Борис Штерн - Кто там?

— Он не вернется, потому что Его нет и не было, — жестко сказал Помощник Владыки.

— Это вы говорите, что Бога нет?! — поразился Бел Амор.

— Его нет здесь, в этом омуте, — с досадой поправился Помощник Владыки, от раздражения крутя хвостом, как пропеллером. — А тот, кто сидел в тебе, не был Богом, и ты говорил не от Божьего имени!

— От кого же я говорил? — разозлился Бел Амор.

— От лукавого! — рявкнул Помощник Владыки.

Его хвост уже раскрутился с такой силой, что за спиной Помощника, как ореол, образовался сплошной вертящийся круг, — если бы не безвоздушное пространство, он взлетел бы, как вертолет.

— Погодите, — вмешался Шеф Охраны Среды. — Как ты сказал? «Ему уже ничего не нужно от вас.» Что означает это «уже»? Что ему было нужно от нас?

— Все, что я от Его имени написал в рапорте! Неприкаянной Идее нужна была телесная оболочка, она давно искала что-нибудь подходящее. Она вселилась в меня, но потом ушла…

— Куда?

— Не сказала!

Бел Амор с последней надеждой огляделся по сторонам, разыскивая подходящее местожительство для Неприкаянной Идеи… как вдруг увидел раскрытые до упора и сверкающие, как у пантеры, фотоэлементы Стабилизатора… таким он помнил своего робота в те далекие времена, когда тот только что сошел с конвейера и бросался на любого, если считал, что Бел Амору угрожает опасность.

— Эй, осторожно! — крикнул Бел Амор. — Эй!… Как вас там? Перестаньте крутить хвостом!!!

34

Но было поздно: Помощник Владыки уже повернулся спиной к омуту, чтобы с достоинством удалиться, но его разъяренный хвост малость не рассчитал и перешел границу зеркального омута… достаточно было самой малости, всего лишь кончика одного волоска от кисточки, чтобы Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, схватил Помощника за хвост и утащил в омут. Не успел никто и глазом моргнуть, как Стабилизатор с победоносным кличем: "Поймал!!! " выскочил из облаков картошки с консервами, размахивая Помощником, — тот, как драный кот, крутился вокруг своего хвоста.

— Доказательства Лейбница?! — орал Стабилизатор. — Зачем тебе доказательства? Вот он, Я, безо всяких доказательств! — Стабилизатор шарахнул Помощником об пролетающий мешок с солью. — Вот тебе доказательства! Чувствуешь? Кто создал все это? Я! А ты кто такой? Референт-координатор по согласованию… Тьфу! Если Я есть, то зачем координировать?

— Еще один самозванец… — опасливо пробормотал Шеф Охраны Среды, отходя на безопасное расстояние, но Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, его не услышал, потому что был очень занят — Он предъявлял Помощнику Владыки доказательства своего существования: — Нет, ты скажи, чтобы все слышали: кто создал все это?

Но теперь уже молчал Помощник Владыки — то ли оглушенный мешком с солью, то ли из принципа.

— Отпусти его! — потребовал Бел Амор. — Не мельтеши!

Наверное, отдавать такие приказы Тому, Кто Сидел В Стабилизаторе, было архирискованно, но голос хозяина успокаивающе подействовал на старые струны робота.

Стабилизатор перестал вращать Помощника Владыки за хвост, переложил его в правую клешню, подцепил за крахмальный воротничок, высоко поднял над собой и грозно спросил:

— Кто сказал, что я самозванец?

(Значит, он все-таки расслышал бормотание Шефа.)

— Послушай… — не очень уверенно произнес Шеф Охраны Среды, не зная, с кем говорить: то ли со взбесившимся роботом, то ли с Тем, Кто Сидел В Нем. Наконец решил говорить сразу с обоими:

— Подумай сам своей башкой. Все, что ты тут наговорил, может, правда, может, нет, но чего же ты в самом деле хочешь от нас? Чего изволите, Боже? Чего желаешь ты, а чего твоя Неприкаянная Идея?

— Хочу, чтобы его отпустили, — ответил Стабилизатор, указывая на Бел Амора.

— А этого ты отпустишь? — тут же начал торговаться Шеф Охраны Среды.

— Отпущу. Не нужен. Но пусть больше не плюет в омут.

— Хорошо. Обсудим.

— А что обсуждать? — удивился Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе и приподнял Помощника повыше, чтобы тот лучше видел. — Ты чуда захотел? Доказательств? Какого тебе чуда? Порося в карася? Смотри!

Стабилизатор взмахнул левой клешней (она у него всегда была ведущей — правая барахлила), и в омуте вдруг раздались пронзительные поросячьи визги и хрюканье. Облака картошки с консервами вокруг баржи разбухли, зашевелились, изменили стройные формы колец Сатурна, банки с тушенкой, весело визжа и хрюкая, начали сходить с орбит и, сталкиваясь с картошкой и между собой, устремлялись к Стабилизатору. Их содержимое на ходу превращалось в живых поросят, а тара — в маленькие свиные скафандры с цветными наклейками Мало-Магеллановского мясокомбината…

Вскоре все это десятитысячное стадо приблизилось к Стабилизатору и, перетолкавшись и устроившись на удобной орбите, принялось вращаться вокруг Того, Кто Сидел В Омуте, — правда, один поросенок отстал, заблудился, ткнулся пятачком в Помощника Владыки, недовольно хрюкнул и помчался разыскивать свою постоянную орбиту.

— Кто создал это чудо? — гордо спросил Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, потрясая Помощником Владыки.

— Ты, — прошептал тот.

— Ты уверен в этом?

— Да.

— Теперь ты не сомневаешься в моем существовании?

— Нет.

— Хорошо, — ответил Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, и крикнул Шефу Охраны Среды: — Открывайте ворота пошире!

Хотя у Шефа еще оставались кое-какие сомнения (даже после метаморфозы с консервами!), он приказал саперам пошире расчистить проход в колючей изгороди.

Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, прицелился и вышвырнул бедного Помощника Владыки из омута… впрочем, Помощник тут же стал самым популярным чертообразным существом во Вселенной, которого "Д" собственноручно соизволили отколотить.

— Прощай, — сказал Стабилизатор Бел Амору.

— Прощай, — ответил Бел Амор Тому, Кто Сидел В Стабилизаторе.

— Нет, подожди… — сказал Стабилизатор, смутившись. — Я тут сочинил стихи. Послушай в последний раз.

— Давай, — согласился Бел Амор и дал себе слово не смеяться над очередными виршами старого робота.

— Это стихи о бессмертии, — смущаясь, объяснил Стабилизатор.

— Давай.

— Они посвящаются тебе.

— Спасибо. Давай.

Тот, Кто Сидел В Стабилизаторе, откашлялся и принялся читать стихи о бессмертии.

35

Рекламных факелов погаснет пестрыйРяд,И взгляд угаснет твой, как синий мечОлега.Над нами, друг, что летопись,Года прошелестят,Не станет нас,Но будет так же лить на землю светМедлительная Вега.Я не о том,Что тихо, без следа,Уйдем из жизни мы,И нас никто не вспомнит.Но эта ли,Иная ли звездаДругих когда-нибудь смятениемНаполнит.И будут думать под вечерние огни,Что и любовь, и всеКончается, проходит,И будут, друг, охвачены ониТем чувством,Что в сердцах сегодня наших бродит.А это ли не значит — вечно жить?Мы, безымянные, далекие,Как синий меч Олега,Возникнем в них, и снова будет литьСеребряный свой светПленительная Вега.

[Стихотворение Виктора Панина]