих событиях и осаждали спортивный комплекс нестройными фалангами. ОМОН стойко держал оборону возле широких мраморных лестниц. Люди удивленно оборачивались, глядя, как десятки папарацци со штативами и «бетакамами» наперевес штурмуют здание.

Стоило Астафьеву выйти из машины, как к нему подлетели несколько журналюг и наперебой заорали:

– Можете ли вы прокомментировать исчезновение спортсменов?

– Скажите, что предпринимает Оргкомитет?

– Назовите точную цифру пропавших!

– Игры будут сорваны?

– Кто взял ответственность за содеянное?

– Есть ли сведения…

Долгов оставил шефа на растерзание акулам пера и, миновав ряды омоновцев, вошел в здание «Атланта».

Он уже давно работал здесь, но каждый раз – на входе – размах комплекса заставлял его сердце на миг замирать.

Главный холл был размером едва ли не с футбольное поле. Здесь располагались различные увеселительные заведения, залы отдыха, VIP-зона, службы регистрации спортсменов и даже небольшой кинозал на минус первом ярусе. Посреди холла вздымал струи фонтан – на гигантском прозрачном тетраэдре в брызгах воды блестели позолоченные буквы: «Citius, Altius, Fortius».

Обычно тут было очень людно в любое время суток, но теперь по залу прохаживались лишь несколько омоновцев, среди которых сновали члены Оргкомитета и техперсонал. Никаких посторонних.

Максим поднялся на второй ярус и зашагал по длинному коридору, плавно уходящему по дуге влево. Здесь людей было побольше – из кабинета в кабинет носились мелкие спортивные чиновники, юркими рыбками метались секретарши, пару раз чинно проплыли какие-то важные иностранные гости в сопровождении местных менеджеров… Жизнь кипела.

В кармане завибрировал телефон. Долгов, не глядя на дисплей, поднес трубку к уху.

– Да.

Голос Юрки Егорова был удивленным.

– Макс, я что-то не понял – мне весь день у тебя сидеть?

– Ты протрезвел?

– Ага.

Максим глянул на часы, ответил:

– В два часа ровно подходи к служебному входу. Попробую тебя провести, но ничего не обещаю – тут трудная ситуация…

Юрка посопел и поинтересовался:

– А что, это серьезно про спортсменов пропавших?

– Откуда знаешь?!

– Телевизор смотрю…

Максим выругался и дал отбой. Всё, блин, приехали! Теперь такая катавасия начнется!

Он толкнул дверь пресс-службы, чуть не расшибив очки подходящему с другой стороны Данилу Рыбалко. Молодой сисадмин отпрянул и выронил из рук стакан с чаем. Звон бьющегося фарфора на миг привлек внимание всех сотрудников. Долгов посмотрел на осколки и полуутвердительно спросил:

– Все плохо?

– Это какой-то кошмар! – тут же затараторила миниатюрная Маринка, высунув голову из-за монитора. – Уже шестнадцать жалоб пришло из разных стран! Нью-Йорк, Париж и Мадрид в бешенстве! Лондонский комитет пока молчит. И главное, они так преподносят факты, будто Москва во всем виновата! По всем телеканалам только и твердят о синдроме Кутилы-Завалдайского…

– О каком синдроме? – перебил Максим, глотая минералку прямо из бутылки.

– Ой, а вы разве не знаете? – воскликнула Маринка, уже по пояс высовываясь из-за монитора. – Какой-то ученый… то ли математик, то ли статистик… по фамилии Кутила-Завалдайский вывел формулу исчезновения спортсменов, согласно которой они пропадают по алфавитно-численному ряду… Я толком не поняла, но, кажется, пипл хавает!

– Только этого не хватало… – пробормотал Долгов, обходя чайную лужу, из которой Рыбалко выщипывал осколки чашки. – Марина, перешли мне все данные, что есть на текущий момент: краткий анализ активности СМИ, точное число пропавших к этому часу с краткими биографиями, отчет о реакции властей, как наших, так и буржуйских, и выкладки по этому самому синдрому Кутилы-Завалдайского. Только чтоб понятно было. Звонки на меня не переключай.