Гарри Веда - После Исхода

Джонсон шумно выдохнул. Не понятно — усмехнулся ли, выругался…

Криотское утро диссонировало с настроением, как только могло. Солнце взошло над океаном и лучи пробивали воду живой россыпью, мерцая повсюду пятнашками, живыми и игривыми, как и весь подводный Криот. Корявенько вписываемся мы в праздник жизни. Сторр прикрыл глаза…

Лейтенанта сложно было назвать необстрелянным. Два года патрульным — чем не боевой опыт. В нескольких операциях он попадал в перестрелки с сепаратистами в Южных Галактиках. Пару раз, пока ходил в охранение транспортных кораблей — в абордажную стычку с пиратскими штурмовыми командами. Но чтобы вот так… Полноценный сухопутный бой с втрое превосходящим по численности противником — такое впервые. И, если верить тактическим раскладкам, что учил в академии — вероятно и в последний раз тоже.

Ладно, нюни потом будем разводить. Благо, до столь постыдного занятия может и не дойти.

— Джонс, дуем назад, я изложу видение рок-н-ролла…

Второй беззвучно скользнул в направлении россыпи валунов и там быстро встал на ноги.

Рота залегла метрах в двухстах от кромки карьера и, как только Сторр с Джонсоном появились из-за зарослей водорослевого кустарника — засуетились, занимая положение на колене, с изготовленным оружием на втором.

Сторр жестом показал командирам взводов занять брифинговое положение в режиме радиотишины и те мгновенно расположились шестиугольником, обеспечивающим возможность передачи сквозного инфракрасного сигнала.

План был прост и настолько же безумен. Главная задача — повредить элеваторную установку. Скорее всего — она в единичном экземпляре, вряд ли республиканцы пригнали большой транспортник или крейсер. Это свидетельствовало бы о явной измене в Центре Слежения за Космическим Пространством.

Притарабанились на чем-то вроде среднего баркасного бота с транспортным прицепом.

Если удастся вывести элеватор из строя — танцам конец, можно отходить и скакать к криотам за связью. Второстепенная задача — постараться уничтожить как можно больше живой силы противника. Особенно — исполняющих инженерную функцию, поскольку, судя по всему, здесь полная команда баркаса.

В наличии — шестьдесят бойцов, вооруженных автовинтовками, плазмогранатометчик, плазмопулеметчик, снайпер и по две ламинарных гранаты на брата. Против ста восьмидесяти ударных единиц, двадцати инженерного состава, четырех пулеметчиков со стационарными позициями, минометного расчета и, возможно, заминированного периметра.

Чтобы приблизиться к врагу на расстояние выстрела — гранатометчику необходимо преодолеть триста метров вниз по склону котлована и метров двести по дну. Под датчиком движения. Другими словами — на последних двухстах попасть под перекрестный огонь.

Сторр прикинул на карте угол, при котором по атакующим будут бить всего два пулемета из четырех. Велика радость…

Минное заграждение, скорее всего, неплотное, времени у них толком не было. Разбросали лягушки в точках вероятной позиции гранатометчика, да кое-где — на подступах. Задача решаемая, Джонсон, взявший на себя миссию уложить веер гранат в центр площадки и накрыть элеватор с минометчиками одним флаконом — волк опытный. Его ламинарными жабами не испугаешь.

Хуже — с турелями.

Итак, делим ударную силу на две группы. Одна — атакует под углом с правого фланга, переключая на себя турельные сектора. Два пулемета будут молотить только по ним. И миномет.

Вторая группа — имеет целью уничтожить турель с левого фланга, чтобы обеспечить Джонсону возможность выскочить на прицельную позицию. Вот и все. Кто выжил — молодец.

Рикк быстро распределил задачи по взводным, стараясь говорить спокойно. В целях минимизации внешнего излучения использовали голосовой канал, отключив видеоряд.

Сторр силился распознать, что творится в душах взводных, когда те, один за другим, повторяли полученный приказ. Каждый из них прекрасно осознавал увлекательность предстоящих каруселей.

Вслушивался в мрачные голоса…

Психологическая подготовка десантников всегда была на высоте. Будут умирать с музыкой…

На время пятиминутки, пока подразделения уяснят задачу по каждому бойцу — Сторр присел возле Джонса. Тот поглаживал короткий тубус автоматического гранатомета, будто любимую женщину или музыкальный инструмент и покачивал головой в такт движениям пальцев.

— Командир… Вот в том месте, куда я тебя сводить обещал — охеренные крали. Такие красотки… Причем, два юникреда за час. Недешево, но, поверь… Мне показал старый флибуста. Зашифрованное местечко, наверное — с лицензией проблемы… Но бабы там… М-м-м… — Дин даже прищелкнул языком от удовольствия. — Обязательно сходим. Причем, я плачу. Подарочек тебе будет на день рождения… Тебе сколько годков-то?

— Двадцать шесть, Джонси… Два месяца, как исполнилось. Я и не отмечал…

— Вот. А я тебе — босяцкий подгончик организую. Лады…

Сторр снова уставился на бликующую ниву вверху. Спрут страха выстреливал щупальцами, пытался обойти сознание и лейтенанту стоило больших усилий загнать тварь поглубже, в район пяток.

Вспомнилось вдруг, как, юнцом совсем, гонял на пневмобайке. Дурная штука. Тяга реактивного инертного газа разгоняет табуретку до двухсот километров в час за две секунды. В глазах темнеет, а когда осознаешь себя в пространстве — летишь на магнитной подушке по треку и мир вокруг сверкает зализанным кольцом, норовя снести башню бешеной круговертью. И страх… Сильный рывок его через каких-то пару мгновений, после достижения максималки, превращается в адреналиновую лавину. Полдня потом ходишь чумной. Такой кайф!..

Мать всегда была против. Все боялась — трек до добра не доведет. За три года — ни одного падения… Везунчик…

Сторр усмехнулся.

Рисковал жизнью ради запрещенной забавы. Просто так… Адреналин без всякого смысла. Нравилось заглядывать в лицо опасности? Может, не верилось до конца в ее реальность?..

Сердце предательски похолодело, когда взводные один за другим подняли вверх руки, сигнализируя о готовности. Ладушки-оладушки…

Почему-то снова вспомнилась мать… Он ни разу не видел ее плачущей. Только один раз, когда пришел домой весь блестящий, будто медяк. Меня приняли в Высшую Военную академию на Пренее. Отец гордился бы…

Вот тогда мама заморгала быстро-быстро, ушла в другую комнату и Рикк, не сразу, конечно, понял, что она плачет. Почему не утешил ее… Не обнял за плечи… Дурак. Дурень и есть.

Джонсон закинул гранатомет на плечи и походкой дачника направился в сторону сектора выхода.