Венедикт Ли - Гроза над Миром

 Ар Солтиг встал, подошел к окну.

 – Идите сюда, Нат. Смотрите. Прекрасный день. Город под солнцем, облака в небе, лиман синеет вдали… Кто знает, может вам суждено жить до девяноста? Для своих лет вы сохранили прекрасное здоровье. Этот день – не последний. А за каждый год лишений я заплачу вам миллион реалов, если справитесь с поручением. Что до дорогих вам людей,… то Лида Гариг умерла от инсульта. Дочь ваша, похоронив мать, уехала с очередным ухажером. Не высматривайте злых козней там, где их нет. Я не работаю с бесконечно малыми величинами, для меня значимы только вы. Если хотите, прикажу разыскать Аниту. Непростая задача в стране с миллиардным населением, но для вас постараюсь. Теперь согласны?

 Он умел уговаривать, сладкоречивый дьявол.

 – Черт с тобой. Да. Кабель подводной связи отключен?

 – Только не от моей линии. Но ответов я не получаю с начала конфликта, хотя проходит сигнал «сообщение принято».

 – Ты, вроде, и войну объявить забыл?

 – Рыцарство нынче не в моде.

 Солтиг снова включил видео, пробежался длинными пальцами по клавишам – я постарался запомнить последовательность действий. Клавиатура была алфавитной – тоже новшество, позволяющее передавать прямой текст, без кодировки.

АР СОЛТИГ К Н. ВАРТАН

АР СОЛТИГ К Н. ВАРТАН

 – Как видите, – скривился Солтиг, – их светлость не изволят отвечать.

 – Ты не так начинаешь. Скажи, что раскаялся в ошибке, сдаешься, готов платить репарации…

 – Не до шуток, Нат, – его седеющие брови сошлись на переносице.

НАТАНИЭЛЬ ГАРИГ К ЭНЕ ВЭЛЛИ

 Пауза длилась двадцать минут. В углу экрана сменялись цифры: время по поясу Эгваль.

ЧЕЛОВЕК С ТАКИМ ИМЕНЕМ ДАВНО УМЕР.

Я ЖИВ. БЫЛ В ЗАКЛЮЧЕНИИ ДО СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ. ГОВОРЮ ИЗ РЕЗИДЕНЦИИ СОЛТИГА

 Экран мигнул, появилась заставка с изображением знака солнца и надписью:

СЕКРЕТАРИАТ ЕЕ ВЫСОЧЕСТВА

Перейдите на фоносвязь

 Одновременно загорелся красный глазок на вделанном в крышку стола телефоне. Подчинившись взгляду Солтига, я взял трубку дрожащей рукой. Тишина, шорохи… В трубке запищало, приятный баритон сказал:

 – Личный секретарь ее высочества Валентин Эйс. Изложите ваше сообщение.

 – Меня зовут Натаниэль Гариг, в тридцать пятом я был хозяином Тира, впоследствии стал военным министром Эгваль. Семнадцать лет назад власти инсценировали мою смерть, и до вчерашнего дня я был отрезан от мира. Говорю из кабинета Ара Солтига, он сейчас находится рядом со мной.

 – Прошу подождать. Я доложу.

 Последовало молчание, затем далеко-далеко кто-то коротко вздохнул, взяв трубку.

 – Татуировка,… какая у тебя?

 Голос – единственное, что не меняется в человеке, сколько бы безжалостных лет не прошло. Боже мой, Боже!

 – Тир… тридцать шесть сто сорок два… – язык меня не слушался. – Эна! Это ты, Эна?!

 – Se. Antemo venej. Я жду тебя. Поспеши.

 Щелчок, короткие гудки. Заставка на видео сменилась руинами Вагнока.

 Я сидел в кресле правителя Эгваль. Солтиг склонился надо мной.

 – Ну-ка, глотните!

 Коньяк обжег мне горло.

 – Не вздумайте помереть у меня на руках!.. Вы так разволновались, что я забыл включить громкую связь. Что ответила Хозяйка?

 – Была очень кратка. Требует меня к себе.

 – То, что надо! Поезжайте. Что вы так глядите?

 – …Я расстался с ней сорок семь лет назад. С той поры мы не общались. Когда судьба забросила меня в политику, и я стал военным министром – обменялся с нею посланиями, но встретиться не успел. А теперь не хочу. Страшусь…

 – Чего, Нат? Сегодня вы узнали, что жива та, кого вы любили. Чего бояться?

 – От нее остался только голос. Я не узнаю ее, не узнаю,… не хочу…

 – Я понял. Увидеть вместо запомнившейся вам прекрасной женщины дряхлую развалину… К тому же она старше вас на пять-шесть лет. Так должно быть, если она, в самом деле, Наоми – бывшая любимица Великого Ваги, а не подстава взамен. В любом случае… я вам глубоко сочувствую. Но, – добавил он непреклонно, – придется вам через это пройти. Такая цена у вашей свободы.

 Личный лайнер Солтига доставил меня в аэропорт Ганы, где уже стоял наготове самолет, присланный Хозяйкой. Не такой роскошный, но более быстрый. Офицер эльберо, подтянутый и сдержанный проводил меня в салон, и мы поднялись навстречу закату. Остров ждал нас. Ждал меня. А я, словно галлюцинируя, тасовал в памяти события, как сегодняшние, так и очень давние и дивился нелепому, но логичному выводу из всего, что мне довелось узнать и пережить.

 Время пролетело незаметно, самолет слегка дрогнул, когда шасси коснулись взлетно-посадочной полосы, а я все сидел, вцепившись в подлокотники…

 – Трап подан, господин Гариг. Вас ждут!

 Стояла глубокая, сыплющая мелким дождем ночь. Минна и Обо скрылись за тучами, не в силах пробить своим светом их черный покров. Я осторожно спускался по трапу, сопровождающий офицер держал над моей головой зонт и уважительно поддерживал меня под руку. Я принял его заботу, хотя она была мне неприятна. Последняя ступенька и я встал на скрытую мокрым бетоном землю Острова. Я вернулся… День в день спустя сорок семь лет.

 Меня встречали. Несколько темных силуэтов в тусклых синих лучах прожектора казались привидениями. Сходство увеличивали плащи с капюшонами, почти скрывающими лица. Одна из фигур, ниже остальных ростом, нерешительно двинулась мне навстречу и у меня начало щемить сердце от жалости и понимания. Моя необычайная, странная догадка верна – сокровенная тайна Хозяйки раскрыта. 

3. НЕБЕСНЫЙ МЕЧ

 Умирать Тине совершенно не хотелось. И, вообще, все было не так. Не проходила перед глазами прожитая жизнь, не испытывала Тина и экстатического восторга, делающего человека равнодушным к своей участи. Тело пробирал озноб – утро задалось промозглым и пасмурным. Поднимая голову, чтобы увидеть в сиреневых облаках желто-розовые щели рассвета, Тина упиралась затылком в столб, к которому была привязана.

 Она не висела, а стояла, упираясь ступнями в прибитый к столбу брус, соскользнуть с которого не позволяли ремни, надежно фиксирующие лодыжки и колышек, вбитый в столб между ее ног. Разведенные в стороны руки, притянутые к поперечной перекладине, сильно затекли. Поразмыслив, Тина решила, что казнь на кресте только так и должна выглядеть. Глупо думать, что вес человеческого тела удержат руки, разведенные под прямым углом к корпусу. Представить себе вырожденный параллелограмм сил, так сразу поймешь, что руки попросту вырвет из туловища.

 «Какая чушь собачья лезет в голову! Мне совсем не страшно, только жутко неудобно и стыдно. И я все еще надеюсь… Они знают, кто я. Знают. Знают! И просто пугают, давят на психику…»