Джо Холдеман - Бесконечная война

– Ладно, седьмой, подходите.

Пока мы шли туда, одно из существ вдруг зашевелилось, легкая судорога, и Кортес чиркнул лучом лазера поперек создания, почти что небрежным жестом. Луч распорол его пополам. Существо умерло, не издав и звука, как и все остальные.

Ростом они уступали людям, но превосходили нас в обхвате. Шкуру покрывала зеленая, очень темного, почти черного оттенка шерсть. В местах, где ее коснулся луч лазера, шерсть скрючилась в завитки. Оказалось, что у них имеется по три ноги и по одной руке. Единственное украшение головы – рот, черное, влажное отверстие, полное плоских черных зубов. Были они достаточно отвратительные, правильно, но что хуже всего, так это не их непохожесть на человека, а их сходство. Всюду, где лазерный огонь распорол кожу, сквозь раны виднелись молочно-белые, обвитые кровеносными сосудами, внутренние органы, и кровь у них была темно-красная.

– Роджерс, посмотрите. Могут это быть тельциане?

Роджерс присела около одного из «выпотрошенных» существ и раскрыла плоский пластиковый ящичек, полный блестящих хирургических инструментов. Она выбрала скальпель.

– Попробуем вот что.

Док Джонс смотрел ей через плечо, пока скальпель методически распарывал мембраны, прикрывавшие некоторые органы.

– Вот. – В руках у Роджерс была черноватая губкообразная масса. Она держала ее двумя пальцами – грустная пародия изысканности посреди бронированных сочленений.

– Что это?

– Это трава, сержант. Если тельциане едят траву и дышат таким воздухом, то им удалось отыскать планету удивительно похожую на их родину. – Она отбросила черную массу в сторону. – Это животные, сержант, просто животные, дьявол их забери.

– А я не уверен, – сказал док Джонс. – Только потому, что они передвигаются на четвереньках, то есть на трехреньках, и едят траву…

– Хорошо, тогда посмотрим на мозг. – Она нашла одного убитого выстрелом в голову и соскребла верхний обуглившийся слой с раны. – Взгляните-ка сюда.

Почти что одна глухая кость. Роджерс поскребла еще у одного из существ.

– Черт, где же у них органы чувств? Ни глаз, ни ушей, ни… – Она поднялась с колен.

– Ничего у них в башке нет, только пасть и десять сантиметров кости. И ничего она не защищает, ни черта!

– Если бы я мог пожать плечами, я бы пожал плечами, – сказал доктор. – Это ведь еще ничего не доказывает. Мозг вовсе не обязан походить на водянистый орех вроде нашего, и он может находиться не в голове. Возможно, это не кость, может, это и есть мозг, особая кристаллическая структура.

– Ага, желудок на положенном месте, и если это не кишки, то я слушаю.

– Слушайте, – сказал Кортес, – это все очень интересно, но нам нужно знать одно – представляет этот… эта штука опасность или нет, и мы двинем дальше. Мы…

– Они не опасны, – начала Роджерс. – Они не опасны.

– Доктор! Док! – Кто-то призывно махал руками среди людей в огневой цепочке. Док бросился к нему, мы последовали за ним.

– Что-то с Хоу. Она в обмороке. Док распахнул дверку монитора Хоу. Много времени ему не понадобилось.

– Она мертва.

– Мертвая? – переспросил Кортес. – Проклятье, каким образом…

– Минуту. – Док вставил зажим в контакт на мониторе и повозился с ручками в своем чемоданчике. – У всех бимед установлен на двенадцатичасовую запись. Сейчас я прогоню ее в обратную сторону. Вот!

– Четыре с половиной минуты назад. Именно в тот момент, когда открыли огонь, боже!

– Ну же!

– Обширное кровоизлияние в мозг. Никаких… – Он посмотрел на циферблаты: – Никаких признаков, все в полной норме: давление, правда, повышенное, пульс учащенный, но в данных обстоятельствах это нормально… ничто не предвещало… – Он нагнулся и расстегнул боекостюм Хоу. Тонкие восточные черты лица Хоу были искажены в страшной гримасе, рот оскален, обнажая десны. Липкая жидкость вытекала из-под ресниц, а из ушей все еще сочилась кровь. Док Джонс застегнул костюм. – Никогда ничего подобного не видел. Словно в голове бомба взорвалась.

– Дьявол, – сказала Роджерс. – Ведь она, кажется, была сенсетивом?

– Правильно, – глубокомысленно заметил Кортес. – Ну, хорошо Внимание, слушайте все! Командиры взводов, проверить личный состав. Есть ли раненые или пропавшие. Пострадал еще кто-нибудь из седьмого?

– Меня… у меня зверски болит голова, сержант, – сказал «Счастливчик».

Еще у четверых тоже болела голова. Один из них подтвердил, что обладает небольшой телепатической чувствительностью. Остальные этого точно не могли сказать.

– Кортес, думаю, все ясно, – сказал док Джонс. – Нам следует держаться подальше от этих… чудовищ, а особенно ни в коем случае не причинять им вреда. Пять человек явно чувствительны к фактору, убившему Хоу.

– Конечно, черт возьми, и можно было мне и не напоминать. Нужно двигать, только что сообщил капитану о случившемся. Он тоже считает, что нам нужно поскорее уходить отсюда, и подальше, прежде чем сделаем привал на отдых.

Слушай команду, порядок движения и направление те же самые. Впереди пойдет пятый взвод, второй займет положение в арьергарде. Остальные двигаются как прежде.

– А как быть с Хоу? – спросил «Счастливчик».

– О ней позаботятся с корабля.

Когда мы отошли на «полщелчка», позади вспыхнуло и прокатился гром. На том месте, где мы оставили Хоу, к небу поднимался небольшой светящийся дымный гриб, быстро исчезнувший среди серых небес.

Глава 13

Мы сделали привал на «ночлег» – на самом деле солнце сядет только через семь-десять часов, – на вершине небольшого холма в десяти «щелчках» от места встречи с неизвестными существами. Но в этом мире они не были «неизвестными существами», напомнил себе я, это мы – чужаки.

Два взвода развернулись в оборонительное кольцо вокруг нас, и мы, то есть все остальные, в изнеможении попадали на землю. Каждому было разрешено спать четыре часа, кроме того, еще два часа он должен будет нести дежурство. Рядом со мной опустилась на землю Попер. Я включился на ее частоту.

– Привет, Мэригей.

– А, это ты, Уильям. – В наушниках ее голос звучал хрипло и надтреснуто. – Боже, что это был за ужас.

– Теперь уже все позади…

– Я убила одного из них, в самый первый миг, я выстрелила ему в…

Я тронул ее колено. Перчатка щелкнула о пластик ее костюма, и я отдернул руку, пораженный вдруг видением обнимающихся, любящих друг друга машин. – Не взваливай всю вину только на себя, Мэригей, если мы и виноваты, то… то все в равной степени, но тройная доля на Кор…

– Эй, рядовые, кончайте трепаться и поспите хоть немного. Вам обоим скоро стоять на часах.