Николай Шмелёв - Кронос

— Как на Новый гол, — мрачно вздохнул Крон, которого не покидало ощущение проникновения в чужие тайны, тщательно оберегаемые от посторонних глаз.

— У меня такое ощущение, будто бы эти помещения, никогда не эксплуатировались, — веско заметил Почтальон, обратив внимание на отсутствие примитивного оборудования. — Ничего нет, даже рухляди. Ни плафонов, ни выключателей — ничего!

— Ну и что, — спокойно ответил Бармалей. — Вполне возможно — это резервные казематы, рассчитанные на последующее расширение.

— Они не похожи на глухие карманы, — возразил Кащей. — Столько вёрст, от большого жилья. Кто будет строить каменный сарай. Надо искать!

Пыль, лежащая повсюду, имела странную реакцию с окружающей средой, больше напоминающей прах, чем естественный осадок, разносимой ветром горной породы. Хоть и откуда здесь взяться ветру. Но накопительная фракция жизнедеятельности биологических организмов, или их останков, это уже из ряда вон выходящее явление. Пыль странно скрипела под ногами и забивала носы, чем вызывала непреодолимое желание чихать без конца. Счётчик Гейгера молчал.

Все достали марлевые повязки, не желая прочищать «форсунки» искусственным нюхательным табаком, а он лежал повсюду толстым слоем, как будто вечность началась здесь, в этих стенах. Замешкавшийся Пифагор, в поисках хлопчатобумажного респиратора, замучился гонять пыль чиханием, поднимая её, из-за этого, ещё больше. После третьего пожелания здоровья, Крон категорически заметил:

— На каждый чих не наздравствуешься! Держи мою — запасную, а то здесь, скоро ничего не будет видно. Будем бродить, как привидения замка «Задохнувшийся волк» и выть, как волки, в непроглядной темени.

С повязками на лицах, товарищи напоминали толпу пещерных хирургов, среди которых свирепствовала эпидемия гриппа. Комбат растерянно крутил в руках связку настоящих респираторов, в которых работают настоящие профессионалы, и недоумевал, откуда у всех поголовно взялись средства индивидуальной защиты, но думать было некогда. Равнодушно пожав плечами, он засунул их обратно в рюкзак. Стараясь ступать, как можно осторожнее, чтобы не поднимать в воздух тучи, всё той же пыли, товарищи разбрелись в поисках достопримечательностей, оставленных радушными хозяевами. В поисках всевозможных ловушек, они осмотрели все помещения комплекса, доступные на теперешний момент, но ничего похожего на подлость, со стороны бывших владельцев — не обнаружили.

— Похоже, эти двери не были рассчитаны на препятствие, для проникновения непрошенных гостей, — задумчиво проговорил Комбат, осматривая очередную комнату, похожую на захламлённый чулан. — Скорее всего, эту сторону комплекса рассчитывали использовать в качестве эвакуационной зоны, или быстрой доставки необходимого оборудования.

— А может, это карантинный отстойник? — предположил Дед, — так сказать — место предварительного досмотра! От посторонних глаз, в стороне…

— Чего гадать? — махнул рукой Сутулый. — Надо дальше разведывать! Гадай, не гадай — ни к чему не придёшь, а выход на другую территорию, похоже, опять лежит через люк.

— Чувствую, нам эти люки так осточертеют! — сплюнул Бармалей и пнул ногой, какой-то ящик.

— Комбат, а провода хватит, чтобы в случае чего, протянуть переноску ещё дальше? — спросил Бульдозер, по существу дела, не философствуя на отвлечённые темы. — Аккумуляторы в фонарях нужно экономить!

— Должно хватить на двести метров, — отозвался тот. — Вон, какая бобина. Как у связистов. А фонарики подзарядим, всё от того же генератора. К тому же, что это за вопрос: в случае чего, его самого приволочём в туннель. Жаль только — он, зараза, нещадно будет дымить, а вот этого, как раз и не хотелось бы.

— Искрить будет, поди, синим светом, — поддержал мысль Бармалей, — а вдруг там взрывоопасно?

— Метан, — вяло поддакнул Пифагор.

— Ну, и что? — пожал плечами Сутулый. — Взлетим на воздух, и всего делов то! Кто мечтал стать лётчиком-вертолётчиком, кто сапёром — сбудутся мечты.

— Где связь? — не понял Бульдозер.

— Связь простая — все взлетят!

После короткого совещания, приняли решение выбраться наверх и перекусить, как следует, а заодно и отдышаться. Переведя дух, продовольственная база эвакуировалась ближе к выходу, да и материальная часть сосредоточилась, там же. Перед прыжком в неизвестность, необходимо было укомплектовать рюкзаки по экономической программе, в которой амуниции придавалось, особое внимание. Как раз её, набралось многовато, и основная тяжесть приходилась на провиант. Учтя всё вышеперечисленное, собрались по классической схеме, упиравшейся генеральной линией в принцип автономности каждого персонажа. Она подразумевала рачительность и экономность — во всём. Кащей примерил на себе, все упакованные неудобства и взвесил тяготы и лишения, предстоящей кампании. Сопоставив оба фактора, он воскликнул, сутулясь под тяжестью обмундирования:

— Что, так и будем, по полной выкладке лабораторию искать?

— Конечно, нет! — отмахнулся от него Комбат таким жестом, словно перед ним стоял малярийный комар. — Всё имущество, пока сложим у входа, чтобы потом лихорадочно не собираться.

Нехотя, словно предчувствуя недоброе, экспедиция стала проб готовиться к походу назад — в подземку. Успевшая надоесть пыль, слишком быстро приводила марлевые респираторы в негодность, и дальнейшее их использование становилось невозможным. Вооружившись новыми намордниками, отслужившие свой срок средства защиты бросили в огонь, который пожрал их с таким аппетитом, словно они были начинены порохом. Осенившая Крона догадка, подвигла его спуститься вниз, и набрать пакет высушенной грязи — для эксперимента. Брошенная в костёр, она не проявила свойств горючих веществ, как того от неё ожидали, а даже наоборот — отказывалась сгорать в беспристрастном пламени. Крон всегда питал любовь к любым наукам и по натуре, был естествоиспытателем. Поэтому сейчас, он не желал упустить такой шанс провести лабораторный анализ. Брошенная в огонь, абсолютно новая повязка, также не проявила той прыти, которую продемонстрировала его, пришедшая в негодность, подруга, а тлела равнодушно и уныло. Принесённая новая порция пыли обильно сдобрила три дыхательные маски и те, по очереди исчезли с тем воодушевлением, с каким простился с миром самый первый комплект.

Комбат, с мрачной физиономией, но довольно мирно, попытался прогнозировать ситуацию:

— Ты, так все респираторы изведёшь.

— Всё — это последние, и теперь будем пользоваться твоими, профессиональными изделиями, — так же мрачно ответил исследователь. — Но я ничего не понимаю. Ты сам не видишь, что ли?