Джон Ринго - Когда дьявол пляшет

— Уэнди, за исключением тебя, Шари, и детей, и… — Она остановилась, сосчитала на пальцах, затем кивнула: — Папы О’Нила, Кэлли, Мосовича и Мюллера, люди, которых мы только что похоронили, были единственными людьми, которых я знала на всем свете. Мы, я, только что похоронили всех моих медсестер, всех моих докторов, всех моих психотерапевтов под миллионами тонн камня. Их, вероятно, никогда не извлекут оттуда; просто поставят памятник со списком имен. Я сделала это. Собственными руками. И если ты думаешь, что у меня нет с этим проблем, то ты не тот друг, которым я тебя считала. Но если бы мне пришлось сделать это снова, я бы снова это сделала. Потому что это было правильное решение. И нравственно, и тактически.

— Ты говоришь это так уверенно, — тихо сказал Уэнди.

— Поэтому мне и платят большие баксы, — фыркнула Элгарс. — Твоя очередь караулить. Заступай на вахту и подумай обо всем этом следующие несколько часов. Затем отдохни немного; до Джорджии путь неблизкий.

Оростан пришел к выводу, что в работе с индоями единственным инструментом должно быть терпение. Было ясно, что инженеры работают так быстро, как могут, поэтому ему не оставалось ничего другого, как просто стоять и терпеливо наблюдать. И с приходом зари мост — наспех сооруженная полоса из двутавровых балок, выдранных из близлежащих домов, и досок, — был почти готов.

— Ты хорошо потрудился, треш, — сказал оолт’ондай. — Будут еще мосты, тот, который на севере, будет труднее. Я хочу, чтобы ты посмотрел на карты людей и подготовил план выстроить его быстрее. Ты понимаешь?

— Да, господин, — ответил индой.

— Твой клан еще существует, — сказал командир послинов. — Продолжай хорошо мне служить, и ему будет позволено продолжить существование. Подведешь меня, и остаток твоего клана будет ликвидирован. Будет так, словно тебя никогда не было на свете. Понимаешь?

— Понимаю, господин, — ответил вождь клана. — Нам потребуются карты и любые изображения следующего моста, которые имеются.

— Я позабочусь, чтобы они у тебя были, — ответил Оростан.

Чолоста’ан поднял голову, когда со стороны юго-запада донеслось громыхание.

— Что это было, господин?

— Точно не знаю, — сказал Оростан.

— Возможно, эта местность подвержена движениям почвы, — добавил он, забыв, что Чолоста’ан здесь родился.

— Мне о таких неизвестно, господин, — сказал кессентай. — И… Мне неприятно об этом говорить, но оно пришло со стороны подземного города.

— Аррррр! — завопил оолт’ондай, открыв на экране тактическую карту. — Теленаал фуск! Араленадарал, таранал! Я сожру этих людей, их плоть, кровь, кости и ДУШУ!

— Города больше нет, — выговорил Чолоста’ан. Уставившись на собственный дисплей, он не верил своим глазам.

— Я УМЕЮ ЧИТАТЬ КАРТУ! Гамасал!

— Да, оолт’ондай?

Младший кессентай провел ночь в нетерпеливом ожидании. Один раз Оростан даже подумал, не отослать ли его подальше, когда он пригрозил индою. Сейчас, когда солнце всходило и войско готовилось снова пойти вперед, настало время спустить его с поводка.

— С мостами мы можем управиться, но когда эти люди зарываются на перевалах, они становятся невыносимыми. Возьми оолт’посленар и оолт’ондар, пойди осторожно вперед, держась подальше и от сильно укрепленных точек обороны, и от этого проклятого орудия. Захвати и удержи вот эту позицию.

Он достал карту людей.

— Вот Бальзам-Гэп…

34

Ущелье Бетти-Гэп, Северная Каролина, Соединенные Штаты, Сол III

27 сентября 2009 г., воскресенье, 07:47 восточного поясного времени

— О черт! — спокойно произнес Ривз и дал гигантскому танку задний ход, когда по земле пробежала дрожь. Затем вдавил педаль акселератора в пол, когда тот начал сползать.

Начало спуска прошло без приключений; «ШеДо» стартовала вниз с самой крутой части склона, вблизи вершины, и вела себя вполне примерно. Но прямо у истоков притока Бетти, где она как раз брала свое начало в мелком роднике, Ривзу пришлось немного подвинуть танк вбок, чтобы обойти скалу над родником, и склон не выдержал.

«ШеДо» принялась изображать лыжника, съезжающего с горы, и, похоже, ничто не могло ее остановить.

— Ой, мне это не нравится, — прохныкал Прюитт. — Совсем не нравится.

— Ривз… — произнес майор Митчелл, но он знал, что водитель сделал все, что мог, для прекращения сползания; гусеницы рвали скальную основу холма и не могли ни за что зацепиться.

— «ШеДо» Девять! — позвала капитан Чен. — Внимание! Модули послинов, направление на три часа!

— Блин, блин, блииин!.. — выговорил Прюитт, его швырнуло вбок, когда «ШеДо» налетела на неподатливый скальный выступ и подскочила. — У нас сместится центр тяжести, если я поверну башню!

— Если мы еще не опрокинулись, то уже и не опрокинемся! — сказала Инди.

— Рискнем, — решил майор Митчелл и начал поворачивать башню.

Отсек экипажа располагался в основании башни, поэтому езда просто стала более странной, так как танк двигался в одном направлении, качаясь вверх-вниз на неровном склоне, а они развернулись в другом.

— Ой, блин! — сдавленным тоном проговорил Ривз. — Меня сейчас стошнит!

— Что случится, когда я выстрелю из этой штуки? — проорал Прюитт, запирая снаряд в стволе.

— Не знаю, — отрезала Инди. — Мы на склоне в сорок градусов, сползаем вниз с выжатым до предела задним ходом и стреляем вбок на сорока милях в час. Мы не рассчитаны ни на одно из этих условий вообще !

— Черт! — пробормотал Митчелл.

— Я не справляюсь, сэр! — доложил Ривз. — Нас несет к обрыву!

— ЦЕЛЬ! «Лэмпри», две тысячи метров! — пропел Прюитт.

— Близкая опасность! — объявил Митчелл, указывая, что взрыв собственного бронебойного заряда установки может ее повредить; минимальная рекомендованная дистанция боестолкновения для «ШеДо» составляла три тысячи метров. — Огонь!

— Взять проход, говорит он, — жаловался Гамасал. — Где тут честь? Где добыча?

— Мы получим увеличенную долю, — ответил Лезенал. Эти двое были из одного помета, необычное обстоятельство для послинского общества, и они решили не брать себе каждый по оолту, а сообща командовать одной ротой. Возможно именно эта странность привела их к решению присоединиться к Туло’стеналоору; в сравнении с послином, пытающимся сделать себя генералом, совместное командование оолтом выглядело пустяком. — Особый кусок от каждого, кто использует проход.

— Но как только они обойдут кругом и откроют другие проходы, все будут использовать их, — пробрюзжал Гамасал и подправил оолт’пос так, чтобы он миновал гребень как можно ниже. — Я все еще говорю, мы могли бы взять то другое ущелье, что люди называют «Ньюфаунд».