Джудит Меррил - «Если», 1994 № 04

И в то же время он чувствовал, был уверен, что знает истинный ответ, отдаленным эхом звучавший в глубине его сознания. И еще внутри него была пустота, было ощущение развалившегося, рухнувшего мира.

И в то же время он уже изучал свою истинную сущность, только что раскрытую ему, осваивался с ней.

И в то же время он направлялся в определенное место.

Он шел к источнику музыки.

Снаружи была ночь. Ночь висела над Городом и над половиной его мира.

Но здесь, во Дворце, не было ни дня, ни ночи. Не было ничего, кроме музыки, прекрасной, трогающей душу, то и дело затихавшей, но каждый раз возникавшей вновь.

Он вошел в комнату и увидел, что девушка все еще сидит за инструментом, и ее тонкие пальцы все так же нежно ласкают гибкие нити.

Это была та же самая мелодия. Первый ноктюрн для демонов. Мелодия, неудержимо влекущая демонов к себе, потому что только существо, несущее в своей душе и добро, и зло, способно понимать прекрасное.

— Здравствуй, сестра! — тихо сказал Бенжад Арглидер.

И она молча улыбнулась ему, когда он опустился на пол у ее ног.

Перевел с французского Игорь НАЙДЕНКОВ

Леонид Гозман,

кандидат психологических наук

ИСТОРИЯ В ЛЕЧЕБНЫХ ЦЕЛЯХ

Идея цивилизации, лишенной носителей агрессивности, в литературе не нова. Пожалуй, самый знаменитый роман на эту тему — «Возвращение со звезд» С.Лема.

Но если польский фантаст нарисовал общество унылого благополучия, то у французского автора картина иная — государство неблагополучного уныния. Не будем выяснять, кто более убедителен в своих социально-политических конструкциях, поскольку наша ситуация построена на обратном и, к сожалению, далеко не фантастическом варианте: общество буквально перенасыщено агрессивностью.

Принято считать, что наибольшим зарядом социальной агрессии обладает толпа.

Но в отечественной науке психология толпы практически не разработана. Один из немногих специалистов в этой области — собеседник нашего корреспондента Елены Сеславиной, социальный психолог, до недавнего времени консультант высших чинов российского руководства.

Прежде чем вести эту беседу, Леонид Яковлевич, вы рекомендовали мне познакомиться с трудом Густава Лебона «Психология народов и масс», переведенным с французского и изданным в России 98 лет назад. Я последовала вашему совету и была поражена актуальностью этой книги для нашего сегодняшнего состояния общества. Вплоть до парадоксальных понятий автора: «толпа парламентариев». Ведь, казалось бы, парламентарии не анонимны и не «случайны», как члены толпы, и тем не менее, по Лебону, обладают всеми ее признаками. «Толпа парламентариев» глупее отдельной личности, даже если состоит сплошь из профессоров; внушаема; по ней, как зараза, легко распространяются самые нелепые идеи; безответственна; склонна к крайностям, будь то героическое поведение либо преступное, и так далее.

— «Возглавляя партии и классы, лидеры вовек не брали б толк, что идея, брошенная в массы, словно девка, брошенная в полк…» Это Игорь Губерман. Кстати, когда говорят о необходимости партий, движений — речь идет о противодействии эффектам толпы. О структурировании. Описанное Лебоном верно лишь отчасти. так как люди организованные ведут себя иначе, чем неорганизованные. И на избирательный участок человек, к счастью, приходит один.

— Только по форме так.

— По сути тоже так. Что случилось 12 декабря? Во-первых, в обществе очень сильны консервативные тенденции (и это естественно), поэтому прошли коммунисты, аграрии и — отчасти — «Женщины России». Здесь нет ничего страшного, тем более что умеренное крыло коммунистов постепенно солидаризируется с социал-демократами, а социал-демократическая альтернатива тому последовательному либерализму, который пыталась воплощать команда Гайдара, не была бы опасной, а была бы, возможно, и хороша.

По-настоящему опасный результат выборов, это, конечно, победа ЛДПР Дело не в том, сколько ей отдано голосов, не в том даже, расколется ли эта фракция, — дело в том реальном влиянии, которое их вождь оказывает на принятие парламентских решений. Ведь в выступлениях Жириновского в парламенте стилистика в тысячу раз важнее содержания.

— «Кто умеет вводить толпу в заблуждение, тот легко становится ее повелителем; кто же стремится образумить ее, тот всегда бывает ее жертвой», — пишет Лебон.

— Так бывает Но бывает и не так. Хочу напомнить, что лидеры в истории человечества были разные. В нашей был Андрей Дмитриевич Сахаров, о котором когда-то С.С.Аверинцев, которого спросили, является ли Сахаров лидером демократов, сказал: «Он не лидер, он — король-. Вот человек, в выступлениях которого не было ни капли позы и демагогии, однако вспомним, скольких людей он смог объединить!

— Объединение людей и сбивание их в толпу — разные вещи.

— Это софистика…

— Не знаю… Сахаров обращался к каждому из нас, к личности. А вожди типа Жириновского сбивают всех в стаю и обращаются уже к ней.

— Я и говорю, что разные лидеры… И лидер ЛДПР, определяющий атмосферу в парламенте, свидетельство по-настоящему глубокого общественного кризиса. Его роль — это роль камня, который запускает лавину Энергия самого камня ничтожна, но он высвобождает гигантскую мощь. Кто-то уже цитировал в этой связи фразу Высоцкого — «Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков». Так вот, буйные есть всегда. Всегда есть люди, готовые любой ценой «спасать» Россию, Италию, Германию… Но не всякий камень порождает лавину; это случается, когда колоссальная энергия уже аккумулировалась, накопилась. В нашем обществе, начиная от Горбачева и по сей день, копится разрушительная энергия, потому что Хомо сапиенс не выносит ситуации, которую не может объяснить: не выносит хаоса.

— Тем более когда эта ситуация длится годами.

— И на смену разрушившимся схемам, структурам не приходит ничего. Но здесь интересно другое: ощущение хаоса в обществе сильнее, чем реальный хаос, допустим, в экономике. И, скажем, пресса очень постаралась усилить это чувство: кошмар! все рушится! Между тем метро работает каждый день, очереди в магазинах не сравнить с теми, что были в начале 80-х; да, дорого, но никто, слава Богу, не умер с голоду. Однако достаточно, чтобы человек проникся ощущением хаоса, и ему потребуется рационализация, объяснение этого чувства: кто виноват? Как спастись? Ответы на эти вопросы всегда были у фюреров. Победа ЛДПР опасна потому, что впервые в нашей стране сформировалась некоммунистическая альтернатива демократии. И она не сводится к личности Жириновского, ибо, когда явно не отвечающий за свои слова и действия политик становится главой парламентской фракции, это можно оценить уже как расширение общественной ментальности.