Айзек Азимов - Сны роботов

- Я понимаю, что ты хочешь сказать. Это хорошая идея. Я уделю ей некоторое время.

Баксту с трудом удалось настроиться на личную волну Норин. Связь прерывалась три раза. Его это не удивило. Последние два месяца техника то и дело сбоила - недолго и по мелочам, но Бакст с мрачным удовлетворением отмечал каждый сбой.

Наконец связь наладилась. В воздухе появилось объемное голографическое изображение Норин. Оно немного померцало, но удержалось.

- Я отвечаю на твой звонок, - бесстрастно проговорил Бакст.

- Я уж думала, вовек до тебя не дозвонюсь, - сказала Норин. - Куда ты пропал?

- Никуда я не пропал. Я в Денвере.

- Почему в Денвере?

- В моем распоряжении весь мир, Норин. Я могу поехать куда вздумается. Лицо ее слегка передернулось.

- И везде наверняка будет пусто. Мы собираемся судить тебя, Рон.

- Сейчас?

- Сейчас.

- И здесь?

- И здесь.

Воздух по сторонам от Норин замерцал - и сзади, и спереди тоже. Бакст вертел головой и считал. Их было четырнадцать - шестеро мужчин, восемь женщин. Он знал их всех. Еще недавно они были добрыми друзьями.

А вокруг простиралась девственная природа Колорадо. Погожий летний денек клонился к вечеру. Когда-то здесь был город под названием Денвер. Место и поныне сохранило это название, хотя сам город исчез с лица Земли, как и большинство других городов. Бакст насчитал около десятка роботов, занимавшихся в окрестностях своими делами.

Поддерживают экологию, надо полагать. Бакст не знал в деталях, что они делают, но Мультивак знал, и все пятьдесят миллионов роботов на Земле трудились под его надзором.

За спиной у Бакста находился один из сетевых узлов Мультивака, похожий на маленькую неприступную крепость.

- Почему сейчас? - спросил Бакст. - И почему здесь?

Он машинально повернулся к Элдред. Она была старше всех и авторитетнее - если понятие авторитета вообще применимо к человеку.

Томно-коричневое лицо Элдред выглядело слегка осунувшимся. Годы давали себя знать - ей стукнуло уже сто двадцать, - но голос был резок и тверд:

- Потому что теперь у нас есть последнее доказательство. Пусть Норин расскажет. Она знает тебя лучше всех.

Бакст перевел взгляд на Норин:

- В каком преступлении меня обвиняют?

- Давай не будем играть в эти игры, Рон. В мире Мультивака нет преступлений, кроме стремления к свободе, а твое преступление против человечества для Мультивака не криминал. Поэтому мы сами решим, захочет ли хоть один из ныне живущих людей общаться с тобой, слышать твой голос, помнить о твоем существовании и отвечать тебе.

- За что мне угрожают изоляцией?

- Ты предал все человечество.

- Каким образом?

- Ты отрицаешь, что пытался загнать людей в рабство к Мультиваку?

- Ах вот оно что! - Бакст скрестил на груди руки. - Быстро же вы прознали. Хотя вам было достаточно просто спросить у Мультивака.

- Отрицаешь ли ты, что просил помощи для того, чтобы посредством генной инженерии вывести новую породу людей, которые станут покорными рабами Мультивака?

- Я предложил вывести более счастливую породу людей. Это предательство?

- Оставь свою софистику, Рон, - вмешалась Элдред. - Мы ее знаем наизусть. Не говори нам снова, что с Мультиваком нет смысла бороться, что мы живем в безопасном мире. То, что ты зовешь безопасностью, мы называем рабством.

- Сейчас ты огласишь приговор, или мне будет позволено защищаться?

- Ты слышал, что сказала Элдред, - заметила Норин. - Твои доводы мы знаем наизусть.

- Все мы слышали, что сказала Элдред, - отозвался Бакст, - но никто не слышал, что хочу сказать я. У меня есть аргументы, которых вы не знаете.

Изображения молча переглянулись. Потом Элдред сказала:

- Говори!

- Я попросил Мультивака помочь мне решить проблему в области математических игр, - начал Бакст. - Чтобы привлечь его интерес, я подчеркнул, что игра смоделирована на основе генных комбинаций и что решение могло бы помочь создать такую генную комбинацию, которая, никоим образом не ухудшив нынешнего положения человека, позволит ему с радостью отдать себя под покровительство Мультивака и подчиниться его воле.

- Ты не сказал ничего нового, - промолвила Элдред.

- На других условиях Мультивак не взялся бы за решение задачи. Новая порода людей, с точки зрения Мультивака, является благом для человечества, и поэтому он не мог отказаться. Желание довести дело до конца будет подталкивать его к изучению всех сложностей проблемы, а они настолько неисчерпаемы, что даже ему не под силу с ними справиться. Вы все тому свидетели.

- Свидетели чему? - спросила Норин.

- Вы же с трудом дозвонились до меня, верно? Разве за последние два месяца вам не бросились в глаза мелкие неполадки, которых никогда раньше не было?.. Вы молчите. Могу я принять ваше молчание за знак согласия?

- Даже если и так, то что с того?

- Все свои свободные цепи Мультивак загрузил моей задачей. Его обычная деятельность постепенно сокращается до минимума, поскольку с точки зрения этики Мультивака нет ничего важнее счастья человечества. А человечество станет счастливым лишь тогда, когда добровольно и с радостью примет правление Мультивака.

- Но что нам это дает? - спросила Норин. - У Мультивака по-прежнему хватает сил, чтобы править миром - и нами, - а если он делает это менее эффективно, то наше рабство просто становится менее комфортным. Причем только временно, потому что долго это не протянется. Рано или поздно Мультивак сообразит, что проблема неразрешима - или же решит ее, и в обоих случаях его рассеянности придет конец. А в последнем случае рабство станет вечным и неистребимым.

- Но сейчас он рассеян, - сказал Бакст, - и мы даже можем вести крамольные разговоры без его ведома. Хотя долго рисковать я не хочу, поэтому поймите меня поскорее.

У меня есть еще одна математическая игра - создание модели сетей Мультивака. Мне удалось доказать, что, какой бы сложной и избыточной система ни была, в ней всегда есть хоть один слабый узел, где поток информации при определенных условиях может смешаться. И если повредить именно этот узел, систему непременно хватит апоплексический удар, поскольку перегрузка вызовет необратимую цепную реакцию.

- Ну и?

- Это и есть тот самый узел. Зачем, по-вашему, я приехал в Денвер? Мультивак тоже знает, что здесь его слабое место, поэтому узел охраняется и электронной защитой, и роботами, так чтобы никто не мог к нему подступиться.

- И что же?

- Но Мультивак рассеян, и Мультивак верит мне. Я заслужил его доверие ценой потери вашего, ибо только доверие делает возможным предательство. Если бы кто-нибудь из вас попытался приблизиться к этому месту, Мультивак очнулся бы и не пустил вас. Не будь он так рассеян, он и меня бы не подпустил. Но он рассеян, и у меня есть шанс!