Стаснислав Коронько - Механизм "Ноль"

Совершив короткий разбег, он врезался плечом в щит законника слева, заставив того отступить на шаг и тем самым оставить правый бок своего напарника неприкрытым. Тот попытался было развернуться, но носок левой ноги Ена угодил ему прямо по пояснице. Законник, изогнувшись дугой и дико завопив, упал на землю и свободной рукой схватился за отбитую почку.

Офицер не стал ждать, пока Ен пробьётся к нему через его последнего подчиненного, достал пистолет из кобуры на поясе и начал целиться в него. Между ним и Еном все еще стоял уже полностью потерянный щитоносец, и только он не позволял своему командиру пристрелить молодого человека. Ен это отлично понимал и поэтому, не став выходить из-за своего «щита», начал просто толкать его спиной вперед на офицера. Офицер стал быстро пятиться, однако его подчиненный уже полностью лишился воли к сопротивлению, и Ену не составило особого труда быстро сократить расстояние между ним и его командиром.

Офицер кинул планшет на землю, сделал шаг в сторону, позволяя своему подчиненному пронестись мимо, и опустил пистолет, дабы ненароком не пристрелить его. Поднять оружие он не успел. Дубинка хлестко ударила его по локтю, раздробив кость. Пистолет упал на землю, а офицер, завопив, грохнулся на колени и схватился за травмированную руку.

Последний оставшийся на ногах бросил свой щит на землю, развернулся и понесся к выходу из переулка, до которого оставалось совсем чуть-чуть.

Ен поднял пистолет, взвел боёк. Внимательно следя за выходом из переулка, он начал обходить стонущих противников, посылая в каждого из них разряд из шоковой дубинки.

В одних джинсах, которые он даже не успел застегнуть, из комнаты выбежал Илья и тихо, но четко произнес:

— Что происходит?!

— Ничего себе! — восхитился показавшийся вслед за ним Марат, перешагивая через неподвижное тело на пороге. Однако вслед за этим мальчик вздрогнул, немного испуганно посмотрел на Ена и дрожащим голосом спросил, указывая на два тела перед собой, не подававшие признаков жизни: — Ты их что, убил?!

— Не знаю. — Ен покачал головой, подошел к последнему пребывающему в сознании бойцу и минут на десять отправил его в небытие. Затем склонился над первыми двумя противниками, пострадавшими больше всего, быстро проверил их пульс. Заявил: — Живы. Они парни крепкие, должны будут оклематься.

Мальчик с облегчением выдохнул, а Ен начал обыскивать тела бойцов. Тем временем Илья, смотрящий на картину побоища схватившись руками за голову, вспомнил свое боевое прошлое, быстро взял себя в руки и загнал Марата обратно в комнатку, твердым голосом приказав мальчику одеваться и собираться.

Никакого другого оружия, кроме шоковых дубинок у группы захвата так и не нашлось.

Ен подошел к последнему из оставшихся в сознании — офицеру, сидящему на коленях и даже не помышляющему о бегстве, присел рядом с ним и поднял с земли планшет.

Короткая яростная схватка, сопровождаемая криками боли, конечно же, не могла не встревожить жителей переулка. Во многих окнах наверху загорелся свет, и из них с опаской начали выглядывать взволнованные люди.

— Илья! — закричал один из жильцов, высунув свою взлохмаченную со сна голову прямо над его комнаткой. — Что случилось?! Налет?!

— Всё нормально, уже нормально… — ответил он, решительно шагая к Ену с желанием разобраться во всем происходящем.

Едва взглянув на планшет через плечо Ена, он громко выругался и подскочил на месте. На прямоугольном экранчике, друг рядом с другом светились две фотографии — его и Марата. Под фотографией Ильи большими буквами было написано "особо опасен" и далее следовала вся его личная информация.

— Что всё это значит?! — тихо, чтобы никто посторонний не услышал его, спросил Илья. — Почему я получил такой статус?

— Все вопросы потом, — ответил Ен, кинул планшет на землю, встряхнул офицера за плечо и спросил: — Ваша цель? Отвечай быстро!

Офицер, не поднимая головы в шлеме, поморщился от боли и сказал:

— Захватить этих двоих живьём и доставить в ближайшее отделение Безопасности.

— Как на них вышли?

— Их сдал местный. Лука, по-моему. Он привел нас сюда.

— Вот падла, — выругался Илья и побежал в комнатку помогать Марату собираться.

Ен тем временем продолжил допрос.

— Сколько вас?

— Я и эти. — Офицер кивком головы указал на неподвижные тела. — Еще водитель за углом в машине.

— Оружие?

— Не летальное. Пистолет только у меня.

— Поддержка?

— Нет, операция ни с кем не согласована. Это была обычная проверка по доносу.

Ен нахмурился, убрал пистолет в карман на бедре брюк, схватил валявшуюся рядом шоковую дубинку, поднялся на ноги и, ткнув ею офицера в грудь, сказал:

— Ладно, верю. Поспи пока.

Послышался короткий треск, и офицер прислонился плечом к стене, потеряв сознание.

Братьям не потребовалось много времени, чтобы покидать в рюкзаки всё самое необходимое, и, когда Ен закончил беседу с офицером, они уже были готовы покинуть свое жилище. Первым выскочил Марат, прижимая к груди испуганно мяукающего котенка, за ним выбежал Илья, с тоской оглянулся на свою комнатку, которую теперь он мог увидеть очень не скоро, и повинуясь взмаху руки Ена, братья проследовали за ним к выходу из переулка.

Разбуженными также оказалась и тихая пешеходная улочка, и переулок напротив. В окнах зданий горели огни, самые смелые осторожно выглядывал наружу, громко спрашивая у соседей, что случилось, и обмениваясь со всеми пожелавшими вступить в дискуссию своим мнением о происходящем. Все видели черный минивэн, стоящий напротив входа в переулок Ильи, однако на нем не было никаких опознавательных знаков и кому могла принадлежать эта машина, было основной темой для обсуждения. Догадок было множество, но сходились все в одном — к разборкам уличных банд произошедшее не имело никакого отношения. Машины были большой редкостью в куполах, не доступной обычным людям, а уж тем более голодранцам из банд.

Когда троица уже подходила к выходу на транспортную улицу, среди множества встревоженных голосов мирных жителей трущоб, Ен различил чьи-то воинственные, агрессивные вскрики и позвякивание железа. Передав Илье свою дубинку, он вытащил из кармана пистолет и решительно вышел на улицу.

Справа метрах в тридцати к ним приближалось человек двадцать парней, вооруженных пистолетами, цепями, арматурами и обычными деревянными палками, в которые, однако, были вбиты гвозди. Среди этой толпы Ен заметил своего недавнего знакомого — Сайэка, и сбежавшего члена группы захвата, которого они толкали перед собой. Заметив братьев и Ена, один из парней жестом приказал всем остановиться, вышел вперед и прокричал: