Николай Науменко - Фантастика 2009: Выпуск 2. Змеи Хроноса

– Да ну? Да ты чё гонишь, ваще…

– Да вот! А ты думаешь, почему он с ней до сих пор не переспал? До сих пор он со всеми сиделками и секретаршами… Всех тянул, чё Иринка-то бесилась, чё их меняла раз в неделю?

Я чуть-чуть послушала и пошла дальше. Думайте, дуры, гадайте. Ха, странная! Это вы ничего, считай, не видели. Ох, как я вначале чудила! Первая, понимаешь, попытка после трансформации. Башка дурная, ничего толком не помню – ну, то есть помню, что людям надо зачем-то водой себя поливать, а сколько, когда и зачем – не помню. Экзамен сдала – и забыла. Да, кое-что во мне, видимо, не поддаётся изменениям. Наверное, это я и есть. Короче, в тот раз пока не сориентировалась, чуть всё не завалила, блин. Смешно вспомнить.

Мне б до ночи продержаться, а там пусть мелют, что хотят.

Иду по коридору – провода горят и манят. Серьги, пряжки, брошки. Всякая фурнитура. Жрать хочу! Сладкого!

Крайняя степень голода – это когда я вижу её в человечках. Да, такое лёгкое сияющее облачко в печени, и зелёное свечение, разлитое по крови. У человечек она всегда жёлто-зелёная, видимо, белок окрашивает. И днём её больше, ненамного, но всё-таки.

Так развлекала себя, пока шла длинным тёмным коридором – сторона дома, предназначенная для прислуги, резко отличается от представительской.

Последний день, он трудный самый. Моя кажущаяся неуязвимость, и её реальная близость подтачивают изнутри. Сколько раз срывались сёстры на последнем дне – не перечислить. Не будем умножать печальную статистику.

Запираюсь в комнате и погружаюсь в ничегоделание. Закольцовываюсь. Когда тысячу раз поймаешь свой хвост, можно очнуться – как раз будет время утренних процедур, скотинка раньше полудня не поднимается.

ВСЁ!

Ждите меня, я иду к вам!

Мои сладкие-пресладкие, сестричка уже в пути!

Внутри туго свёрнутая поющая пустота, как будто спеленали воздух, в котором растекся колокольный звон. Красивого розового колокола.

Розового медного колокола.

Неприметно выскальзываю из комнаты. Если б не выучила путь заранее, увидела б его въяве – маячки светят, что надо. Три больших, и маленькая россыпь.

Хозяйский кабинет открывается легко, а вот от главной дверцы, потайной, ключа я добыть не смогла. Ну что же, замок-то – латунный, стилизованный под старину. Правда, от олова привкус тухловатый остаётся, ну да тут уж не до разносолов, действовать надо…

Что же, пора! Зажмуриваюсь, ловлю мутно-голубоватый факел замочной коробки и выпиваю всю медь. Мысленно сплёвываю, поскольку слюноотделение у тельца уже прекратилось, предвещая скорый оборот. Поехали!

Остатки замка рассыпаются тускло-серой трухой. Прислушиваюсь к ощущениям – первая медь растворилась бесследно, и срочно требуется добавить. Высасываю всю медь из проводов, догоняюсь мелочёвкой из новоделов – какие-то письменные приборы и кусок пресс-папье. Главное – на сладкое.

Сейчас наконец-то освобожусь от надоевшей оболочки. Пробивается чешуя, кожу покалывает.

Приоткрыв дверь, проскальзываю в потайную комнату, где меня ждут три больших и россыпь маленьких – коллекция уральской меди XVII века, каждый предмет которой и караулила тут с прошлого новолуния. Моя цель. Позвать дважды, выждать полный цикл, находясь поблизости, спросить третий раз и только потом забрать – таковы правила.

Восьмикратное «Пойдём домой?» – и бережно, нежно рассасываю тающие стаканчики, чарки, маленькую коробочку. Быстро разогреваюсь, воздух вдоль тела тихонько течёт вверх. Облизываю магнит, высвободив брусок руды из сладкой розовой обёртки…

Всё идёт как обычно. Зализываю чайник, и старое дерево ручки тихонько стукает о полку. Но всё же что-то не так. Какая-то мелочь на самой грани восприятия не даёт покоя. Что-то не так. Вспомнила! Еле слышный шорох двери.

Медленно поворачиваюсь. На пороге стоит скотинка. Как есть – всклокоченная, опухшая, в необъятной ночнушке «откутюр», стоит и смотрит на меня. И то, что она видит, мягко говоря, её удивляет. Меня вовсю колбасит и выворачивает, воздух вокруг дрожит от жара и слоится. Останавливать оборот поздно. Сознание осталось, но слова уже пропали. Всё, что я могу издавать – тонкий свистящий шёпот.

– Хххы… – выдавливает скотинка.

– С-с-с-с-с-с, – отвечаю я. И улыбаюсь.

Скотинка разевает рот, явно собираясь заорать.

– Ш-ш-ш-ш-ш, – укоризненно кривлюсь я и качаю головой.

– Кто-кто… варан в пальто! Считай, я твоя персональная белочка. Ага, чешуйчатая – это VIP-исполнение такое. Короче: ты с утра вызовешь почтальона и передашь ему этот брусок, пусть отправит срочно, с-р-о-ч-н-о! Запоминай адрес.

Запомнит? Запомнит, как миленькая. Вслух говорить не могу, но организовать голос над ухом скотинки – запросто. Так даже убедительнее получается. А вообще-то кстати она за мной проследила – вопрос с магнитом решится, и я спокойно сольюсь домой.

– Вот так, умница. И смотри – я вернусь, проверю. А бутылка-то – вот она!

Конечно, это подлый ход с моей стороны. Целый месяц не давала ей нажираться, а сейчас сама предлагаю. Стрёмно как-то. Но, с другой стороны, разве второй вариант лучше? По инструкции я должна обезвредить человечку, видевшую медсестру в обороте, путём выедания меди из её крови и печени.

О, идея! Если я ей белочкой представилась, можно это дело развить. Сейчас так её закодирую – на всю жизнь, сколько ей там осталось, хватит. Давай, красавица, присасывайся к своей бутылочке!..

Красавица деревянным движением берёт арманьяк из моей лапы.

Ну и что, даже если скажу, что раньше была человечкой, а сейчас – странное подземное чудище? И что из того? Вы дэцэпэшников видели, знаете? Даунят? Аутистов? Сколько им жить, и что это за жизнь? И что бы вы сказали, если бы вам предложили исцелиться навсегда? Любой ценой?

У меня был диагноз-приговор – гепато-церебральная дистрофия нехорошей формы, быстро прогрессирующая. И когда сама Старшая предложила стать сестрой, как я могла отказаться? Объяснения с родителями Хозяйка тоже взяла на себя. Кто Ей откажет?

И с тех пор я стала медсестрой. Как была человечкой, уже почти не помню. Только облик могу воссоздавать, и то – на один полный лунный цикл, не больше.

Как я выгляжу? Скотинку спросите, она расскажет, когда очухается. Ну ладно, только вам и по большому секрету. Фильм такой есть, «Парк Юрского периода». А там зверушки милые, велоцерапторы называются. Снаружи – очень даже похоже. А вот изнутри я больше похожа на осьминога. У меня тоже голубая медная кровь.

Ну и хватит с вас. Пора мне.