Гагик Саркисян - Лошадь смеется

- А что тебе для этого нужно? - спросил Карин.

- Да ножницы. Простые ножницы. Ага, нашла. Иди сюда. Помоги.

Она срезала люстру и положила ее на софу.

- Это твоя комната? - спросила она.

- Да, - сказал Карин.

- А та комната - ее?

- Да, - сказал Карин.

- Ее комнату не будем трогать, - сказала Ника.

Карин посмотрел на часы - уже девять.

- Ну, вот и хорошо, - сказала Ника, - надо позвонить в мебельную скупку.

- Зачем? - спросил Карин.

- Как зачем? Сдать эту софу. Больше на ней никто спать не будет. А если будет, то ни я, ни ты не будем знать - кто.

- А, может быть, не надо?

- Надо.

- Ну, ладно, раз надо, - сказал Карин, - а на чем я буду спать?

- Купишь что-нибудь менее малиновое на вырученные деньги.

Ника полистала справочник, нашла нужный телефон и позвонила в мебельную скупку.

- Алё! Доброе утро. Все пришли на работу?.. А кому из вас нужна малиновая софа? И модерновая люстра?.. Всем? Правильно... Продается за бесценок. Деньги нужны... Вот прямо сейчас нужны... Сию секунду... Улица Лермонтова, дом тридцать три, квартира тридцать три... Через сколько?.. Отлично! Ждем! - и повесила трубку. - Сейчас сюда прибудут скупщики...

Скупщики действительно приехали молниеносно. Трое скупщиков вошли.

- Где ваша софа и люстра?

- Вот. Быстренько забирайте.

- А деньги? Кому платить деньги?

- Карин, получи деньги.

У него в доме Ника заразилась общепринятой формой обращения по фамилии. Так к нему обращалась жена. Ника тут же с брезгливостью почувствовала бациллы расхожей матрицы и стала называть Карина - "любимый"... По цвету ее картин легко установить, что слух у нее тоже был абсолютный...

Пока Карин получал деньги и расписывался в квитанции, двое других скупщиков вынесли софу и люстру. Сунув квитанцию в карман, смеясь, следом за ними вышел и третий скупщик... Ника закрыла за ними дверь.

- Черт возьми, - сказал Карин, когда скупщики унесли софу и люстру.

- Печально?

- Нет, - сказал Карин. - Пустовато...

- Вот здесь, на этих стенах будут висеть картины...

- Какие картины?

- Лучшие в мире, которые создаст Ника... Ночь, звезды, море, солнце, весна, водопады и... землетрясение. Портрет повесишь вот здесь, над изголовьем, но без меня...

- А зачем землетрясение?

- Так надо, - сказала Ника. - Вот твоя визитная карточка.

И возвратила ему листок из его блокнота, на котором еще в самолете Карин написал свой адрес и телефон...

- С ума сойти!.. С ума сойти!.. Все, что угодно я мог предположить, но чтобы такое... Кому могло прийти в голову, что на свете и это бывает. Отдать сто с лишним картин... Но в них была вся ее жизнь... Как?

- В них была вся ее любовь к жизни...

- И ты...

- И я...

- То есть...

- Ага... Мадам не учла принципа избирательности, без которого не может быть искусства... Где бы ни появился художник, все, что вокруг него, он наполняет собой... Но в квартире Кариных предметы оставались обычными, словно художник не прикасался к ним... Квартира Кариных была сама по себе, а картины - сами по себе... Они висели на стенах отрешенно. Они были здесь чужие... Принцип избирательности был нарушен. А там, где этот принцип нарушается, надо искать трагедию...

- Значит, ты уже в квартире Кариных понял, что Карин не может быть художником?

- Да.

- Понял?

- Да. Понял.

- А, следовательно, чтобы выставить эти картины, настоящий художник должен быть мертв?.. Вот в чем твоя подножка с автопортретом...

- Автопортрет Вадима Карина нельзя было принять за автопортрет. Такая самовлюбленность звучала диссонансом среди всех остальных произведений... Но, как портрет - это было превосходное зрелище... Я не сомневался, кто-то увидел Карина влюбленными глазами... Впрочем, как и весь мир, который висел у него в комнате. Художник был феноменально талантлив. Раньше я никогда не встречался с такой манерой письма. Но ни одна из картин не была подписана автором. Так могла поступить только женщина, которая просто отдавала картины своему любимому, как отдавала себя. Она и не думала где-то выставляться. Все это было ей в высшей степени безразлично. Ее беспокоил лишь один зритель. Ее любимый. И только его ей надо было убедить, что она - художница... Что она - Ника! Становилось ясно, что все события должны развиваться вокруг этой женщины. И, конечно, точкой отсчета во всех моих построениях была личность Ники... Оставалось понять, каким образом ежедневно в квартире Кариных появлялись картины одна за другой... Ведь писались они не в его квартире...

- И акварель "Винный погребок в Таллине" стала для тебя посылкой?

- Лишь безрассудно любящая мать могла не вмешиваться в дела дочери и умела не замечать, что дочь ежедневно выносит из дома картины. Едва нарисует и тут же уносит... Я понял, что эта женщина когда-то очень любила, но ее не любили... Такие матери готовы терпеть самые странные выходки своих дочерей, чтобы как-то сохранить и без того рвущиеся нити отношений...

- Итак, Карин - единственный зритель ее картин.

- Да. Свидетелей ты не найдешь, кто бы видел эти картины при жизни Ники.

- А стюардесса? Тоже исключается. Очевидно, встретившись со стюардессой, Елена Карина убедилась, что та понятия не имеет, кто автор картин. И успокоилась. Иначе она бы не пошла на убийство. Как не стала бы рисковать и в том случае, если бы не знала о смерти Никиной матери. Думаю, что она об этом узнала на следующее же утро. Ладно. Ладно. Ладно. Но Москва - это же не пустыня? Ника работала чертежницей, а Карин - инженером... Абсурд?

- Это вроде бы абсурд... А на самом деле все очень логично. Два месяца любви... Тут Нике и Вадиму никто не был нужен. Наоборот, все это время они искали уединения... Любовью не делятся... Просто и естественно...

- Но ты долго карабкался к этой простоте.

- Да. Я очень долго карабкался к этой естественности и простоте. Очень долго... Теперь тебе все ясно?

- После смерти Ники Елена Карина хотела заставить мужа подписать картины. Но у нее ничего не получилось. Для него это было кощунством. И он наотрез, железно отказался. Отказался и этим отказом подписал себе смертный приговор.

- Ты думаешь о том, как "найти" этих двух женщин?.. Я тебя правильно понял?

- Ты назвал ее Никой. А если ее зовут иначе?

- Ты Старый Арбат знаешь?

- Ты живешь на Старом Арбате...

- Похоже, что тебе спать пора.

- Давай говори!

- Ты останавливал сегодня ночью машину на углу Веснина и Щукина, возле старого готического особняка с двумя подъездами на обе улицы?.. А напротив по диагонали, через дорогу, в садик мы с тобой заходили? Где растет роскошная красная рябина?.. Но сейчас август... А теперь посмотри на репродукцию, как выглядит садик весной...

- Да! Это он!.. Слушай, это тот самый садик!