Кейт Форсит - Пруд Двух Лун (Ведьмы Эйлианана - 2)

- Там, где силе нет пути, где напором не пройти, я дотронусь кулачком, справлюсь лишь одним щелчком, - приплясывая, запел клюрикон.

- Как жаль, что мы не можем идти быстрее! - воскликнул Дайд. - Хозяин там штурмует дворец, а я не могу сражаться рядом с ним. Они соединили Ключ, значит, до спасения Лодестара осталось совсем недолго.

Возбужденные разговоры не утихали, а клюрикон от радости принялся кувыркаться. Внезапно раздался крик Энит, а ее покрытые сеточкой синих вен искривленные руки прижались к груди.

- Нет! - простонала она. - Мегэн!

Из сада донесся трубный звук, и их всех окатила волна Силы. Мегэн обернулась, и ее лицо мгновенно просветлело.

- Они справились! Лахлан, у них все получилось! Ключ снова цел!

Все сбились в кучу, радостно смеясь. Внезапно Гита предостерегающе пискнул. Обернувшись, Мегэн увидела, как Майя бросилась на нее с острым осколком зеркала, зажатым в руке, как кинжал. Прежде чем ведьма успела предпринять что-либо большее, чем отступить назад, Майя взмахнула своим стеклянным кинжалом, вонзив его в грудь Мегэн. Старая ведьма упала на руки Лахлана, и вокруг серебристого стекла начала пузыриться кровь. Майя с горьким торжеством рассмеялась, схватив с пола брошенный Лахланом плащ-невидимку. Дункан бросился вперед, просвистел меч - но она уже исчезла, и меч бесполезно воткнулся в пол.

Изабо и Изолт прильнули друг к другу, восторженно переживая свой успех, когда Изабо внезапно пошатнулась, прижав руку к груди. Изолт тоже почувствовала удар, хотя и без такой боли, как Изабо.

- Мегэн! - побелевшими губами прошептала ее сестра.

Они в ужасе смотрели друг на друга, их мысли были во дворце. Изабо немедленно помчалась бы туда, если бы Изолт не поймала ее за руку и не удержала на месте.

- Никогда нельзя выходить из магического круга - вокруг нас защитный конус! Подожди! Мы должны закончить обряд.

Бледные и дрожащие, они разомкнули магический круг и затоптали его вместе с золой от костра в грязный снег. Изабо сунула Ключ в карман, не обратив внимания на повелительную руку Изолт, и они помчались во дворец так быстро, как только могли после двенадцати часов непрерывных действий. По аллее, ощупывая дорогу палкой, шел слепой провидец, которого вел маленький светловолосый мальчик. Изабо и Изолт побежали ему навстречу.

- Йорг, что-то случилось с Мегэн! - закричала Изабо.

- Я почувствовал это. Мы здесь, чтобы попробовать помочь. Она все еще жива, а пока жив человек, жива и надежда.

Шаги колдуна были слишком медленными, и близнецы побежали вперед. Они добрались до дворца, и держась за бок, чтобы унять колющую боль, понеслись по лестнице к королевским покоям. Хрипло дыша, они влетели в комнату Майи и увидели Мегэн, лежащую навзничь на руках у Лахлана. Губы у нее посерели, по платью струилась алая кровь. Гита тоненько плакал, прильнув к ее шее, его шерстка была мокрой от ее крови.

Лахлан был вне себя от горя. Изолт пришлось помахать рукой у него перед глазами, чтобы заставить его отпустить Мегэн и дать Изабо осмотреть рану. Упав на колени рядом с ней, Изабо разрезала окровавленное платье и принялась ощупывать кожу вокруг треугольного осколка. Из раны толчками вытекала алая кровь.

- Это артериальная кровь, - сказала Изабо. - Я вряд ли смогу спасти ее. - У нее перехватило горло, а слезы оставляли на перемазанном лице грязные дорожки.

- Изабо, послушай меня, - прошептала Мегэн. - Если моей нити настало время быть перерезанной, ты никак не сможешь остановить Гэррод. Ты должна спасти Лодестар. Позаботься об этом ради меня, Изабо, и позаботься о Лахлане с Изолт. Они - единственная надежда Эйлианана. Вы должны войти в лабиринт на закате. Он сделан так, чтобы обмануть тех, кто входит в него, не зная секрета, я показала бы вам дорогу, но теперь не смогу. Прочитай Книгу Теней, Изабо. Ты единственная, кому это под силу. Я верю в тебя, Изабо, не подведи меня.

Старая ведьма потеряла сознание. Изабо не осмеливалась вытащить осколок, и не имея под рукой ничего из своих трав и зелий, могла лишь, зажимая рану рукой, попытаться замедлить кровотечение. Вошел Йорг, его лицо было мокро от слез, мальчик шагал впереди него. Как только Томас увидел колдунью, лежащую с закрытыми глазами, он сорвал с рук черные перчатки. В тот же миг Изабо почувствовала Силу, сосредоточенную в его руках, и вскрикнула. Она слышала рассказы о мальчике с исцеляющими руками, но совершенно не ожидала, что им окажется этот ангельского вида малыш никак не старше восьми лет.

Томас встал на колени и положил руки на ее рану. Нахмурившись, он прошептал:

- Мы теряем ее. Стекло проткнуло стенку сердца. Я попробую...

Они увидели, как осколок медленно пошел из раны вверх, выталкиваемый начавшей срастаться плотью. Пульсирующая кровь потекла медленнее, потом запеклась, и стала черной и липкой. Мегэн застонала. Томас был пепельно-бледным, тяжело дыша от напряжения. Он вытащил осколок, и на поверхности раны показалась свежая кровь, но прикосновение его пальцев остановило ее. Он без сил отвалился назад.

- Я больше ничего не могу сделать, - сказал он еле слышно. - Она была у самых ворот смерти. Я использовал не только свои силы, но и ее собственные, чтобы спасти ее. Она все еще может уйти, но больше я ничего сделать не могу.

Дункан поднял его и усадил за стол, поднеся к его губам стакан с вином. Дрожа от усталости, Томас жалобно сказал:

- Там столько раненых, я чувствую, как они взывают ко мне.

- Им придется подождать, - твердо сказал Дункан. - Никому не будет лучше, если ты угробишь себя в попытках спасти их.

Изабо стояла на коленях рядом с Мегэн и плакала. Колдунья лежала неподвижно, с посеревшим лицом, и ее дыхание стало лишь чуточку сильнее. На груди у нее был огромный шрам, размером с кулак Дункана, черный от запекшейся крови.

- Помогите мне поднять ее на постель, - сказала Изабо. - Дайте немного того митана и маковый сироп со столика у кровати Ри. Когда она очнется, ей будет очень больно.

Они уложили Мегэн в огромную постель, где Гита свернулся калачиком рядом с ней, и задернули занавеси, чтобы ее не потревожило яркое солнце. Изабо хотела остаться рядом с ней, но сама была такой бледной и дрожащей, что Йорг собственноручно уложил ее на койку в детской. Он послал одного из повстанцев, стоящих на страже за дверями, за едой и чаем для них троих, и настоял на том, чтобы Изолт и Лахлан тоже поспали.

- Мегэн сказала, что на закате вы должны войти в лабиринт. Вы не спали всю ночь, а она выдалась нелегкой. Поспите, дети мои, а я буду охранять вас.

СЛИЯНИЕ ДВУХ ЛУН

Йорг разбудил их, когда день уже начал клониться к вечеру, и заставил поесть и выпить немного вина. Все до сих пор были бледными и усталыми, но страшное перенапряжение уже сошло с их лиц и тел, и он больше не боялся, что кто-нибудь не выдержит и свалится.