Николай Полунин - Роско планета Анджела

Но у Сиэны при ее благоразумии характер тот еще.

А этот, Роско назвался, — он ничего. У меня в стаде две чапы копыткой болели — вылечил. Старшему, Свану, в драке нос сломали, так он пошептал, поколдовал что-то, пальцами нос помял, и — сросся, как был прямым, да быстро так. Однажды случай был, это уже совсем недавно, перед его уходом, на Холодной два дома болезнь уложила. Мне когда сказали, я сам не свой стал — вдруг, думаю, «черная»? В Скайле было в ту осень, в Дни Льда, так пол-Скайлы осталось.

— Я помню. До наших Снежан чуть не дошло.

— Вот. Этот Роско вместе со мной пошел, поглядел, не сказал ничего, но на ночь исчез. Вернулся под утро и сразу на Холодную, к больным домам — шасть.

Я уж там Скригу с мужиками поставил, чтоб не пускали никого, а он говорит: «Большой разрешил». Ну, Скрига и пустил его, все-таки чужой, не свой, пусть идет, если хочет.

— Дурак твой Скрига. «Черной» все равно — свой, чужой. Или уж не выпускать надо было обратно.

— Я Скриге потом то же самое высказал. Только другими словами. И не словами одними. Но вот штука, к вечеру те семейства подниматься начали, а назавтра совсем как и не хворали. Не знаю уж, что он там и как делал, а они не заметили ничего. Да и кому было замечать, вовсе плохие лежали. Может, впрямь колдун, кто знает, но вреда мы от него не видели.

— Ты и теперь так считаешь, что вреда от него никакого? Что не было и не предвидится?

— Ну, не было — это точно, а вот не предвидится…

Конечно, сомнения есть. Неизвестно же, кто такой, откуда пришел, куда делся? Девчонка моя говорит: на небо. И ее, говорит, звал, да она не согласилась. Выдумывает, конечно. Хотя она за Роско за этим, как чапин хвост, с самого начала таскалась. Это верно.

— Ты не препятствовал?

Большой Карт Анджел закряхтел.

— Тут видишь ли, Ник. Хроменькая она у меня, одна нога меньше другой. Уродка, одним словом. Хотя на лицо — краше в Городе нет, это я тебе не как отец говорю, на нее уж вон взрослые мужики холостые с Кузнечной заглядываются. Ну а ребятня… Вот я и решил — пусть дружатся. Ничего такого от него к ней не замечалось, я ведь тоже не с бухты-барахты отпускать ее начал. Смешно, — Карт Анджел ухмыльнулся в кольца густющей и тоже полуседой бороды, — она его вроде как учила. Ну там — как есть, что одевать. Он же в таком сперва появился, и одеждой-то не назовешь. Мяса не ел напрочь, а на охоту Сван его как-то зазывать стал, так и не понял сперва, о чем речь, а после как от «черной» шарахнулся. Но это все вначале было, после-то пообвык…

— У тебя из вещей его ничего не осталось? В чем он был, когда появился впервые? Откуда он, кстати, пришел, с какой стороны?

— Сиэна для маленького Дэны что-то оставляла, кажется. Вот бабы-то им «колдун! колдун!», а как увидят понравившуюся тряпку, так и про колдуна за будут. А явился он, люди говорили, со стороны Горы.

Прямо на Первую Подгорную и спустился, но не здесь, а там, в конце. Я не видел, сам понимаешь, его потом ко мне привели.

— Все-таки удивляюсь я тебе, Большой К. Неизвестный человек, неизвестно зачем. Управник Скайлы, знаешь, что с ним сразу сделал бы? На всякий случай? Как с чужаком?

Теперь Большой Карт Анджел засопел, и в его сопении чувствовалась свирепость.

— Управник Скайлы, говоришь? В этом ульмином закуте уже появился свой Управник? Уважаю я тебя, Ник Чагар, не то сказал бы. Но поверить все равно не могу. Скайла перегрызется, но не сумеет Управника себе выбрать. Они клок степи под Горой поделить не могут, хоть вокруг — бери не хочу. А там каждому поближе да потише надо. Что там сделали бы с чужаком?

Да узнаю я, Ник, известны мне в Скайле нравы. Но у нас — Город. Как я соберу Ярмарку, если стану вешать чужаков по стенам? Пусть! Пусть приходит всякий, пусть смотрит, пусть торгует, лечит, учит нас, учится сам! Ник Чагар, ты знаешь, как мало людей живет у Горы, для тебя это не тайна, с тобой я могу говорить.

Ты знаешь, как я из сил бьюсь, как стараюсь, чтобы женщины хотели рожать больше, а мужчины не гибли на охоте. Кто знает, что там за степью? Ты знаешь? Может быть, там живут еще люди, а может, и нет, и мы, вокруг нашей Горы, одни-одинешеньки? А если живут, то вдруг они — враги? И их больше? Вот и крутись…

— Я разочарую тебя, Большой К. Но и, как ни странно, в чем-то обнадежу. По всему судя, близких врагов у нас нет. Нет за степью и по ту сторону Горы никого, кто мог бы стать нашим врагом.

— Откуда ты знаешь? Ты был там?

— Книги говорят.

— Книги…

Карт Анджел придвинул кувшин, что стоял на краю стола, костяную миску с кусками холодного мяса.

— Ешь, Ник. Ты ничего не ел. Принести браги?

— Нет. У себя в Хижине я отвыкаю от нее.

— Ты знаешь меня скоро шесть лет, Ник Чагар, — сказал Карт.

— Да, мы познакомились, когда ты стал Управником Города. Ты правильно мыслишь, Большой К., так и нужно вести Город хорошему Управнику. Но ничто не длится бесконечно. Вдруг в течение событий, к которому привыкли, вмешивается что-то новое. Совсем новое, понимаешь? То, чего никогда не было, и что даже представить нельзя. Ты к этому готов?

— Ты знаешь меня шесть лет, — повторил Карт. — Я всегда был миролюбивым человеком и всегда предпочитал искать выход без драк и крови. И даже когда голодные Меринды пошли на Город, я до последнего старался удержать всех. Я понимал, что они просто голодны. Наши не захотели делиться… Я люблю мир, но я сражался как надо. И потом я не ушел из Управников, потому что Город надо было мирить со Скайлой, с тем, что осталось от Меринды, с Хуторами, Селами, Маленьким Городищем, фермами, куда не вернулись многие. И я сделал это. Мне было нелегко, ведь Этиль погибла там… Так что же ты хочешь от меня, Ник Чагар? Чтобы я с невесть какого страху приказал расправиться с человеком только потому, что он не похож на наших и никто его не знает? Чтобы потом говорили: вон он, Управник Большой К., к нему в Город не войди!

Карт Анджел решительно встал, отошел в угол, где стояла укрытая кошмой бочка, откинул толстое покрывало, зачерпнул ковшом.

— Кроме того, Ник, — продолжал он, вытирая усы, — должен тебе признаться, с этим Роско что-то не так…

— Вот-вот.

— Да я не о том! От него исходит такое, понимаешь… Рядом с ним легко. Тепло на душе, как от хорошей браги. Или после удачной охоты. Или когда Ярмарка прошла, и ты знаешь, что и Город не остался внакладе, и разъезжаются все довольные, и было не много драк, и никого не прирезали на темной улице.

Когда он сидел здесь в Управном доме, на том месте, где сидишь ты, Ник, мне было легче разбирать споры и выслушивать жалобы соседей друг на друга. И всегда находилось какое-то решение. Мне бы вот, наверное, было бы так же легко, будь рядом ты…