Роман Суржиков - Без помощи вашей

Мира представила себе карту востока Империи и мысленным взглядом находила на ней все, о чем говорил купец. Восточное море глубоко вдавливается в материк. Изогнутое побережье формой напоминает серп. Верхняя часть серпа принадлежит герцогству Южный Путь, а нижняя – Короне. Еще ниже, под торчащим в океан острием серпа, лежит Литленд, а затем – Шиммери. Путь в Шиммери вдоль берегов Земель Короны, действительно, оказывается долгим и, если верить словам купца, опасным. Куда проще идти напрямик, перечеркнуть серп вертикальной линией. В самой середке Восточного моря находится подходящая перевалочная точка: Веселые острова. Два верхних, напоминающие глаза, скалисты и неприветливы, но нижний – изогнутый, как улыбка великана, остров Смайл – изобилует бухтами.

Остров Смайл, надо полагать, находится в ленном владении барона Смайл. А этот самый барон, служащий в имперской армии в чине генерала, стоит сейчас рядом с Мирой и внимательно прислушивается к словам просителей.

– Ваше величество, – завершил речь купец, – заботясь о жизни и благе многих тысяч моряков Третьей гильдии, мы просим вашего позволения проложить маршрут на Юг со стоянкой на острове Смайл.

Император задал вопрос. Не секретарю, как бывало раньше, а самим просителям:

– Было бы правильно сперва обсудить это с правителем острова Смайл – бароном Алексисом.

– Мы сделали это, ваше величество.

Адриан приподнял бровь:

– Неужели? И что же ответил барон Алексис?

– Он сказал, что является верным вассалом вашего величества и поступит так, как будет вам угодно.

– Иными словами, умыл руки, – усмехнулся император.

– Барон Алексис не посмеет пойти против воли вашего величества. Но он не возражал предоставить в наше пользование бухты своего острова.

– Не возражал?.. – с оттенком вопроса повторил Адриан.

– Никоим образом, ваше величество.

Мира начинала чувствовать подвох. Остров Смайл – часть земель Короны, им владеет прямой вассал императора. Возможность проложить маршрут через остров дает немалое преимущество торговому флоту Короны. В торговом соперничестве между купцами Южного Пути и Земель Короны на стороне первых – число кораблей, а в пользу вторых – короткий маршрут. Если гильдии Южного Пути получат в пользование бухты Смайла, то отберут у Короны немалые торговые прибыли. Морской путь из Шиммери в Ориджин закрепится в руках маркизов Грейсенд.

– Почему вы не отказали им, сир Алексис?.. – шепнула Мира генералу. – Ведь это – прямой убыток имперской казне!

Военачальник нахмурился.

– Пускай его величество рассудит по своей воле. Торговые дела – не моя стихия.

Мире показалось, что он недоговаривает.

Владыка Адриан тем временем расспрашивал купца:

– Ваша Третья Морская гильдия пользуется покровительством маркизов Грейсенд и их сюзерена – великого лорда Лабелина. Отчего же никто из покровителей не обратился ко мне с этой просьбой?

– Мы не смели утруждать и беспокоить своих лордов. Ваше величество славится справедливостью, и мы осмелились обратиться к вам напрямую, уповая на вашу мудрость.

Эта лукавая улыбка на лице императора – некогда Мира уже видела такую. Не в тот ли день, когда леди Сибил привела ее на аудиенцию?..

– Давайте-ка проясним ситуацию, – произнес Адриан. – Маркизы Грейсенд и герцог Лабелин получат огромную выгоду, если я выполню вашу просьбу. Однако сами они не обратились ко мне – отчего же? Я вижу вполне ясное объяснение: лорды Южного Пути надеятся на большой приз и не хотят размениваться на более мелкие просьбы.

Мира легко поняла, о каком призе речь: корона для Валери.

– Однако они присылают вас, – продолжал владыка, – этаких скромных, но славных мореходов. Вы становитесь в конец очереди, хотя с вашим статусом могли бы рассчитывать на утреннее время. Одеваетесь победнее, говорите побольше слов о затонувших кораблях и несчастных матросах. Ваша просьба, как будто бы, исходит от простого народа… Что никак не отменяет вашего желания потуже набить кошельки себе и своим лордам.

– Ваше величество… – попытался заговорить купец, и Адриан пригвоздил его взглядом.

– И еще забавное обстоятельство. Зачем поднимать эту просьбу за две недели до летних игр? Почему именно сейчас? Не затем ли, что, если Корона ответит согласием, то в грядущий брачный договор можно будет вписать уже какую-нибудь новую, дополнительную привилегию?..

– Ваше величество, мы и в мыслях не имели…

Адриан коснулся пальцами эфеса, отсекая продолжение разговора.

– Корона усматривает попытку манипуляции в действиях маркизов Грейсенд и герцога Лабелина. Корона отказывает Третьей Морской гильдии в использовании бухт острова Смайл. Корона облагает Третью Морскую гильдию дополнительным налогом за проход вдоль берегов Земель Короны, в размере четверти сверх уже существующего налога. На этом все.

Мира не сдержала улыбки. Все, сказанное императором, она угадала сама – за секунды до того, как он произнес вслух.

Генерал Алексис, напротив, был мрачен. Девушка сказала ему:

– Если вы хотели сделать Грейсендам услугу, милорд, то вам стоило отказать им своей властью и не доводить до сведения Адриана. Теперь его доверие к ним пошатнулось.

– Отчего думаете, что я хотел им услужить?

– Ну, вы же сказали, что не возражаете принять их корабли. Кроме того, вы пришли сюда и переживаете за исход дела.

А еще, вы витали в облаках от счастья, слушая пение Валери Грейсенд. Излишние слова: сир Алексис и без того выглядел смущенным.

– Как вы относитесь к леди Валери? – спросила Мира.

Алексис вздрогнул и нахмурился. Мимика говорила яснее речи.

– Что вы имеете в виду, миледи?

– Хотела спросить, вы порадуетесь, если она станет императрицей?

Досада проступила на изборожденном лице, углубив уродство.

– Конечно, обрадуюсь, миледи. Владыка не сможет найти более достойную невесту!

Тогда отчего же вы так скривились? Если бы Адриан отказал Валери Грейсенд, она могла бы достаться вам? Об этом речь, барон Алексис?

– Согласна с вами, милорд. Леди Валери – воплощение женственности и нежной заботы.

Улыбка скользнула по устам генерала, зрачки мечтательно скользнули вверх. В самую точку, Минерва! Есть причины гордиться собою: ты начала распознавать чувства людей.

Стук церемониального посоха, раздавшийся в эту минуту, прозвучал как-то необычно. Мира не сразу поняла, в чем дело: не два удара, как прежде, а три. Что это значит?..

Двери распахнулись, и в залу вошла девушка – знакомая Мире и незнакомая в одночасье. Роскошные каштановые волосы, светлая кожа и суженные глаза северянки, тонкая шейка, горделивая осанка, округлые бедра…

Не может быть!

Нет, никак не может!

– Минерва Джемма Алессандра рода Янмэй, леди Стагфорт, – провозгласил церемониймейстер, выбивая пол из-под ног Миры.

Глория, дочь графини Нортвуд, пересекла залу и сделала реверанс у нижней ступени постамента.

Что ты здесь делаешь? – пульсировало в голове Миры. Зачем ты явилась? Зачем ты здесь?

Волосы Глории имели тот цвет, что прежде носила Мира. Строгое дорожное платье с высоким воротом – из тех, какие нравились Мире при жизни на Севере. Можно не сомневаться, что глаза Глории из зеленых стали серыми.

– Неожиданная радость видеть вас, леди Минерва, – заговорил Адриан. Он не скрывал удивления. – Я не был предупрежден о вашем появлении.

– Прошу простить меня, ваше величество. Прибыла сегодня утренним поездом и сочла своим долгом предстать перед вами.

Тьма! Даже речь Глории изменилась: голос звучал спокойно и ровно, слова будто подернуты инеем. Неужели это я так говорю?..

– Вы поступили совершенно правильно, миледи. Весть о нападении на вас вызвала в столице волнение. Позвольте выразить соболезнования в связи с гибелью вашего отца.

– Благодарю, ваше величество.

– Как сложилась дорога? Вы более не подвергались опасностям?

– Благодарю, ваше величество. Дорога была легка и безопасна.

Мире мучительно захотелось закричать: это самозванка! Она – не я! Не верьте ей! Но что может быть глупее? Ложь Глории – всего лишь продолжение ее собственной лжи! Кого унизит разоблачение – Глорию или саму Миру?..

– Ваше величество, – говорила дочь графини, – в милости своей вы поручили графу Шейланду заботы о моей безопасности. Однако, услышав, как обернулись дела в столице, я сочла своим долгом прибыть сюда. Прежде всего затем, чтобы помочь протекции разыскать убийц моего отца, барона Росбета и сира Адамара. Верю, что мой подробный рассказ о нападении даст вашим людям полезные сведения.