Рэй Брэдбери - ФАТА-МОРГАНА 4 (Фантастические рассказы и повести)

Хэм проспал пять часов. Следующий час похода принес очередные перемены окружения. Растительность у подножия гор была более скудной, чем на плоскогорье. Это были уже не джунгли, а лес, разумеется, ничем не напоминающий земной; он состоял из растений, похожих на деревья со стволом в пятьсот футов и кронами, кончающимися не листьями, а цветами. Лишь изредка встречающиеся деревья Джека-Хватателя напоминали о Тропиках.

Постепенно высота деревьев уменьшалась. Появились скопления скал и огромные черные откосы, лишенные какой-либо растительности. Время от времени Хэм встречал единственных летающих обитателей этой планеты: серых нетопырей, похожих на ночных бабочек размером с ястреба, но таких хрупких, что их можно было обезвредить ударом руки. Они летали вокруг, время от времени хватая небольшие извивающиеся создания и издавая звуки, похожие на звон. Казалось, прямо над Хэмом, хоть в действительности в тридцати милях от него, виднелись Горы Вечности; их вершины тонули в облаках, клубящихся в пятнадцати милях над его головой.

Слежка за Пат стала труднее, поскольку часто она шла по голым скалам. Но со временем следы стали свежее — его сила давала ему преимущество. Наконец он заметил девушку у подножия колоссального откоса, рассеченного узким, заполненным деревьями ущельем.

Она осмотрела сначала огромную пропасть, а потом заросшую расщелину, явно прикидывая — позволит она пересечь барьер или нужно будет обходить препятствие. Как и Хэм, она сняла скафандр из трансдермы и сейчас была в рубашке и шортах, то есть обычном костюме в Стране Холода, которая по земным критериям не так уж и холодна. Она похожа на лесную нимфу со склона древнего Олимпа, подумал Хэм.

Он поспешил за ней, когда девушка направилась в глубь каньона.

— Пат! — крикнул он, впервые назвав ее по имени.

— Это ты! — Она с облегчением вздохнула, и глаза ее радостно вспыхнули. — Я думала, что ты… Я старалась тебя найти.

Лицо Хэма не выражало особого энтузиазма.

— Слушай, Патриция Барлингем, — холодно сказал он. — Прощения тебе нет, но я не могу смотреть, как ты идешь прямо навстречу смерти. Ты упряма, но ты женщина, и я забираю тебя в Эротию.

Ее запал остыл.

— Правда, браконьер? Мой отец пересек эти горы, и я тоже смогу это сделать.

— Твой отец пересек их в середине лета, разве не так? А середина лета — сегодня. Тебе не добраться до перевала Безумца раньше, чем за пять дней и двадцать часов, а тогда будет почти зима и ты окажешься возле зоны бурь. Это глупость.

Девушка покраснела.

— Перевал лежит достаточно высоко, чтобы находиться в зоне верховых ветров. Там будет тепло.

— Тепло. Даже жарко от молний. — Хэм помолчал. Слабый отзвук грома прокатился по каньону. — Прислушайся. Через пять дней это будет точно над нами. — Он указал на лишенные растительности склоны. — Даже венерианская жизнь не может здесь удержаться. А может, ты считаешь, что, будучи достаточно дерзкой, имеешь медный лоб и можешь служить громоотводом?

— Лучше молнии, чем ты.

Ну и темперамент, подумал он, а девушка вдруг смягчилась.

— Я пыталась докричаться до тебя, — сказала она без связи с предыдущим.

— Чтобы еще раз посмеяться, — язвительно откликнулся Хэм.

— Нет. Чтобы сказать, что мне очень стыдно и что…

— Твои извинения ни к чему.

— Но я хотела сказать тебе…

— Неважно, — прервал он. — Меня не интересует ни твое извинение, ни твое раскаяние. Сделанного не поправить. — Он взглянул на нее сверху вниз.

— Но ведь я… — сказала Пат.

Ее прервал треск и бульканье. Девушка в ужасе вскрикнула, когда взгляду их предстал гигантский пузан. Это был колосс, заполнивший каньон до высоты шести футов и катившийся прямо на них. В Стране Холода пузаны встречались реже, но были гораздо крупнее, поскольку обилие пищи в Тропиках постоянно заставляло их делиться. Этот же был огромен и ужасен: тонны отвратительной, вонючей массы, громоздящейся в узком проходе,

Хэм выхватил свой огнемет, но девушка схватила его за руку.

— Нет! — воскликнула она. — Он слишком близко и разлетится!

Патриция была права. Их не защищала трансдерма, поэтому контакт с фрагментами этого монстра был бы смертелен, а выброс пламени завалил бы их его останками. Хэм схватил девушку за руку, и они побежали вверх каньона, стараясь оторваться на расстояние, с которого можно будет рискнуть выстрелить, а следом катился пузан, движущийся вслепую в единственно возможном для него направлении — направлении пищи.

Расстояние между ними постепенно увеличивалось. Ущелье, шедшее в юго-западном направлении, резко свернуло на юг, солнце, вечно висевшее на востоке, скрылось, и они оказались в мрачной котловине. Под ногами была голая, литая скала. Добравшись до этого места, пузан остановился: он не мог двигаться, если запах пищи не указывал ему направления. Смыслом жизни этого огромного чудовища была еда, и лишь кишевшая жизнью Венера позволяла ему жить.

Двое беглецов остановились в тени.

— И что теперь? — буркнул Хэм.

Простой выстрел в тело пузана был невозможен. Из-за неудобного угла выстрел мог уничтожить лишь ту часть пузана, которая находилась в прямой видимости.

Патриция подпрыгнула и сорвала куст, извивавшийся по стене так, чтобы ловить слабые лучи солнца. Девушка бросила растение на пульсирующую массу, и пузан продвинулся вперед на фут или два.

— Заманим его дальше, — предложила Пат.

Они попытались, но ничего не вышло, растительность была здесь слишком скудна.

— Что станет с этим созданием? — спросил Хэм.

— Я видела одного, забравшегося на пустынный берег Тропиков, — ответила девушка. — Довольно долго он весь дрожал, а потом одни клетки атаковали другие. Они поедали друг друга. — Она содрогнулась. — Этот каннибализм был ужасен.

— И долго это продолжалось?

— Сорок, может, пятьдесят часов.

— Я не собираюсь ждать так долго, — буркнул Хэм и принялся копаться в рюкзаке, вытаскивая трансдерму.

— Что ты хочешь делать?

— Надену скафандр и попытаюсь сжечь всю массу выстрелом с близкого расстояния. — Он коснулся своего огнемета. — Это мой последний ствол. — Впрочем, у нас есть твои.

— Зарядная камера моего огнемета лопнула, когда я воспользовалась им часов десять-двенадцать назад, но у меня есть несколько запасных стволов.

— Вот и хорошо, — ответил Хэм.

Он осторожно подкрался к отвратительной, пульсирующей стене белого теста, вытянул руку в сторону, стараясь добиться максимального угла поражения, и нажал на спуск. Выстрел громом прокатился по каньону. Обрывки чудовища падали вокруг, а останки после сожжения многих тонн имели толщину только три фута.