Александр Мееров - Защита 240

- Спасибо, Келли, вы привезли как раз то, что я жду с нетерпением.

Крайнгольц протянул Тому смятый доллар и повернулся к вилле, на ходу пытаясь раскрыть конверт.

- Мистер Крайнгольц!

Крайнгольц обернулся к почтальону.

- Вы хотели мне что-то сказать, Томми?

Том смущенно мял полученный от инженера доллар. Доллар, казалось, жег ему руку, но он не мог ни на что решиться.

- Я хотел вам сказать. Вы очень добры ко мне, мистер Крайнгольц, - Том настойчиво совал в руки Крайнгольца полученный от него доллар, - я, право, не заслужил, не стоит...

Тонкая нежная кожа на лице Крайнгольца мгновенно покрылась румянцем, и в его всегда приветливых светло-голубых глазах вспыхнули гневные искорки. Крайнгольцу показалось, что почтальон догадывается о его безденежье!

- Не валяйте дурака, Том, и убирайтесь вон! Поняли?

Откровенный разговор не состоялся.

Пыльный ветерок еще долго подбрасывал смятую долларовую бумажку у ворот Пейл-Хоум, Келли несся дальше, а Крайнгольц, уже забыв о разговоре с почтальоном, поспешно прошел к себе на веранду.

- Вилли! Вилли! Где вы запропастились, черт возьми! Идите же скорее сюда!

На голос Крайнгольца из внутренних помещений виллы, переделанных в лабораторию, вышел Уорнер.

- Смотрите! - размахивал Крайнгольц высоко поднятым в руке большим конвертом.

- Письмо из "Общества изобретателей"?

- Ну, конечно! - радостно воскликнул Крайнгольц. - Теперь все будет в порядке! Должен признаться вам, Уорнер, мне очень не хотелось вас увольнять, не говоря уже о том, что, если бы не это, - он щелкнул ногтем по письму, - если бы не это, пришлось бы прекратить дальнейшие опыты. Да, Вилли, у меня не осталось ничего, кроме колоссальных долгов. - Он нашарил в кармане маленький ножичек, собираясь вскрыть конверт, - Фрэнка ведь мне тоже пришлось уволить потому, что я не в состоянии был держать двух помощников. Впрочем, я не очень сожалею о Хьюзе. Вы - совсем другое дело, - похлопал он по плечу Уорнера. - Сядем, Вилли.

Оба опустились в плетенные кресла, и Крайнгольц весело посмотрел на тонкое смуглое лицо молодого физика. Тот, видимо, совсем не разделял радостного настроения своего патрона, по крайней мере, внешне он был спокоен. И только манера запускать свои длинные пальцы в темные прямые волосы выдавала его волнение.

- Вы, кажется, не очень обрадованы возможностью продолжать совместную работу? - спросил Крайнгольц, вскрывая конверт.

- Это, кажется, зависит от того, что содержится в этом письме, не так ли?

- Всецело.

- Тогда прежде всего прочтем его.

Крайнгольц улыбнулся - ему всегда импонировала спокойная рассудительность Уорнера. Медленно, как завзятый игрок вытягивает карту из колоды, он вытащил письмо из конверта и погрузился в чтение. Лицо его вытягивалось по мере чтения и к концу стало темнее тучи.

- Ничего не понимаю, - сказал он растерянно и опустил руку с письмом. Что же это такое? Ведь все было решено. Они гарантировали мне крупную финансовую помощь для окончания работ. Я рискнул продолжить изыскания, задолжал везде, где только мог, а теперь... Я ничего не понимаю, Вилли!

- А я не понимаю вас, мистер Крайнгольц. Неужели вы серьезно верили в то, что это "Общество" окажет вам содействие?

- Как я мог не верить! Ведь в предыдущем письме они гарантировали мне крупную поддержку. Вы же читали его.

- Да, читал. И это обещание показалось мне подозрительным.

- Подозрительным?

- Да, скажу вам больше, я немало удивился тому, что вы поверили этим обещаниям, воодушевились, пошли на крупные долги, развернули работы и думали, что сумеете их завершить. Вспомните: в течение нескольких лет, к кому бы вы ни обращались за помощью, вам отказывали. Никто не хотел вкладывать деньги в дело, которое не обещало прибыли. Верно?

- Правильно, но до этого я обращался к отдельным фирмам и частным предпринимателям, а это _общество_! Общество, которое призвано содействовать изобретателям, работающим над открытиями, ведущими к расцвету цивилизации!

- Громкие слова - цивилизация, общество! Какое общество?! - воскликнул Уорнер, и лицо его вспыхнуло гневным румянцем. - Общество, которое содержится теми же фирмами и частными предпринимателями. А они пекутся только о том, чтобы закабалить изобретателей и захватить в свои руки их открытия, нажить на них состояния!

Крайнгольц ничего не ответил Уорнеру и долго сидел молча, пристально рассматривая конверт, будто в оттиснутых на нем надписях был ответ на волновавшие его вопросы. Уорнер поднялся и стал медленно прохаживаться по обширной веранде, изредка посматривая на понуро сидевшего в своем кресле Крайнгольца.

Почти два года он работал у этого своеобразного, до сих пор не понятого им человека. Поступал он в лабораторию Крайнгольца без особого удовольствия - в самом начале инженер поставил условие, что не намерен посвящать кого-либо в тайну проводимых им изысканий. От своих помощников он требовал абсолютного повиновения, исполнительности - и не больше. Да, поступал сюда Уорнер без особого желания - ему не нравилось, что Крайнгольц так тщательно скрывал от всех, чем, в сущности, он занимается. Но другого выхода не было.

Карьера Уорнера началась неплохо. После окончания Массачусетского технологического института ему удалось попасть в опытное бюро крупной радиотехнической фирмы, удалось зарекомендовать себя толковым специалистом. Но помимо своей основной работы, он немало времени уделял общественной деятельности. Могущественным владельцам концерна не понравилась такая активность молодого радиофизика, и они очень быстро избавились от него. Достаточно было выступления Уорнера на митинге, организованном Комитетом защиты мира, чтобы имя его стало фигурировать не только среди борцов за мир, но и в черном списке. Он понял, что его способности, его диплом уже не в состоянии открыть ему дверей ни одной из радиофирм. Нужда в семье Уорнера увеличилась. Случайно подвернувшееся ему место в Пейл-Хоум показалось спасением. Крайнгольц не интересовался, занесены ли его помощники в черный список, он требовал от них одного: работы, работы и еще раз работы.

В первые месяцы пребывания в Пейл-Хоум Уорнер с опаской присматривался к Крайнгольцу. Таинственное, а может быть и связанное с какими-нибудь подозрительными намерениями дело, которым занимался Крайнгольц, настораживало Уорнера, вызывало в нем смутное чувство тревоги и неприязни к владельцу Пейл-Хоум. Но время шло. Уорнер осторожно и очень внимательно изучал своего патрона и постепенно проникался к нему все большим уважением. Крайнгольц недолюбливал Хьюза, а к Уорнеру относился гораздо приветливей. Постепенно ледок, который вначале прослаивал их отношения, начал подтаивать. После отъезда жены и увольнения Хьюза Крайнгольц делился с Уорнером своими соображениями о финансовой стороне дела, но о сути своей работы молчал по-прежнему. И по-прежнему для Уорнера был закрыт доступ в лаборатории за высокой оградой.