Уильям Котцвинкл - Ип, инопланетянин, и его приключения на Земле

Она вошла в комнату и остолбенела. Все, что можно было вывернуть, было выворочено на пол. Мэри посмотрела на Эллиота. Как можно посреди такого разгрома сохранять невинное выражение лица?

- Что случилось? - спросила Мэри и не узнала собственный голос.

- Где?

- Ты еще смеешь спрашивать? Посмотри на этот бедлам! Что произошло?

- Ты имеешь в виду комнату?

- Это не комната, это кошмар! У тебя тут дикари танцевали?

В чулане старый космолог скорчился ни жив ни мертв между Герти и Майклом. Девочка, казалось, готова была вот-вот укусить его; мальчик сидел с раскрытым ртом и остекленевшим взором, его огромные, неестественной формы плечи едва помещались в крохотной клетушке. Гость из космоса надеялся, что осадное положение сохранится не слишком долго - в помещеньице становилось тяжеловато дышать.

Инопланетянин осторожно приник лицом к прорезям в двери. Гибкое, похожее на иву создание указывало на предметы, которые он разбросал по полу в поисках деталей для передатчика, и казалось чем-то недовольным.

Ученый попытался оценить, насколько миролюбиво настроено гибкое создание. Ни металлических цепей, ни оружия при нем не было, в остальном оно ничуть не уступало марсианской принцессе с плаката, хотя, к сожалению, и его природа обидела, лишив важнейшего атрибута женской красоты расширенного книзу грушевидного живота, да и длинными пальцами на ногах, придающими такую пикантность и очарование, существо похвастать не могло. А жаль...

- Эллиот, я слышала, как визжала Герти. Вы с Майклом не мучили ее?

- Ну что ты, мам...

- Почему же она визжала?

- Не знаю. Вошла, завизжала и убежала.

Мэри задумалась. Случалось ли ей в детстве забегать в комнаты, беспричинно визжать и выскакивать? Да, признаться, случалось, и частенько. Ей и теперь хотелось завизжать. Впрочем, если разобраться, она и сейчас визжала. Может, повизжать еще немного на Эллиота, а потом уйти?

- Извини, мам.

- Я не хотела на тебя кричать, Эллиот. Ты меня тоже прости. Но прибери в комнате, иначе получишь нахлобучку.

- О'кей, мам, приберу.

Мэри повернулась и вышла из комнаты. Когда ее шаги стихли, дверь чулана распахнулась, и оттуда появились Майкл, Герти и старый гоблин.

Майкл за эти короткие мгновения стал не похож на себя, словно на пятидесятиярдовой линии его блокировал не защитник соперников, а паровой каток; тело онемело, и ему все казалось, что он грезит. Быть может, во время матча он столкнулся с кем-то головой и лежит теперь без сознания? Нет, вряд ли, - рядом эта надоеда Герти, да и эта дрянь Эллиот тут, в натуральную величину. А вот и пугало.

- Эллиот, надо сказать матери.

- Нельзя, Майкл. Ты ведь знаешь, к чему это приведет? Его, - Эллиот кивком указал на древнего путешественника, - пустят на собачьи котлеты.

Гарви навострил уши и завилял хвостом.

- Он умеет разговаривать?

- Нет.

- А что он здесь делает?

- Не знаю.

Мальчики посмотрели на пятилетнюю сестру, во все глаза таращившуюся на чудище.

- Герти, можешь его потрогать. Он тебя не обидит.

Залетный космолог безропотно позволил ощупать и потыкать себя пульсирующие сигналы от детских пальчиков воспринимались рецепторами в глубине его тела и, хотя сигналы эти были путаными и сумбурными, инопланетянин понял, что круглоголовые не безнадежно глупы и желают ему добра. Но способны ли они помочь ему достигнуть Великой Туманности?

- Ты ведь никому не расскажешь, правда, Герти? Даже маме?

- Почему?

- Потому что... взрослые не могут его увидеть. Он видимый только для детей.

- Неправда, ты обманываешь.

Эллиот выхватил из рук Герти куклу.

- Знаешь, что я с ней сделаю, если ты разболтаешь? - он резким движением развернул руку куклы за спину.

Герти вскрикнула:

- Перестань! Сейчас же перестань!

- Обещаешь молчать?

- А он что, с Луны?

- С Луны, с Луны...

Лежа на полу спальни, Мэри вслед за тренером на телеэкране повторяла гимнастические упражнения. Занятия проводила пятидесятилетняя шведка без единой морщинки на лице, которой ассистировал фигляр с физиономией слабоумного.

- И-и-и раз, два, три...

Мэри, тщетно пытаясь поспеть за ними, сбилась с ритма, выключила звук и разлеглась на ковре в излюбленной позе, подтянув колени к животу.

Из комнаты Эллиота слышались приглушенные голоса детей. Всех троих. Снова они что-то затевают - Мэри ощущала знакомое напряжение в воздухе. Может, от этого у нее опять в ушах жужжит? Или от омолаживающих упражнений, когда ногу закладываешь за голову? Придется от них отказаться.

Дебил на телеэкране пытался беззвучно что-то втолковать.

Довольно с нее.

Она отключила телевизор. Пора уже что-нибудь запихнуть в голодные детские рты.

- Эй! - воззвала она, выходя в коридор. - Кто мне поможет с ужином?

Ясное дело, никто не ответил. По лестнице она спустилась в гордом одиночестве.

Она приготовит фрикассе из индейки и... пожалуй, разогреет пюре-полуфабрикат - прелестный гарнир. Напоследок останутся сухие соленые крендельки.

Она колдовала на кухне, время от времени поглядывая в окно на примыкающий участок, где сосед разъезжал на газонокосилке, словно свихнувшийся великан на детском автомобильчике. Газон у нее был хилый из-за Гарви, который с упрямой одержимостью выкапывал каждую травинку в поисках мифических костей. Вот и сейчас он попрошайничал, застыв в своей любимой позе - одно ухо кверху, другое книзу.

- Кто изгрыз щетку, Гарви? Мы его знаем?

Гарви высунул длинный язык и умильно облизал морду от уха до уха. Даже нос не забыл.

- В чем дело, Гарви? Что тебя так возбудило? Здесь опять прогуливалась эта кокетливая французская болонка с бантиком? Ты из-за нее такой чудной?

Гарви кивнул, невнятно рыча, потом жалостно заскулил. Целый день голодом морили. Все в этом доме забыли свою главную обязанность кормление собаки. Совсем с ума посходили. Из-за пугала в чулане, что ли?

Придется его съесть.

Мэри подошла к лестнице и ласково позвала детей ужинать.

- Эй, вы, спускайтесь, иначе оставлю без ужина!

Вскоре по лестнице загромыхали носороги, и появился ее выводок. Вид у всех был презагадочный.

- Что вы еще затеяли? Признавайтесь, я вас насквозь вижу.

- Ничего, ма, - Майкл плюхнулся за стол. Герти уселась рядом и заметила фрикассе.

- Умм!

- Замолчи, милая. Эллиот, передай соль, пожалуйста.

- Я сегодня переоборудовал чулан в жилище, - невпопад брякнул Эллиот и покосился на мать.

- Какое жилище?

- Нечто вроде убежища.

- Вот как, когда же ты успел? Ведь ты был так занят превращением прибранной комнаты в свинарник?

- Так можно мне сохранить убежище?

- Надеюсь, ты не собираешься скрываться в нем от ответственности, а, Эллиот? Мальчикам не пристало проводить все время в чулане.