Александр Акулов - Чужая Вселенная

— Попробуй что-нибудь вызвать сам, — произнес Нестор.

В голову ничего не приходило. Мысль о проверке запретных пуанских формул Озов отогнал: "Всегда успею". А не испытать ли Дельфы на прочность? И его медальон дал команду:

— … Компено Ас. "Малипотовы игры в лучах заходящей".

От самого названия этой повсюду запрещенной супербодографической гепталогии не могли не потрястись капустообразные пространствосдвигатели! Ничего не ожидая, Озов замер в ожидании. Наверняка, желание-импульс выполнено не будет. Названное мегапроизведение считалось сверхопасным не только в нравственном и политическом отношении, но и в медицинском… Оно раз и навсегда посрамило все прошлые и будущие перлы порнофилии и оделоконии, трансментализма и дрегонофрении.

Тот, кому удавалось прочесть две страницы гепталагии "Малипотовы игры в лучах заходящей", уже физически не мог оторваться от чтения. После марафонского книгочейства с неизменными грезами и галлюцинациями могло быть всё: и психиатрическая лечебница, и смерть от жажды и голода, и потеря желания жить. Это в лучшем случае. В худшем — книгочей инициировал великий массовый психоз. Бывало, эпидемия психоза охватывала континенты… Целые города погружались в каталепсию или вымирали от нервного перевозбуждения жителей.

Автор "Малипотовых игр" не мог быть человеком. Гепталогию написал нимфоид-полиплоид.

Ар совершенно не ожидал, что произведение будет доставлено. И вдруг вдали, высоко в небесах над гигостеллажами показался птичий клин. Очевидно, все восемьдесят томов гепталогии… Клин приближался. Нестор уставился на него как бы с недоумением. Кому нужны ангелы, не умеющие читать мыслей?

— Почему ты мной недоволен, — спросил Нестор.

Ар объяснил.

— Мысли читает И-та. Меня более заботит то, что неправильно называют чувствами…

Ар глянул на Нестора, и его ударило как током: где, где до Дельф он мог видеть этого старика?

— А почему бы именно женщине ("самке" — про себя добавил Озов) не читать чувства?

— Так ты не заметил, что у И-ты такой же медальон, как у тебя? Ты — не художник, тебе важнее сродство по мыслям.

В это время перед ними вырос стол, на него опустились все восемьдесят томов. Нестор удалился.

Озов открыл первый том. Начало было занимательным, почти ароматным — подобные тексты ему еще не попадались. Он весь внутренне расслабился и собрался, предвкушая нечто сверх-сверхособое, как вдруг заметил, что автор беззастенчиво повторяется: повторялись строчки, затем абзацы, и вдруг изложение перешло в абсолютную невнятицу! Что за чушь?! Озов взял наугад тридцать седьмой том. О ужас! Слова там состояли из одних согласных. В других томах — то же самое: гласные исчезли! Приглядевшись, он заметил, что над всеми строчками проходят странные точки и завитушки. Это не брак. В Дельфах такое невозможно!

— Как тебе понравилась гепталогия? — услышал Ар за спиной иронический голосок И-ты. Ару осталось только развести руками.

— Учиться читать онейропись надо было в свободном обществе, — мудро заметила И-та.

Озов вспомнил, что послушником колледжа придумывал разные уловки и избавлялся от медиальных прокурсов. Вместо эстетики он избрал для себя историю силонгики… Модерные языки отменил вообще, сославшись на надзаконное задание электринной рулетки. На самом деле заказ был несложен. Просто в те годы еще считалось хорошим тоном познавать прелести жизни, отдавать этому несчетное количество времени…

Именно тогда Озову и подвернулась четырнадцатилетняя милетянка, — увы, ни лица, ни имени он уже не помнил… Почему-то до сих пор иногда представляется ее ожерелье из синеватых полиэдров. А была ли она? Было ли это странное ожерелье? Мир трижды подменили!

5. УЛИТКА И ДРАКОН

5.1 ИФ-2

В здании-тороиде (где размещался ИФ-2 — Институт фатальности) в первый день Ар не встретил чудес. Даже сдвигатели, как и везде, были капустоподобными… В прошлое смотрели по реликтовым полям; в будущее — о, это не великая, но тайна.

Во время хождений по секторам Доступного Ар очутился в круглом помещении. Маленький китаец с длинной бородой ползал на коленях по прозрачному полу, сделанному из гигантской линзы. Над линзой нависал шнурок с помпоном. Китаец время от времени подергивал за помпон…

Под линзой — ничего примечательного: некий иновселенский город с иновселенскими людьми… Площадь. Озверевшая толпа. В центре площади — возвышение… Человек в белом положил голову на странный пенек, человек в красном занес над ним топор. Толпа ахнула — голова отлетела…

— Что это? — из вежливости спросил Озов.

— Одна из богомерзких христианских цивилизаций. В них уничтожают лучших представителей рода людского с тем, чтобы легче было выродиться.

Озов бродил в ожидании по залам. В курс дела обычно вводят ангелы, но они почему-то не показывались. Здание было почти пусто.

Только в зале, похожем на информационный, Озов застал толпу из жрецов и сотрудников. Среди них был и Нестор. На гигантском голографическом экране можно было видеть странное бочкообразное сооружение. Двигаясь, оно исторгало из себя пучок черно-зеленых лучей.

— В какую вселенную направлен экран? — спросил Озов у Нестора.

— Это наша 313-ЭР. Аппарат — чужой. Его появление — признак катаклизма… ИФ-2 потребовал разъяснений у высших жрецов. В ответе отказали…

— Но мы и сами можем включить пространствосдвигатели.

— Их включили. Внутренность аппарата изучена. В нем — шестеро человек, их язык — невообразимая смесь азиатских и европейских наречий.

Возник вопрос о занятиях Озова в ИФ. Никакие уговоры не могли его заставить взять на себя иновселенский аппарат, пустотопологии, нелокальные полупространства, а игры в пифий уже давно вышли из употребления. И все же…

— Не заглянуть ли в будущее, чтобы узнать свое будущее? — выпалил Озов.

Мысль показалась дельной и Нестору.

…Бланки и допуски не понадобились.

(Из восприятия Озова)

Мы пошли через внутренний парк и миновали его очень быстро, но, оглянувшись, я увидел за собой необъятное расстояние, гораздо большее, чем от горизонта до горизонта. Движущихся дорожек и прыгающих мостов на нашем пути не было. Только дважды мне почудилось, что трава и земля под нашими ногами морщатся и складываются в гармошку… Внутри здания-тороида взошло огромное солнце, маленькое солнце скрылось за баобабом. На небе серебрилось облачко и как бы ползло в сторону горного пика. Мы входили под арки…