Ева Джонс - Вино грез

Во главе с Олэном и не сопротивляющимися больше пленниками, снова облачившимися в платье и тогу, процессия оставила позади сбежавшихся молчаливых зрителей и двинулась к выходной двери на нижнем уровне.

На углу коридора Олэн остановил сопровождавших мужчин.

— Пусть они пройдут через выход сами. Я пойду с ними. Если вы взглянете на ничто, то у вас навсегда повредятся глаза и ум. Я присоединюсь к вам, когда они покинут помещение.

Мужчин обуял страх и гнев, но страх пересилил. Они остались ждать за углом, а Джод Олэн пошел с Ролом и Лизой.

— Я видел странные одежды, — тихо произнес он. — Чтобы отважиться выйти, нужно их одеть.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил Рол.

— То… что в нашем мире есть что — то, чего я не могу понять. И прежде, чем я умру, я хочу узнать… все. Я не верил в корабли до тех пор, пока сам не увидел их собственными глазами. Теперь я разделяю грех с вами. Мои убеждения ослабли. Если вы сможете достичь другого мира, значит…, — он отвернулся. — Пожалуйста, поторопитесь.

— Идемте с нами, — предложила Лиза.

— Нет. Я нужен здесь. Если ваша ересь окажется правдой, мой народ будет нуждаться в том, чтобы объяснить им это. Мое место — здесь.

Рол и Лиза прошли через дверь, и Джод закрыл ее за ними, успев запечатлеть в сознании картинку: две фигурки преодолевающие напор ветра на фоне шести кораблей. Затем он вернулся к ожидающим людям и успокоил их, сказав, что с учениками покончено.

Глава 14

Осветительные панели, встроенные в стены рубки управления, излучали мягкое сияние. Как бесконечный вдох, звучал воздух, поступающий из отверстий, прикрытых мелкой решеткой.

Вся рубка управления была размещена в сверкающем металлом стакане — поршне, который проходил прямо через сердцевину корабля. Вдоль одной из стен было отгороженное пространство размером сорок футов на десять, что — то вроде комнаты с кроватями. За отгороженной частью располагались склады с припасами, баки с водой и гигиенические помещения.

Лиза легла на койку и Рол набросил на нее переплетение ремней, пристегивая их потуже. Последний ремень лег ей на лоб.

Лиза взглянула в глаза Рола.

— Мы в самом деле готовы?

— Надо же когда — то решиться. Я должен сделать признание. Если бы всего этого не случилось, я попытался бы улететь один, без тебя.

— Возможно, — тихо сказала она, — это всего лишь еще один сон, Рол. Более хитроумный сон. Мы сможем найти Землю?

— Я знаю числовой индекс Земли. Я установлю его так, как подсказывал Бад. И затем, совсем скоро, мы все узнаем.

— Обещай мне одну вещь, Рол.

— Какую? — вопросительно посмотрел Рол на нее.

— Если мы окажемся неправы. Если снаружи нет миров. Или если мы заблудимся, я хочу умереть. Быстро умереть. Обещаешь?

— Обещаю.

Рол опустил разделяющую помещение перегородку и прошел к панели управления. Пилотское кресло перемещалось по рельсовым направляющим так, что усевшись в него, он мог задвинуть его под вертикальную панель и закрепиться замками. Он пристегнул ремни вокруг лодыжек и талии, задвинул кресло в рабочее положение и, лежа, взглянул на экран и органы управления. Потом включил панель управления и объемный экран. На нем появились шесть кораблей, высокое белое здание его мира, песчаная равнина и холмы. Открыв книгу и найдя нужную страницу, он бросил последний взгляд на числовой индекс Земли, хотя уже давно запомнил его наизусть. Затем набрал это десятизначное число на шкалах: шесть положительных значений и четыре отрицательных; снова проверил правильность установки числа. Копия корабля находилась в нейтральном положении. Только после этого он крепко пристегнул к горлу диафрагмы, набросил и пристегнул налобную повязку и втиснул руки в наручные ремни.

Как можно тише он почти пропел гласный звук. Корабль вздрогнул и заурчал. Крошечное изображение корабля на экране медленно двинулось вверх. Вот корма поднялась уже до высоты закруглений остальных кораблей. Рол усилил звучание гласного звука: изображение корабля осталось в центре экрана, но планета понеслась вниз; обнаружилась кривизна поверхности, а размеры белой башни сильно уменьшились.

Рол опрометчиво еще раз усилил звук. Огромный вес отжал его челюсть, расплющил живот и ослепил, вдавив глаза глубоко в глазные впадины. Как будто издалека, до него донесся приглушенный стон Лизы. Рол умолк. Постепенное давление прекратилось. Зато от невесомости возникло головокружение. Родная планета съежилась до размера кулака. Она оказалась в правом нижнем углу экрана, а изображение корабля превратилось в яркую пылинку на потемневшем экране.

Рол высвободил невесомую руку из ремней и ткнул большим пальцем в выпуклую кнопку около экрана. Планета ушла за пределы экрана, и Рол, экспериментируя с кнопками, увеличил изображение корабля. Рол придвинулся поближе к экрану. Кнопка, с другой стороны экрана, казалось, заставила корабль вращаться, меняя положение носа и кормы измерением ракурса, но Рол понял, что это всего лишь изменение положения точки и взгляда. Он настроил изображение корабля таким образом, чтобы видеть его перед собой точно по центру кормы. Прямо по курсу был громадный диск солнца. Он перенес руку на рычаг с копией корабля и плавно по дуге повернул его на девяносто градусов. По мере того, как солнце уходило с экрана, рычаг медленно возвращался в нейтральное положение, а в абсолютной темноте, показываемой экраном, появлялось все больше невообразимо далеких ярких точек света. Рол снова начал тянуть гласные звуки, сначала весьма осмотрительно, каждый раз доводя ускорение до предела терпимости, а потом умолкая и отдыхая, в то время как корабль бесшумно несся в межзвездном пространстве. Рол понял, что каждый раз при повышении голоса корабль наращивал скорость. Наконец, независимо от громкости издаваемых Ролом звуков, он перестал чувствовать прижимающее его давление, и понял, что они достигли верхнего предела скорости.

Где — то впереди сработает эффект настройки смены темпоральной системы отсчета, но где это произойдет, Рол не знал, как не знал и того, когда это случится.

Глава 15

Прошло четыре ночи. Каждую полночь Бад и Шэрэн ждали по три часа, но свидания не состоялись. Четыре ночи они уже не ощущали в своих умах чужих ощупывающих пальцев, предвещающих радостное воссоединение. Первые три ночи Бад и Шэрэн отнеслись к этому беспечно, весело пересмеиваясь.

Но в четвертую ночь, когда прошли три напряженных часа ожидания, Бад внимательно посмотрел на Шэрэн.