Вадим Филоненко - Время бесцветной крови

- Ладно, хватит болтать, - прервал их Олег. - Раз уж наш проницательный журналист меня раскусил, не будем больше валять дурака и сразу перейдем к первому обряду... Кирилл, Игорь, вы раздевайтесь, а я пока налажу костер.

- Что значит, раздевайтесь? - насторожился Игорь.

- Надо снять кепку, куртку, футболку, кроссовки и носки, а брюки можно оставить, - объяснил Олег. - Вас сейчас разрисовывать будут.

- Да не бойся ты, - усмехнулся Антон. - Сейчас ничего страшного с тобой не произойдет, все страшное будет чуть позже. - Он пристроил на землю рюкзак и вытащил из него какие-то длинные тюбики. - Это всего-навсего краска. Я вначале раскрашу вас с Кирюхой, а потом мы с Олегом разрисуем друг друга.

Костер казался диковинным цветком, расцветшим среди ночи. Игорь не знал, какие ветки Олег подбросил в костер, но дыма почти не было, а среди прочих оттенков огня преобладали красные. Шатун прищурился - слишком ярко. Почти невозможно в упор смотреть на этот огонь. Может, у него что-то с глазами? Он украдкой огляделся. У остальных, похоже, не было таких проблем. Они сидели, широко раскрыв глаза, и неотрывно смотрели на огонь. Их не смущала весьма ощутимая ночная прохлада, не отвлекала нудная мошкара. Обнаженные торсы и лица всех четверых покрывали красочные разводы. У всех, кроме Игоря, на груди висели бусы из клыков и клочков шерсти, а возле руки Антона на земле покоилось ружье.

Мальчик и шаманы сидели молча, неподвижно, даже не моргая, и только Игорь не находил себе места, чувствуя себя чертовски неуютно здесь, в ночи, в тайге, выполняя непонятные ритуалы на пути к... чему? Жертвоприношению? Смерти от странной болезни? Или все же исцелению и жизни?

Игорь поерзал. Сидеть по-японски - на собственных пятках, упираясь босыми пальцами ног и коленями в жесткий камень, - оказалось не очень-то удобно. Затем перевел взгляд повыше, так, чтобы видеть лишь верхушку красного огня. А из головы у него не шли ружья. Одно - лежащее возле руки Антона, и второе - оставшееся возле рюкзака Олега...

Внезапно темные хищные тени отделились от стены непроницаемого мрака и закружили хороводом вокруг сидящих неподвижно людей. Волки обегали круг, тычась холодными мокрыми носами в спины. Игорь каждый раз вздрагивал и непроизвольно сжимался от их прикосновений, но не смел уклониться или отодвинуться. А звери по очереди завершали круг и садились за спиной мальчика.

Игорь не удержался и тихонько спросил у Олега:

- А почему волки сели только возле Кирилла?

Олег оторвался от созерцания костра и взглянул на Игоря. В глазах шамана заплясали красноватые отблески пламени, придавая ему потусторонний вид.

- Сейчас не время для вопросов, Игорь... Этот обряд призван установить твою связь с окружающим миром, с лесом, с горами. Впусти в себя ночь, расслабься, позволь твоей душе освободиться.

- Я не могу. У меня не получается, - неожиданно для себя самого признался Шатун.

Тотчас один из сидящих возле Кирилла волков поднялся, подошел к Игорю и нежно ткнулся носом ему в щеку. Игорь отшатнулся, закрываясь рукой.

- Машка, не балуй, - одернул волчицу Олег.

Антон едва заметно усмехнулся. Кирилл отчетливо хихикнул. Волчица примерилась и игриво лизнула Игоря в нос.

- Я кому сказал! - повысил голос Олег. - Ему надо помочь, а не... В общем, брысь на место!

Волчица отскочила, оглянулась на Игоря и послушно вернулась к Кириллу. А к Шатуну степенно подошел другой волк. Матерый. Солидный. Основательный. Чем-то он напоминал покойного деда Захара, словно душа погибшего человека вселилась в тело волка.

Игорь помотал головой. Ну и сравнения лезут в голову!

Зверь сел и посмотрел человеку в лицо. Игорь впервые увидел так близко глаза волка - бледно-желтые, с темным ободком и огромными, мерцающими, как северное сияние, зрачками. Эти зрачки гипнотизировали, затягивали в себя. Игорю показалось, что он стоит на краю бездонного светящегося колодца. Он взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие, но все же соскользнул вниз. От стремительного падения перехватило дыхание, сердце подпрыгнуло к горлу. Это длилось короткий миг, а потом Игорь снова оказался сидящим у костра, только мир вокруг него переменился. Ночь уже не казалась пугающей, мошкара куда-то исчезла, звезды стали огромными и очень-очень яркими. Их свет рассеивал ночную тьму так, что Игорь отчетливо различал скалы, деревья, даже притаившуюся среди веток белку.

Шатун вдруг почувствовал себя зверем - сильным, собранным, как взведенная пружина. Этот лес внезапно стал его домом - родным, знакомым и в тоже время неизведанным. Игорю захотелось вскочить на все четыре лапы и мягко заскользить среди скал и сосен, вынюхивая чутким звериным носом запахи, исследуя, изучая территорию, которая вот-вот будет принадлежать ему по праву...

Игорь с силой втянул ноздрями ночной воздух и едва не застонал от разочарования, осознав, что он не зверь, что все это ему только почудилось. Он дико позавидовал сидящему рядом волку. Он с радостью поменялся бы с ним сейчас обличиями.

Волк раскрыл и тут же закрыл пасть, будто улыбнулся и посмотрел на костер. Игорь тоже перевел взгляд на огонь. По-прежнему ярко красный, теперь он не вызывал рези в глазах, наоборот, притягивал взор. Огонь напоминал кровь - вкусную, горячую. Ее хотелось пить, лакать, наслаждаться запахом и вкусом.

Игорь облизнулся. Он снова почувствовал себя зверем. Хищником. Ему снова захотелось опуститься на все четыре лапы и заскользить по притихшему ночному лесу. Только теперь вперед его гнала не жажда исследования, а совсем другая жажда...

- Что ты видишь в огне? - внезапно раздался у него в голове тихий голос Олега. Именно в голове. Игорь мог бы поклясться, что вслух шаман этих слов не произносил. - Скажи, что ты видишь?

- Кровь, - одними губами прошептал Игорь.

Голос замолчал, а Олег едва заметно повернул голову в сторону Кирилла.

"Интересно, а что увидел в огне Кирилл?" - успел подумать Шатун, но тут Олег упруго поднялся на ноги и пошел к мальчику. В руках шаман держал тонкий длинный кинжал.

"Вот оно! Начинается!" Игорь подобрался, нашарил на поясе рукоять ножа и приготовился броситься на Олега, краем глаза замечая, как рука Антона сомкнулась на прикладе ружья.

"Плевать, пусть стреляет! Кирюху в обиду не дам!" Игорь вскочил на ноги, но Олег вдруг отвернулся от сидящего неподвижно мальчика и сунул лезвие в пламя костра. Подержал и протянул кинжал Кириллу. Тот помедлил и взял. Его лицо было сосредоточенным, а брови нахмурены.

Мальчик оглянулся на волков, будто ища их поддержки, посмотрел на Олега, закусил губу и медленно провел лезвием по своей груди - от одного плеча до другого. На коже мальчика вспухла красная полоска, побежала кровь, но он не проронил ни звука, только напряженное лицо и закушенная губа выдавали его волнение и боль. Олег одобрительно кивнул, забрал кинжал и подал Кириллу ту самую деревянную фигурку медведя, которую мальчик принес с собой. Кирилл осторожно прижал фигурку к груди, и Шатун не поверил своим глазам - деревяшка впитывала кровь, как губка!