Nik Держ - Cто лет безналом

— Какое интересное определение — кабанчик, — тоненько хихикнул вампир. — Откуда оно?

— Была раньше такая огромная страна — Россия. Мне довелось там работать какое-то время. Так вот, там «кабанчиком» называли передачку в тюрьму продуктов. Этакая пищевая посылка — «кабанчик»!

— Вот оно как? Так вы помните еще двоенные времена? — с интересом спросил вампир.

— Да, я умер до войны, — ответил Инженер.

— А ваш товарищ? — полюбопытствовал он.

— Тоже, — угрюмо процедил Генерал, не нравился ему этот ночной гость, и все тут.

— Ох, как интересно! — воскликнул вампир. — Мне было бы очень интересно с вами пообщаться. Я тоже хорошо помню те времена и, честно говоря, скучаю по ним. Я приглашаю вас к себе в гости! — неожиданно заявил пришелец.

— Не, нам и тут хорошо! — возразил Генерал.

— О! Если вы беспокоитесь за своего «кабанчика», то ваше беспокойство напрасно. Я, — он напыжился, — глава клана…

— Вампирского? — уточнил Инженер.

— Ну не мафиозного же, — фыркнул вампир, — вашего кабанчика будут охранять как зеницу ока!

— Семья-то большая? — поинтересовался Инженер.

— Достаточная, — туманно ответил вампир, — чтобы без труда кормиться на этой территории. Ну что, вы принимаете мое предложение?

— Мы примем, но если с ним что-нибудь случится — мы из тебя душу вынем, или что там у тебя вместо нее?

— Вампир вновь хихикнул:

— Чем это он вам так дорог?

— Откармливали долго, — буркнул Генерал. — Все сплошь специфическими кормами.

— А-а-а, — понятливо протянул вампир, — деликатес! Обещаю еще раз — его никто не тронет! А теперь прошу вас пройти со мной. Поверьте, у меня найдется, чем вас удивить!

Они вышли на улицу, прошли пару кварталов по спокойному ночному городу. В темноте казалось, что город просто спит, не зажигая фонарей. А придет утро, и его многочисленные жильцы встрепенутся и заспешат каждый по своим надобностям.

— Какая прекрасная ночь! — возвышенно сказал вампир.

— Она потому прекрасная, — недовольно пробурчал Генерал, — что тебе не дано увидеть дня!

— Возможно, вы и правы, — печально согласился вампир. — Возможно. Я уже забыл, как это — жить при свете солнца. А как же вы? Насколько я знаю, обычные мертвяки тоже не переносят солнечного света.

— А мы непростые, — ответил Генерал.

— Да, — отметил вампир, — я это сразу заметил. Обычные зомби — они тупые…

— Ага, — рассмеялся Генерал, — а мы — возвышенные эстеты.

— Ну, не совсем, но с вами интересно общаться — вы помните старые времена. Вы мыслите, как нормальные образованные люди. Честно сказать, я страдаю от недостатка общения, даже больше, чем от голода. Иногда, чтобы выжить мне приходилось голодать десятками лет. Я привык не терять голову при виде жертвы. Но вот недостаток общения…

— А кем вы были до того как…

— А, — глаза вампира словно подернулись поволокой от воспоминаний, — я был молодым повесой, дворянином при дворе короля Филиппа Красивого…

— Так это вы с тех пор? — не поверил Инженер.

— Увы, мой друг, увы, — горестно вздохнул он. — На свою беду я повстречал в одном из кабаков Парижа самого Носферату, моего злого гения. Он полюбил меня и превратил в чудовище. С тех пор я больше никогда не видел дневного света. Только когда изобрели кино, я смог увидеть его на экране.

— Извини, старина! — неожиданно произнес суровый Генерал. — Оказывается у тебя схожие с нами проблемы. Нам одинаково неуютно в этом мире, ставшим в одночасье чужим и враждебным.

— Как тонко вы это подметили, — изумился вампир, всплеснув руками, — вы часом стихами не увлекались?

— Было дело, — смущенно ответил Генерал, — в далекую пору безумной юности.

— Как я вас понимаю! — со всей горячностью, какая только может быть присуща мертвому холодному вампиру, воскликнул кровосос. — Мы уже почти дошли, — предупредил он своих спутников, остановившись у небольшого здания. — Прошу за мной! — вампир толкнул дверь и вошел внутрь.

Он повел гостей к маленькой неприметной дверце, находящейся под лестницей, ведущей на второй этаж. За такими дверками обычно располагается маленький чулан, где прислуга хранит свой инвентарь: пылесосы, швабры, ведра и прочую дребедень. Но чулана за дверкой не оказалось, вместо него там обнаружились ступени, ведущие в подвал. Инженер насчитал их с полсотни, прежде чем они достигли дна. Затем следовал длинный узкий коридор, утыкающийся в массивную бронированную дверь. Инженер провел рукой по выпуклым клепкам и заметил:

— Нехилое вы себе убежище отгрохали!

— Подождите, подождите, — сказал вампир, открывая дверь, — вы еще не видели его изнутри! Это очень комфортное жилище.

Дверь распахнулась, осветив каменную кладку коридора.

— Ого! Электричество! — не сдержавшись, воскликнул Инженер. — Не ожидал от вас такого.

— Прошу вас! — вампир почтительно склонил голову. — Чувствуйте себя как дома.

Размах, с которым вампирский клан оборудовал свое убежище, поразил путешественников.

— А чем это все было до войны? — полюбопытствовал Генерал. — Уж не тайным ли правительственным бункером?

— Вы правы в одном, мой друг, — ответил вампир. — Это бывшее бомбоубежище. Мы завалили главный вход и пробили потайной, сквозь который мы и пришли. Мы долго трудились, превращая сырое, грязное бомбоубежище в то, что вы сейчас видите перед собой.

— Постойте, а откуда электричество?

— Нам удалось установить небольшой атомный генератор…

— Вот черт! — воскликнул Генерал. — Здесь радиация!

— Господа, радиация не страшна мертвым, — поспешил успокоить их вампир.

— Да, точно! — хлопнул себя ладонью по лбу Генерал. — До сих пор забываю, кто я!

— Так вы недавно в таком виде? — всплеснул руками вампир. — Тогда в ваших душах еще свежи воспоминания тех дней, в глазах стоят картинны прошлого, а уши еще слышат шум переполненных городов. Как же я вас понимаю!

— А как вы создаете новых адептов? — поинтересовался Инженер.

— Очень просто! Один — два укуса. До суха не выпивать — и готов новый член клана.

— И все они преданы тебе полностью?

— У нас жесткая иерархия…

«Тебе это ничего не напоминает?» — мысленно спросил напарника Инженер.

«Уклад нашего Великого и Блистательного. Зло не может быть добрым. Не может и все тут. А вампиры это и есть зло…»

«Мертвяки тоже зло, — напомнил Инженер. — И еще неизвестно, за чей счет мы с тобой живем».

«Нам бы только выполнить намеченное, а там хоть трава не расти… Не, — поправился Генерал, — я не то хотел сказать. Выполним — и можно умирать!»