Екатерина Белецкая - Верю, судьба!

Атис кивнул, соглашаясь.

- Простите, Касси, а почему я должен верить? - резонно спросил он. - Даже если я вам понравился, это ничего не значит.

Касси докурила сигарету и затушила окурок в пепельнице.

- Потому что у тебя нет другого выхода, - ответила она. - Нет, если хочешь, уходи. Продолжай прятаться, как ты - верно? - делал раньше. Протянешь еще месяц, другой. Только вот что ты будешь делать потом? Всю жизнь просидишь по заброшенным дворам и подвалам?

- Я не прятался, - Атис покосился на пачку сигарет, валявшуюся на столике. - Я тут жил, комнату снимал.

- Если не прятался - совсем идиот. Рано или поздно нарвался бы. Кстати, кури, если хочешь.

Она протянула ему пачку.

- Я не прятался. Просто не показывался, - Атис прикурил. - Сегодня только вышел. Простите, Касси, а к чему все эти вопросы?

Она его не выпустит, точно. Бедная баба Фана, плакали денежки, которые он обещал ей принести. Атис обреченно вздохнул. Хорошая бабка, жалко, что он ее так подвел.

- К чему вопросы? - задумчиво переспросила она. - Жаль мне тебя, Атис Сигна. Жить ты, похоже, совсем не умеешь, пропадешь ни за грош. Я могу тебе помочь, если, конечно, ты согласишься принять мою помощь. Нет - не держу, дверь открыта.

- Какую помощь? - спросил Атис. Как же он, оказывается, отвык за время сидения взаперти от чьего-либо общества! Раньше в присутствии дам Атис распускал хвост, шутил шутки, а порой и вел себя вызывающе, но теперь всё изменилось кардинально. И Атису это совсем не понравилось. Что же такое?! Почему он так заробел в присутствии этой певички?!

- Я не намерена сидеть здесь до утра, мне нужно возвращаться домой. Если хочешь, едем со мной. Там тебя точно никто искать не будет, можешь быть спокоен, - и Касси усмехнулась чему-то своему, непонятному. - А дальше что-нибудь придумаем.

- Хорошо, - согласился Атис. - А можно будет по дороге в одно место заехать? Мне отдать надо кое-что.

- Куда? - тут же спросила певица.

- Ну, я тут жил, у старухи, - принялся объяснять Атис. - И мне надо отдать ей деньги.

- Это лишнее, - отрезала Касси. - Не сейчас. Если тебе так важно - потом передашь через кого-нибудь. Ладно, пойдем. Уже поздно.

Она поднялась и поправила блузку, кинула в сумку несколько коробочек со стола, подошла к двери, оглянулась. Атис покорно последовал за ней, да и как было не последовать, если за тобой выжидательно наблюдают двое охранников? Странно, что они ничего не говорят, а ведь, наверное, прекрасно слышали весь разговор. Вполне могли бы уже сообщить кому надо, что в городе находится "разыскиваемый Атис Сигна".

Касси шла по коридору, Атис, ссутулившись, нога за ногу, тащился следом. Идиот! Нет, ну каким надо быть идиотом! Вместо того, чтобы спокойно сидеть за столом в клубе, устроить дебош с танцами, а теперь тащиться неизвестно куда неизвестно в чьей компании. "Ну уж, неизвестно, - спокойный голос в голове мог бы принадлежать ангелу, тому, со стены монастыря. - Непонятно только, что помешало тебе спросить, кто она такая, эта Касси".

На улице Атиса ожидал очередной сюрприз. Касси направилась к той самой жемчужно-белой "Лагуне", которую Атис заприметил еще на подходах к клубу. "Ничего себе, - подумал он. - Похоже, я влип серьезней, чем сначала показалось".

- Не стой столбом, садись на заднее сиденье, - скомандовала Касси, открывая дверцу "Лагуны". Сама она обошла машину и села с другой стороны, тоже сзади.

- Ом-мани, поехали. Домой.

Тут Атис заметил, что на переднем сиденье, представляющим собой шитую золотыми нитями потертую бархатную подушку, сидит в позе лотоса лама. Атис невольно подался вперед. До этого момента он видел лам-левитаторов только издали. Совсем молодой парнишка, лет восемнадцати, наголо обритый и замотанный в какие-то бесформенные оранжевые тряпки, сидел неподвижно. В зеркало заднего вида Атис углядел, что глаза ламы плотно закрыты. Когда Касси заговорила, лама немного приоткрыл левый глаз, недовольно зыркнул на хозяйку, и тут же, судя по всему, снова вошел в транс.

"Лагуна" приподнялась над дорогой, несколько секунд провисела неподвижно, а затем рухнула вниз, подняв тучу снежной пыли.

- Ом-мани, я тебя убью когда-нибудь! - заорала Касси. - Опять "я не успел сосредоточиться"? Весь вечер ты тут бездельничаешь! Минуту даю, иначе я не знаю, что с тобой сделаю!

Она откинулась на спинку сиденья.

- За что только эти халтурщики таких денег стоят, - сообщила она Атису, как будто он был ее давним другом. - Устала, как собака, а тут еще этот… Но я сегодня неплохо спела, как ты считаешь?

- Мне очень понравилось, - вежливо ответил Атис. "Лагуна" снова поднялась над дорогой, но на этот раз не свалилась, а тихонько двинулась вперед. - Необычные песни.

Лама повернулся к ним и спросил, не открывая глаз:

- Хозяйка, вы всю дорогу говорить хотите?

- Не твое дело, - раздраженно бросила Касси.

Она посмотрела мимо Атиса, туда, где за окном падал снег и сказала в пространство:

- Как же мне надоела эта вечная зима и ночь.

"Лагуна" слегка накренилась, лама быстро-быстро забормотал какую-то мантру.

- Мы не упадем? - с испугом спросил Атис.

- Не упадем, не бойся, - успокоила Касси. - Вечно он так. Даже не поговоришь в дороге - сразу вилять начинает.

Атис подумал, что жизнь элиты перестает ему казаться безопасной и беззаботной. Перспектива навернуться с высоты трех метров (а то и четырех, лама постоянно дергал машину то вверх, то вниз) совершенно его не прельщала. Однако вслух он спросил:

- Нам далеко?

Касси не ответила.

До центра они ехали в молчании. Дорога, однако, оказалась не такой уж долгой - когда они замолчали, машина полетела плавно и быстро, и вскоре остановилась на пустынной улице, вдоль которой стояли невысокие, в три-четыре этажа, дома. Копия Кремова, с той только разницей, что здешние дома были немного пониже. Все то же прилизанное разноцветье.

- Приехали, - сказала Касси и открыла дверцу. - Вылезай. Ом-мани, останешься здесь.

Лама кивнул. Атис вылез из машины, поежился от холода. Абсорбент сидел за шиворотом тише мыши, видать, сообразил, что происходит что-то необычное, и решил до поры не высовываться.

Дом, к которому они подъехали, чем-то неуловимо напоминал то ли торт, то ли розовое огромное пирожное. Ярко освещенный подъезд встретил их теплом и едва заметным незнакомым приятным запахом. До сих пор Атис был убежден, что подъездам так пахнуть не положено. В воздухе витал еле уловимый аромат хвои, свежести и чего-то неизвестного.

- Раздевайся, - велела Касси, заходя в квартиру. - И позаботься, чтобы твой кот не мешался под ногами.

Она скинула белую шубку, сменила обувь на домашние туфли, и прошла в гостиную. Атис выпутался из куртки, едва не упустив при этом Абсорбента, кое-как снял ботинки, и тоже пошел в комнату, крепко прижимая к себе кота, чтобы тот ненароком не удрал.