Максим Казаков - Принцип "Земля"

— Я не могу заниматься проверками вакцин, у меня человек исчез, — сказал он.

— У тебя всегда найдется пропажа, — не восприняла его серьезно Пелагея.

Тревору такое отношение Пелагеи не понравилось.

— То есть тебе, Пел, абсолютно все равно, что пропал наш человек? — надулся он.

— Подожди, подожди, сейчас, — попросила Пелагея, с трудом отвлекаясь от статистики, полученной из штаба Пест. — Так кто, ты говоришь, исчез?

— Мигель. Последний раз его видели только вчера. Как раз, когда Глеб сказал, что не все трансфонаторы получены агентами. Дома у Мигеля никто не отзывается.

До Пелагеи, кажется, дошло.

— Кто видел его последним?

— Пит. Он же и домой к нему ходил.

— Ну, пойдем, поговорим с ним, — предложила Пелагея. По пути она подумала и сказала, — Хотя, давай я поговорю с ним сама. А ты займись лучше проверкой кода.

— Сегодня занятия по человеческому не будет? — спросила Грета Майкла, который вместо Макара стоял за административной стойкой. — Зал закрыт, люди расходятся, — недоумевала она.

— Нет. Боюсь, пока занятий не будет, — ответил Майкл, не скрывая недовольства. — Вон, видишь, сидит. Префер Сенцер! Мать его! — Майкл указал головой на открытый кабинет.

Грету это, однако, не возмущало, она все воспринимала, как должное.

— А почему? — спросила она.

— Ты так спокойно об этом спрашиваешь? Я лично просто в ярости! Эти недоумки… Что они вообще о себе возомнили?

Грета стояла с вылупленными глазами, не понимая не только многих слов Майкла, но и такой бурной реакции.

— Кто они? — спросила она.

— Да эти охамевшие пратиарийцы! — сокрушался Майкл.

Он не стеснялся в подборе слов. Скорее наоборот, старался придать как можно больше эмоций этому событию.

— Что такое недоумки?

— Наглые тупицы, — ответил Майкл. — Они лишают нас права свободно изучать то, что нам интересно. Он ссылается на то, что, мол, этих занятий в расписании нет. Мы предложили включить занятия в расписание. Он сослался, мол, это лечебно-спортивный центр. Предложили придать ему дополнительно статус образовательного. Обещал переговорить с руководством. Но пока все запрещено!

Майкл больше говорил на человеческом, но, где знал, использовал пратиарийские слова, чтобы Грете было немного проще его понять.

— Жаль, — всего лишь сказала Грета.

Она не была приучена к подобному вольнодумству, тем более в отношении пратиарийцев. Ей даже не были знакомы подобные эмоции. Но она чувствовала, что волна чего-то нового медленно передается ей от собеседника. Все-таки ей нравились эти занятия, а, значит, где-то на эмоциональном уровне она была открыта к восприятию нового отношения. Именно туда и старался достучаться Майкл.

— Жаль? Всего лишь жаль? Это просто возмутительно! — взорвался Майкл. — Как ты можешь так просто относиться к этому? Пойми. Эти пратиарийцы просто взяли и запретили тебе делать то, что ты хочешь, что тебе интересно!

По выражению лица Греты Майкл понял, что она осмысливает услышанное. Конкретно она пыталась осознать, в чем же все-таки состоит суть противоречия между тем, что ей интересно, и запретом. В отличие от Майкла она воспитывалась в среде, где было принято соблюдать правила, и они не воспринимались как запрет того, что выходило за их рамки.

— Ну, мы что-нибудь придумаем, — попытался успокоить ее Майкл. — В конце концов, совсем не обязательно проводить занятия здесь. А хотя бы на улице перед центром сядем! Пойдет ведь?

Грета задумалась: «Как это может быть? У нас на Клетионе никакие занятия на улице никогда не проводились. С другой стороны, а почему нет? Если это не противоречит правилам!»

— А вроде не плохая идея! — согласилась она. — А это не запрещено? И где Макар? Ты вместо него почему-то.

— А что, меня не достаточно? — Майкл, слегка прищурившись, посмотрел в глаза Грете.

Грета застеснялась, хотя Майкл всегда вел себя с ней так. Впрочем, и с другими он вел себя так же. Но Грета еще не привыкла к подобным манерам, они ей по прежнему казались странными. Почему? Она не могла пока осознать.

— Ну, почему сразу недостаточно? Просто обычно он был, — ответила она с улыбкой.

— Он что-то опять задумал и убежал. Мотается где-то по Мантаме. Придет, расскажет. А потом я расскажу тебе, — запел Майкл. — Ты только приходи!

— Хорошо!

— А ты сегодня тоже почему-то без подруги? — вдруг спросил Майкл. Но он это сделал не случайно.

— Франческа сегодня не смогла. Они готовятся к концерту, и она много занимается с детьми, — ответила Грета.

Но что-то внутри щелкнуло и заскрипело: «Чего это ему вдруг понадобилась Франческа?»

— Вот я же говорю. Они делают с вами все, что хотят, — подхватил подходящую для насаждения своей идеологии тему Майкл. — Захотели и не отпустили Франчи в центр. Это называется произвол!

По возвращении Макар, как только дождался Арамаана и Изингомы, которых он так же отправил что-то искать в Мантаме, созвал всех в чайно-переговорную.

— Значит, куда мы ходили, — начал объяснять Макар. — Раз эти гады нам начинают выкручивать руки, нам нельзя просто так сдаваться. И лучше начинать сразу, чтобы они знали, кто мы есть! Что мы можем сделать? Мы можем устроить забастовку по поводу ограничения наших свобод.

— Ты шутишь? — даже Майкл удивился этому.

— Ни грамма! Трудно сказать, нашел ли я сердце этого города, или стациона, как они его называют, но кое-какие подходящие места я нашел, — доложил Макар. — Плохо, что читать еще нифига не умею по-ихнему. А вы, мужики, где были? — спросил он у Изингомы и Арамаана.

Те ответили почти так же, как и сам Макар. Видели какие-то площади, открытые места, где всегда много пратиарийцев. Но утверждать, что это главная или правительственная площадь, они не берутся.

— Нужно вообще разобраться, как у них здесь осуществляется администрирование, — сделал вывод Макар.

— У меня тоже есть идеи. Аж две! — похвалился довольный Майкл. — Во-первых, если нельзя проводить занятия в центре, то почему бы не проводить их хотя бы на улице. Перед центром, соберем всех. И пожалуйста! Не нужен нам зал. Сегодня уже закинул удочку одной дамочке, Грета которая, она сказала, что не плохая идея! Вуаля!

— Не плохо! — поддержала его Сабира.

— Во-вторых! — продолжил Майкл. — У местных завтра начинаются выходные. Я не собираюсь себя обделять этой радостью! А насколько я понимаю, люди здесь работают без выходных. Это же вопиющая дискриминация!

— Мужики, вы просто какие-то монстры! — отметила впечатленная планами Эмили.