Сергей Байбара - Цветы на камнях

— Гарри, дай мне два дня! Куда он денется из моего подвала?

— А что с его бабой и щенком?

— Их нужно привезти сюда. Когда они будут в наших руках, Ричардс сразу станет податливей. Он и так думает, что они у нас. Так, а вопрос с китайцами?

— Решим в ближайшее время, — пообещал Бернардо.

— Русские?

— Остался только один. Десантник. Второй русский уехал с «Tbilisy».

— Жаль… Десантника нужно уничтожить в ближайшее время, и сделать это надо тихо. А второй русский. Он ведь мелкая сошка… Когда группа вернется, он неминуемо попадет в наши руки. Кстати, у него ведь есть семья?

— Да, Хунн. Жена, — местная. Но почти десять лет прожила в Москве. Там они и сошлись. Хорошо говорит по-русски. Детей — двое.

— Вот и хорошо было бы пригласить их к нам, — улыбнулся майор. — А потом, когда вернется их папаша, мы будем очень рады его встретить!..

— Понял тебя, Эдд! — оскалился Бернардо.

Хунн закончил писать, потом вызвал секретаря из приемной. Когда он вошел, майор протянул ему лист бумаги.

— Вызови ко мне нотариуса!..

Глава 11

Заказ на русского

Том Джаспер, лениво потягиваясь, вылез из джипа. «Джип… Одно название, что джип!» Русский GAZ, ведро с гайками! Надежный, правда, и простой, как топор, этого не отнять!

Старый боец напялил свою вечную ковбойскую шляпу, без которой представить его было невозможно. На нем была камуфляжная футболка, самодельный разгрузочный жилет и истертые форменные штаны, заправленные в высокие армейские ботинки. Носить тяжелую армейскую обувь в сорокаградусную жару было вынужденной необходимостью, — после того, как появились скорпионы, способные прокусывать даже самые прочные кроссовки.

Джаспера сопровождал приемный сын, — молодой грузинский парень по имени Виссарион. Он привычно выпрыгнул из машины и побежал к дверям Штаба. А Джаспер довольно похлопал по боку своего железного коня. На заднем сиденье лежали металлические бачки, кувшины и огромные кожаные фляги с непременной надписью «Jasper,s Water».

Том задымил трубкой, улыбнулся от удовольствия. В это время из здания вышли Виссарион и двое караульных — грузин и поляк, в сопровождении американского сержанта.

— Выгружайте, парни! — Том широким жестом пригласил бойцов к действию.

Выгружали, как водится с руганью, — емкости были тяжелыми. Уже на втором бачке поляк, глядя на стоящего в стороне Виссариона, возмутился:

— Hej, Baron, pom;; nam nie chce?!

— Слушай, сидит как князь! — подхватил его грузинский товарищ. — А мы таскать должны, да?

— Эй, парень! — распорядился сержант. — Давай-ка, помоги моим, а то мы будем до вечера возиться!

Виссарион покраснел и хотел было вылезти из машины, но Джаспер остановил его:

— Сиди, Ви-Эс! Меня слушай! — Потом насмешливо крикнул «грузчикам»:

— Давайте, вкалывайте! А то сидите весь день на заднице, геморрой наживаете! Сержант, мне только за воду платят, но не за разгрузку!

— Много говоришь, Джаспер! — недовольно проворчал сержант.

— Могу себе позволить! — довольно хохотнул «водный олигарх».

У Армии США и Тома Джаспера складывались очень интересные отношения. Джаспер был военнослужащим американской армии, имел чин рядового первого класса, но, одновременно был крупнейшим поставщиком минеральной воды в Хашури и его окрестностях. Только его воду пили американцы, и клиентами Джаспера были все его начальники. И Джасперу было плевать, сержант перед тобой или целый полковник. Джаспер, бывший фермер из Аризоны, был обепеченным человеком и имел на все свое мнение. Каждый месяц он грозился уволиться из армии и осесть на своем ранчо. Послать всех далеко и надолго и заняться разведением скота и торговлей водой. А год назад Джаспер прославился на весь Союз тем, что перекрыл нынешнему Главе Совета, майору Хунну, поставку воды из-за долгов. А у Хунна тогда, как на грех, заболел сын. И грозный майор был вынужден, чертыхаясь и матерясь, лететь в Гоми, на ферму к своему солдату, чтобы расплатиться с долгом.

Кстати, сам Хунн всем говорил, что нисколько не обижается на Джаспера, что сам был виноват, и что не стоит смешивать служебные отношения и коммерческие.

— Бизнес есть бизнес, — говорил матерый контрразведчик, разводя руками. Хотя, как знать, может и затаил Хунн для Джаспера камень за пазухой.

Но Джаспера это мало волновало. Он курил трубку, привезенную, по слухам, из самого Азербайджана, наблюдая за тем, как солдаты Хунна перетаскивают воду в здание. Иногда он, посмеиваясь, давал издевательские советы поляку. Поляк скрипел зубами, но отмалчивался.

Вдруг Том почувствовал запах чужого табака, — даже не табака, а дешевой курительной смеси. Он оглянулся и увидел, что его воспитанник, шестнадцатилетний Виссарион, свернул самокрутку и пускает в небо кольца.

— Это еще что такое?! — Джаспер бухнул кулачищем по раскаленному капоту.

— Дядя Том, ты ведь сам говорил, что пока мне не исполнится шестнадцать, курить нельзя, — оправдывался мальчик. — Но вот мне уже шестнадцать. Значит, уже можно?!

— Я не о том… Что за дрянь ты куришь?! Хочешь, чтобы у тебя к двадцати годам зубы почернели, а к сорока «свисток» отвалился?! — ругался Джаспер. — Хочешь курить, кури качественный табак, а не всякую дешевку! А ну, выбрось! В следующий раз учую эту дрянь — пеняй на себя!

— Но у меня нет денег на дорогой табак!

— А зачем он тебе вообще?!

— На обратной дороге мы будем проезжать мимо дома Софико… И она вместе с родителями работает в саду…

— Понял! — Гнев Джаспера мигом улетучился. — Только учти, что сигарета, — это последнее, что привлекает женщину в мужчине. Ты хочешь казаться взрослым и сильным, не так ли?

— Да…

— Ну и дурак! Надо быть сильным и взрослым, а не казаться!

Воду выгрузили. Джаспер вытащил из машины свой «Ингрэм», достал русскую СВД, повесил на плечо. Потом сказал парню:

— Езжай домой. Я останусь на службе, буду вечером. Проверишь все насосы и натаскаешь воды, понял? А по дороге можешь заехать к своей Софико, но недолго, чтобы мать не волновалась, о-кей?

— Ладно! — Виссарион аж засиял от радости. — Дядя Том, мне бы шляпу, как у тебя!

— Как только увижу на базаре, — первая шляпа твоя! — пообещал Том. — Только машину не разбей, а то … — Он показал Висариону увесистый кулак. — И завези еще пару галлонов Гору после обеда.

Счастливый юноша надавил на газ и умчался, подняв облако пыли. Том, кашляя, выругался ему в след.

— Вот молодежь! На машине ездить надо, а не летать!

Старый солдат-фермер недовольно отряхнул пыль с рук, постоял немного, щурясь на июльское, беспощадное солнце. Увы, уже скоро, месяца через два, подуют с гор ледяные ветры, закружатся в небе белые мухи. Надо спешить, убирать урожай до первых заморозков.