Александр Плонский - Прощание с веком

Послесловие к главе. Наступил "миллениум". Какое же бешенство я испытал, когда в одной их телевизионных передач слащавый голос с интонациями нищего, благодарящего за подачку, возвестил, что добрые американские дяди передали в подарок нескольким нашим инвалидам-афганцем изобретенные (конечно же, в США!) биоэлектрические протезы. Воистину Россия - "родина слонов" и останется ею до тех пор, пока мы не научимся ценить гений своего народа, наш собственный гений!

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ.

КАЛАМБУРЫ ГЕНИЯ

Провидение, судьба - нечто, что назовут видением, фикцией, химерой или, если хотите, безумием, привели к происшествию, о котором я сейчас расскажу.

Сирано де Бержерак (1619 - 1665)

Итак, осенью 1942 года я стал студентом факультета приборостроения и оборудования самолетов Московского авиационного института (через два года из него выделился факультет радиолокации, куда меня по моей просьбе перевели). Мы, первокурсники, или, по "маевской" терминологии "козероги", оказались своего рода первопроходцами - и младшими, и старшими одновременно. Потому что "довоенных" студентов поспешили эвакуировать в Алма-Ату. Через год они вернулись. Так вышло, что разрыв в пройденном материале между нами и ими, поступившими в институт еще до войны, составил всего семестр. Но смотрели они на нас свысока, словно кадровые солдаты на резервистов. Семестр как бы разграничил две эпохи, два студенческих поколения. А может, нас разделила их эвакуация, которой они подсознательно стыдились, и надменное отношение к "козерогам" было всего лишь защитной реакцией? Мы отвечали им той же монетой: в наших глазах они были чем-то вроде дезертиров, "слинявших" с передовой в глубокий тыл. Словом, мы так и не сблизились. Но много лет спустя я встретил одного из тех, "кадровых", и показалось нам обоим, что связывает нас давняя, трогательная дружба. А ведь, будучи студентами, мы не обмолвились и парой слов. И вспомнили мы странную историю. Были на том втором курсе трое неразлучных друзей (с одним из них - Евгением Иосифовичем Ф. мы и повстречались ("для тебя я просто просто Женя!" - сразу же воскликнул он). Двое из них, в том числе Женя, - гордость факультета. Не по летам степенные, члены славной КПСС (если память не изменяет, даже в партбюро состояли!). Важные неимоверно, теперь таких студентов, наверное, и не встретишь. Оба отличники высшей пробы, сталинские стипендиаты. У декана пользовались незыблемым авторитетом. А третий, как мы тогда считали, был заурядным шалопаем: перебивался с двойки на тройку, частенько посещал не Третьяковскую галерею, - Тишинский рынок, грандиозную московскую толкучку. Терпели его в институте единственно благодаря заступничеству именитых друзей. Евгений Иосифович уже лет через пять стал доктором наук и оппонировал на защитах своих бывших преподавателей. Его добропорядочный друг сделался профессором немного позже, примерно в одно время со мной. Мы трое, безусловно, выполнили программу-минимум - заняли институтские кафедры. А вот насчет программы-максимума... Не думаю... - А как ваш неразлучный друг? - поинтересовался я. - Окончил или выгнали? Ведь постоянно висел на волоске, и только благодаря вам... - Это ты о Борисе Васильевиче? - удивленно взглянул на меня Евгений. - О каком Борисе Васильевиче? - в свою очередь, с недоумением спросил я. Евгений Иосифович хмыкнул. - Раза три на прием к нему пытался попасть. В конце концов принял. "А помнишь, - говорит, - как по девочкам бегали?" - "Что вы, мне тогда не до девочек было. Сейчас наверстываю!" - Так кто же он? - Не знаешь Б.? - поразился Евгений. И тут уж ахнул я. По понятным причинам не стану называть фамилию бывшего "шалопая", как и огромного масштаба должность, которую он занимал. Ограничиваюсь выпиской из энциклопедии:

"...советский физик, чл. корр. АН СССР (1968), Герой Социалистического Труда (1967). Чл. КПСС с 1953. После окончания Моск. Авиационного ин-та (1947) работал..."

А дальше - сплошной камуфляж. И заглядывать под него вряд ли стоит ...

Поразительное явление - человеческий гений! Пожалуй, более поразительное, чем расширяющаяся Вселенная, "черные дыры" и НЛО. Какое невероятное сочетание случайного и закономерного приводит к появлению гениального человека! Да и само понятие "гениальность" неоднозначно, неоднородно, порой, как мы видели, парадоксально. Показателями, баллами, коэффициентами его не выразить. Какую роль играют гении в истории человечества - движущей силы, катализатора? Где граница между гением и "просто" талантом? Авиценна в шестнадцать лет постиг премудрости врачевания, Блез Паскаль еще ребенком сформулировал 32-ю теорему Евклида. Здесь гений заявил о себе рано и в полный голос. Но, оказывается, бывает и иначе! Видимо, никто не застрахован от того, чтобы непредсказуемо и, быть может, в самый неподходящий момент стать гением...

Неоправданно длинное послесловие к главе. Все, о чем рассказано выше, происходило "при коммунистах". Перечитав написанное, я почувствовал себя инопланетянином, что, собственно, не так уж далеко от истины. Вот он - я, и вот двадцать первый век, в который зашвырнуло меня из моего, двадцатого. Какими глазами вижу я действительность, как оцениваю "фазовый переход" из одной галактики в другую? Парадоксальный вывод: наука, а вместе с ней и ученые (говорю о нашей стране) катастрофически обесценились. Профессор государственного вуза зарабатывает столько же, сколько уборщица в частной фирме. А суммы денег, отведенные в бюджете на науку и образование, просто смехотворны. Не этим ли объясняется пресловутая "утечка мозгов" (хорошо хоть есть еще чему утекать!)? "При коммунистах" денег на науку не жалели, а образование (об этом еще поговорим) по праву было одним из лучших (если не лучшим) в мире. Другое дело, что и сама наука, и многочисленные НИИ, стыдливо прячущие лица под масками "телевизионных заводов" и всяких там "точэлектроприборов" работали на оборону. Но вспоминаю с ностальгией: благодаря КГБ (сколько ему, бедному, досталось в наше демократическое время!) американские научные журналы появлялись на моем столе чуть ли не раньше, чем в самих США. И, к слову, сравнивая эти и другие зарубежные научные издания с нашими, я неизменно убеждался в превосходстве последних! Но вот об одном из наших лучших морских ежемесячников "Судовождение, связь и безопасность мореплавания", в котором я имею честь печататься уже несколько лет. Год 1982-й - тираж 3670 экземпляров. Год 2002-й - угадайте с трех раз! Не угадаете - 55 экземпляров. Это не опечатка - пятьдесят пять! "Рассуждает как коммунист!" - подумает читатель. Увы! Не был я членом партии и даже дважды отказывался от достаточно крупных постов - сначала главного инженера крупного НИИ, а затем ректора вуза. А ведь от меня требовалось только одно - подать заявление в партию, что для многих из тех, кто сейчас пинает "коммунизм", в те годы было заветной, но трудно осуществимой (если ты не рабочий и не крестьянин) мечтой! Разумеется, я наслышан и о репрессиях, и о расстрелах без суда и следствия, но так уж случилось, что не припомню ни одного из моих коллег, который был подвергнут таким карам! Простите, не помню, и все! Добавлю, что сочувствую социалистической идее, хотя рассудком понимаю: из-за нашей человеческой низости она не-осу-ществи-ма!!! А как насчет демократии? С горечью вижу, что "коммерческое" обучение в вузах понемногу вытесняет "бюджетное", сознавая, что пытаюсь подпилить сук, на котором сижу. Но как быть с теми ломоносовыми, потенциальными гениями, которым не суждено реализовать свой потенциал на благо России, потому что у родителей нет денег на их обучение? Пусть сдают на общих основаниях! - скажете вы. И сдают. Иногда даже поступают. Мой однокашник Б., "переплюнувший" в науке нас, грешных, и сделавший для страны то, о чем даже энциклопедия умалчивает, не поступил бы. Точно!