Владимир Щербаков - Встречи с Богоматерью

- А как с книгой, с изданием? Ты все говоришь, говоришь, а она ни с места.

- Сегодня все будет решено. - Богоматерь улыбнулась, Гор тоже.

- Ты говорила, что ему надо остерегаться женщин. И назвала дни неудач, связанные с женщинами. Это еще в силе?

- Да. Весь предстоящий месяц такой.

- Каких женщин остерегаться? Покажи!

Богоматерь подняла руку, под ее рукой возник мой образ: я был в голубой майке с черным изображением Несси на груди (эта майка была на мне в тот день и ту ночь).

- Зачем ты мне его-то показываешь? - воскликнула Жанна.

- Ой, извини - сказала Богоматерь и показала женщину.

Высокая, в темной ночной сорочке, короткая стрижка, прямой с небольшой горбинкой нос, нижняя губа пухлая. Так Жанна смогла рассказать мне о ней.

- Эта, - сказала Богоматерь, - будут и другие, но эту особенно остерегаться.

- А от чего его предостерегать-то?

- От постели!

- А что, он может заболеть?

- Да, и очень серьезно.

3 ноября

Она во всем голубом с белесой каймой. Прозрачные камни. Он тоже в голубом. Пресветлая Мать сказала:

- Завтра праздник.

- Я не забыла, - ответила Жанна (это накануне дня Казанской Богоматери). - Ты знаешь, что к тебе есть вопросы?

- Знаю.

Накануне я просил Жанну запомнить мои вопросы. Правда ли, что коршун в сказке Пушкина о Царевне Лебеди - это Гагтунгр? Правда ли, что в образе князя Гвидона отразился образ бога? Какое у Богоматери было имя в Атлантиде?

- Да, - сказала пресветлая Богоматерь, - князь Гвидон - это одно из воплощений бога, образно говоря. Коршун и впрямь Гагтунгр. А имя мое в Атлантиде назвать не могу - нужно тогда рассказать и об Атлантиде. А у меня мало времени. Потом назову это мое имя, для другой его книги.

- Для какой книги?

- После той книги, о которой я сказала, он будет писать книгу об Атлантиде. Тогда он узнает еще одно мое имя.

- Он уже написал книгу "Все об Атлантиде".

- Не все...

- А с изданием нашей работы опять задержка?

- Да. Вмешиваются темные силы.

- Как тогда, когда он писал ее?

- Похоже. Постепенно я снимаю их действие. Пусть не волнуется. Книга будет! Сегодня у него тяжелый день...

- Как! Я же не предупредила его об этом дне! - воскликнула Жанна.

- Я упустила из виду, - ответила Богоматерь. - Но все будет нормально, передай.

- Скоро ему начинать новую книгу, которая будет продолжением уже написанной?

- Пусть пока отдыхает. Я скажу. Пока больше отдыха!

- Как понять - больше отдыха?

- Больше воздуха.

- Ты сообщишь дни для работы?

- Потом. После его отдыха. Пока же сообщи ему дни, как всегда. Благоприятные и не очень... - И Богоматерь дала Жанне дни для меня, потом для нее. Добавила: - Меньше общения с людьми, не ввязываться ни в какие переговоры, делать свое дело.

В этот момент Жанна подумала о том, что раньше Богоматерь сообщала даже часы работы - и это заранее! Ответ на эту мысль:

- Обязательно все уточню и скажу.

- А срок написания книги? - допытывалась Жанна.

- Все сообщим.

- У него дома легкий шум от бойлерной.

- Я не знаю, отчего это, но устраню. Ему будет дан отдых.

8 ноября

У нее синее платье, синяя накидка, все с темно-красной каймой. Гор в темно-вишневой рубашке с серо-голубой каймой. Пресветлая богиня в этот день казалась строгой, быстрой, необыкновенно собранной и чуткой.

- Ты не соскучилась? - спросила она Жанну.

- Я ждала тебя еще вчера. Почему задержалась?

- Мы очень заняты. Нужно оградить Землю от нечисти и войн.

- Я чем-то могу помочь?

- Да. Прошу его и тебя не ввязываться в споры и обсуждения, быть нейтральными.

- Разве меня это тоже касается?

- Это очень даже касается его, передай!

- А с книгой опять задержка! - Жанна готова была каждую встречу задавать один и тот же вопрос, за что я делал ей уже замечания.

- Я же говорила: мешают силы. Но все образуется. Владимир пусть отдыхает. Больше воздуха!

- Ему же снова писать... когда начинать?

- Начать нужно 16 ноября. В какие дни продолжить - о том его уведомлю особо.

- А часы работы?

- Сообщу дополнительно. Еще раз прошу соблюдать нейтралитет! Передай это Владимиру обязательно.

9 ноября

Пресветлая Божья Матерь в голубом платье со светлой оторочкой. Гор в светлой рубашке.

- Что, переживаешь?

- Да. Что творится! - воскликнула Жанна. - Божья Матерь, люди умирают от холода, замерзают в своих домах без топлива. (Кажется, в Хабаровске.)

- Это ждет и вас.

- Меня и его?

- Нет. Но будут трудности с теплом и едой.

- Как же нам спастись или чем запастись?

- Огнем - кратко ответила Божья Матерь.

- Но у нас есть газ!

- Нужно иметь свой огонь.

После этого разговора я узнал, что на рынке коробок спичек стоит четырнадцать рублей - это больше того, что в среднем зарабатывает за день инженер.

10 ноября

Богиня сообщила, что меня ожидает или может ожидать в течение ближайшей недели, охарактеризовав каждый день. 11 ноября не вступать в пререкания и лучше уступить свою власть другим. 12-го мой отрешенный вид может привлечь лжеучителей, мне надо соглашаться с ними (замечу: в этот день меня и впрямь поучали лжеучителя, и поучали, и лгали в глаза, и черное представляли белым). 13-го - благоприятный день, мне сохранять милосердие, не быть жестоким. 14-го - по отношению ко мне может быть допущена жестокость: не обращать внимания (это тоже случилось). 15-го - благоприятный день, больше внимания уделить детям. 16-го - никому не давать денег, 17-го - не спорить ни с кем, отдыхать на воздухе. И главное: 16 ноября постараться начать работу вот над этой книгой - вечером. Многое сказано этим словом "постараться". Работу я начал, но подвигалась она с трудом, даже руки не слушались меня, и я часто ошибался за машинкой.

Богоматерь уходила, повернувшись через левое плечо; прощаясь, подняла правую руку.

14 ноября

Пресветлая богиня была в малиновом платье с синей каймой. На головной накидке желтые камни. Два прозрачных камня по бокам. В центре - лучистый алый пятигранник.

- Ты меня вызывала, вот я и пришла. Почему волнуетесь?

- Это его волнения передались мне. Ты знаешь об этом?

- Да, зов услышан.

- Вы ему помогаете?

- Да.

Гор улыбнулся.

Жанна сказала о болезни матери.

- Успокойся.

- А книга?

- Все сейчас идет как положено.

- Почему столько сил против?

- Не волнуйся. Дело продвигается пока медленно, но нет повода для беспокойства.

- Ты скажешь, когда именно, в каком часу ему начинать новую книгу?

- После десяти вечера. Возьми у меня моего мальчика, подержи.

- Боюсь, ты вся горячая. Разве, если я его подержу, ты отдохнешь?

- Да. Все равно придет время, и ты примешь его из моих рук.