Ольга и Сергей Бузиновские - Тайна Воланда

XXIII. Он был первым папой, протянувшим руку «безбожной» Москве. Через

несколько лет после неожиданной смерти понтифика были напечатаны

«Пророчества папы Иоанна XXIII» — темные и бессвязные. В анонимном

предисловии говорится, что автор являлся членом общества. наследующего

древним розенкрейцерам.

Но самое удивительное совпадение мы обнаружили в пророчествах

ирландского монаха-визионера Малахии, жившего и XII веке. Он перечислил

52 будущих папы, дав каждому условное имя и предельно лаконичную

характеристику. Иоанн XXIII — «Пастор и Навигатор». Может быть, пророк

имел в виду двух разных людей, связанных между собой каким-то не совсем

очевидным образом?

(Если верить Малахии, нынешний местоблюститель трона Св. Петра

Иоанн Павел II — предпоследний, а последним будет «Flos florum». «Цветок

цветков». С пророчеством о пятьдесят втором папе связывали самые

загадочные строки «Божественной комедии» — про грядущего обновителя

церкви по имени «Пятьсот Пятнадцать». DXV. Все комментаторы Данте

сходились на том, что вторую и третью цифры следует поменять местами: латинское слово DVX — «вождь». Самые смелые толкователи писали о новом

воплощении Св. Петра или даже Моисея).

Как и следовало ожидать, Кокто нигде не пересекался с Анджело

Ронкалли — будущим папой. Но в I960 году «Навигатор» участвовал в

реставрации лондонской церкви Богоматери Французской, пострадавшей от

бомбежек. Он написал странное распятие, изобразив только нижнюю часть

креста и ноги до колен — неизвестно чьи. Зато другие детали нам уже

знакомы: под ступнями жертвы цветет гигантская роза — «цветок

цветков», — а в небе зияет круглая черная дыра. Среди плачущих женщин и

римских воинов стоит сам Кокто, а в стороне от людей за происходящим

наблюдает большая птица, отчетливо стилизованная под египетского Гора —

сына Ра. Дешифровщик должен сообразить, что птица — аллегория какого-то

человека, имеющего прямое отношение к тому, что происходило на Голгофе.

Возможно, он являлся современником Кокто. Чтобы до конца разгадать

живописную шараду, нужно вспомнить другой символ соколиноголового Гора

— Атон, крылатый солнечный диск.

Может быть, истинный «Навигатор» — Роберто Бартини? Именно на эту

«должность» могут указывать многочисленные астронавигаторы из

«Туманности Андромеды» и «Часа Быка», гриновский мальчик Санди, ставший штурманом и даже эпизодический персонаж Стругацких —

прогрессор, носящий имя-перевертыш Шуштулетидоводус. В текстах «Атона»

нетрудно увидеть и другие пересечения с «Сионской Общиной». По древнему

уставу это сообщество должно состоять из 121 человека: «Сто двадцать одну

Маргариту обнаружили мы в Москве…». Степеней посвящения — пять, причем третья сверху напоминает о Бендере — «Командор». У деревни Сиони

Бендер «скакал и плясал», словно Давид перед Ковчегом. А какую песню

запел собесовский огнетушитель, приведенный в действие Остапом? «Коль

славен наш Господь в Сионе»! Командором именует Маяковского В.Катаев, а

в записной книжке пролетарского поэта есть парижский адрес и телефон

Жана Кокто. Булгаковский поэт Рюхин (списанный с Маяковского) привозит

связанного Ивана в клинику Стравинского. Услышав фамилию Берлиоза, дежурный врач спрашивает: «Это… композитор?». Иван отвечает, что

«композитор — это однофамилец Миши Берлиоза». Но был и другой

однофамилец — известный композитор Стравинский, — русский парижанин, один из ближайших друзей Жана Кокто. Именно Стравинский переводил

беседу Кокто и Маяковского в 1926 году. Об этой встрече Кокто упоминает

единственный раз — в маленьком эссе «Стравинский». А годом раньше

появляется «Собачье сердце» — повесть о том, как московский хирург

Филипп Филиппович Преображенский сотворил человека. О профессоре

сказано: «маг и чародей», «высшее существо», «волшебник», «умственного

труда господин, с французской остроконечной бородкой и усами седыми, пушистыми и лихими, как у французских рыцарей». А далее следует прямой

намек на Меровингов — «королей-волшебников»: «Филипп Филиппович

горделиво поднял плечи и сделался похож па французского древнего

короля».

Шум, поднявшийся через шестьдесят лет после находки деревенского

аббата, указывает на тайный смысл этого события. Но был ли он известен

Соньеру? В Ренн-ле-Шато аббат построил большую виллу и «Башню

Магдалы», отремонтировал церковь и украсил ее странными изображениями.

«Далекими от текста Священного Писания». — как осторожно выразились

создатели фильма… Перед церковью был установлен древний каменный

столб, на котором Соньср приказал вырезать короткую надпись: «Миссия

1891». А над портиком появились слова из Библии: 'Terribilis est locus iste".

«Ужасно это место». Кроме того, аббат разместил в церкви несколько новых

фигур и даже самолично разрисовал стены. Одна из этих странных и весьма

грубых по исполнению фресок изображает маленького ребенка, завернутого

в черно-красный шотландский плед. Сюжет другой фрески — положение

Христа во гроб. Но пещера, освещенная полной луной, находится в глубине…

звездного неба!

Кто же родился? Некоторый свет на эту загадку может пролить дневник

аббата Соньера за 1901 год — ветхая тетрадь, куда записывались всякого

рода хозяйственные дела. На форзаце наклеены две картинки, вполне

приличествующие сану — ангелы, опускающие с небес спеленутого младенца

и «Поклонение волхвов». Под первой картинкой рукой Соньера сделана

надпись: «Год 1896, уносимый в вечность вместе с плодом, о коем говорится

ниже». Но ниже — волхвы, пришедшие к маленькому Иисусу и вторая

подпись: «Прими, о Царь, золото, символ царской власти».

Аббат прикоснулся к тайне за десять лет до появления этой тетради:

«Миссия 1891». Через пять лет родился младенец, — это точно совпадает с

годом рождения Бартини, о котором говорил Казневский. Если мы правильно

поняли фреску Соньера и аллегорические картинки на обложке дневника, ребенку суждено было остаться без родителей и пройти таинственное

посвящение, похожее на то, что принял в младенчестве Иисус. То и другое

может быть связано с «вопросами крови»: за гипотезой о происхождении

Меровингов от потомков Иисуса скрывается воплощение Игрока в роде

Давидовом.

4. ЗАГАДКА ПУССЕНА