Кеннет Балмер - Транзитом до Скорпиона

О носе я могу сказать только, что его дерзкая вздернутость потребовала от меня приложить величайшие усилия к тому, чтобы не нагнуться и не поцеловать его.

Целовать же прекрасные губы я не смел и мечтать. Я знал, что сделай это — и я потону, погибну, пропаду и не смогу отвечать за последствия.

Из города прилетел аэробот, белого цвета, что удивило меня, так как все аэроботы, применяемые для перевозки животных за перевалы, были коричневыми, красными и черными. Из флайера вышли саванты и забрали у меня девушку.

— Счастливо покачаться, — пожелал я, не задумываясь. Она посмотрела на меня, не понимая.

— Рембери, Джикай, — поправила она.

«Рембери», как я мгновенно понял, означало по-крегенски «до свидания» или «пока». Но Джикай!

Я заставил себя улыбнуться и обнаружил, к своему изумлению, что улыбается мне легко — слишком легко.

— Разве я не узнаю твоего имени? Я — Дрей Прескот.

Карие глаза смотрели на меня. Она колебалась.

— Я — Делия, Делия из Дельфонда — Делил с Синих гор.

Я щелкнул пятками, словно находился в гостиной моего адмирала среди знатных дам.

— Мы еще увидимся, Делия с Синих гор.

Аэробот начал подниматься.

— Да, — ответила она. — Да, Дрей Прескот. Я думаю, мы с тобой увидимся.

Аэробот улетел к городу савантов.

Глава 6

ВРЕМЯ ИСПЫТАНИЙ В РАЮ

Я многое узнал о планете Креген, вращавшейся под изумрудным и алым солнцами, и должен рассказать о многих диких и ужасных вещах и делах, которым трудно подобрать название. Я часто стоял на балконе дома Масперо, когда с неба уходили оба солнца, и смотрел на небосвод. У Крегена имеется семь лун, и самая большая — почти вдвое крупнее нашей, а самая маленькая всего лишь крапинка света, проносящаяся низко над ландшафтом. И под семью лунами Крегена я размышлял о девушке — Делии с Синих гор.

Масперо продолжал подвергать меня длинной серии тестов. Первый я успешно прошел, прибыв в город, и Масперо все еще находил изумительным, что я наслаждался плаванием по реке Аф. Как я понял, многим пройти этот путь не удавалось; им мешало то же, что приводило меня в восторг.

Масперо выполнил, как я теперь понимаю, всесторонний анализ моих мозговых волн. У меня начало складываться впечатление, что там не все ладно.

Немало времени я проводил, доставляя себе удовольствие участием в спортивных играх савантов. Я уже упоминал об их атлетическом, как на подбор, телосложении и отношении к спорту. Могу сказать только одно — я не посрамил Земли. Обычно я умею найти себе лишний дюйм, последний спут, последний взрывной рывок, что принесет победу. Все это, конечно, были пустые забавы, ибо до тех пор, пока меня не примут в ряды савантов — а имелись, как я хорошо знал, и другие кандидаты, — жизнь моя будет неполной.

Когда я спрашивал Масперо о Делии, он делался необычно уклончивым. Только изредка мне удавалось увидеть ее, поскольку она проживала на другой стороне города. Она всё еще ходила, прихрамывая из-за вывихнутой ноги. Она отказывалась рассказать мне, откуда родом, — не знаю уж, было это ее собственное решение или приказ савантов. У них, насколько я мог определить, не существовало правительства. Преобладала мирволящая анархия, которая требовала, чтобы по мере возникновения необходимости выполнить какую-либо задачу всегда находились бы добровольцы. Я и сам помогал собирать урожай, работал на бумажной фабрике, подметал и мыл. Какая бы сила ни сковывала доверие Делии, она пока оставалось мне неизвестной. А Масперо, когда я его спрашивал, молча качал головой.

Когда я пожелал узнать, почему ей не вылечили покалеченную ногу, что столь легко могли сделать саванты, он ответил мне нечто вроде того, что, в отличие от меня, ее сюда никто не звал.

— Ты имеешь в виду, что она не проплыла вниз по реке Аф?

— Нет, нет, Дрей, — он беспомощно развел руками. — Она, насколько мы можем определить, не является одной из тех, кто нам нужен для исполнения судьбы. Она явилась сюда без приглашения.

— Но вы можете вылечить ее!

— Может быть.

Больше он ничего не сказал. Меня пробил озноб. Не являлось ли это той самой червоточиной в яблоке, которую я заподозрил и мысль о которой отбросил как недостойную?

Достаточно странно, что я долго не рассказывал Масперо о прекрасной ало-золотой птице. Неважно, как именно всплыла эта тема, но как только я рассказал ему, что видел этого то ли ястреба, то ли орла, он стремительно повернулся ко мне, с яростью в глазах и напряжением в теле. Меня это удивило.

— Гдойнай! — Масперо вытер вспотевший лоб. — Почему тебя, Дрей? - прошептал он. — Мои тесты указывают на то, что ты не таков, как мы ожидали. Ты сканируешься неверно, и мои тесты опровергают все, что я знаю о тебе и твоих наклонностях.

— Голубь прилетел из города?

— Да. Это необходимо.

Я вынужден был напомнить себе, как мало я знаю о савантах.

Масперо вышел, несомненно, для того, чтобы посовещаться со своими помощниками. Когда он вернулся, выражение его лица было печальней, чем за все время, что я его знал.

— Возможно, для тебя есть еще надежда, Дрей. Мы не желаем потерять себя. Если мы хотим исполнить свою миссию — а, несмотря на все усвоенное тобой, ты еще не понимаешь, в чем именно она заключается, — то должны иметь людей, подобных тебе.

Мы ужинали вечером в тяжелой атмосфере, а луны Крегена проносились над головами, вращаясь, каждая в своей фазе. Сегодня на небе их было пять. Я жевал палины и изучал Масперо взглядом. Он оставался все в том же состоянии, казалось, глубоко уйдя в себя. Наконец он поднял голову.

— Гдойнай прилетает от Звездных владык, Эверойнай. Не спрашивай меня о них, Дрей, ибо я не могу тебе о них сказать.

Я не стал спрашивать. Я почувствовал озноб. Я знал, что каким-то неведомым образом обманул их ожидания. И почувствовал первый приступ сожаления.

— Что вы предпримете?

Он сделал движение рукой.

— Дело не в том, что Звездные владыки проявляют интерес к тебе. Такое, как нам известно, случалось и раньше. Дело в строении твоего мозга. Дрей, он не продолжил фразы. Наконец он произнес: — Ты счастлив здесь, Дрей?

— Счастливей, чем когда бы то ни было в своей жизни, — за исключением, наверное, самого раннего детства, с отцом и матерью. Но я думаю, что к данной ситуации это не относится.

Он покачал головой.

— Я делаю все, что могу, Дрей. Я хочу, чтобы ты стал одним из савантов, занял свое место в городе, присоединившись к нам в том, что мы должны сделать, — когда полностью поймешь, что именно. Это нелегко.

— Масперо, — сказал я. — Этот город для меня — Рай.