Роза Сергазиева - Лакуна

— Только пусть и Денису достанется окно, — попросила Лана.

— Учти, ради тебя стараюсь, — наклонил голову Алик, и Лана с благодарностью чмокнула бывшего банкира в щеку.

Хромова кольнул это поцелуй, но еще он услышал, как Травкин, стоящий рядом, заскрежетал зубами.

— Ведешь себя как проститутка, — рявкнул Петр Сергеевич.

— Ты, тупой начальник, — пошел с кулаками на Травкина Алик, — выбирай выражения.

Джин уловил треск разлетающихся в воздухе электрических разрядов и нервно зарычал.

— Товарищи, товарищи, — встал между двумя колонистами Аганин, — не надо раздувать пламя конфликта. В нашем положении любая драка неуместна. Синяки и шишки будут украшать лица до скончания света.

Разгоряченные мужики, тяжело дыша, разошлись в разные углы.

— Ладно, бомжара, — повернулся Алик к дяде Мише, — поднимай свой тощий зад и идем ломать стену. Инструменты захвати.

— Айн момент, — залебезил старик и порысил выполнять приказ Ласкова.

"Ничего себе идеальное общество", — подумал Денис. Окружающие люди мало походили на самую счастливую, как назвал их профессор, часть человечества. Но, может быть, это лишь первое впечатление.

Денис сгреб обратно в карман свои вещи.

— Пока тебе готовят помещение, — Егор потянул Хромова за руку, — приглашаю в гости. Посмотришь, как живу, заодно объяснишь, как работают телефон и пли… плеер, какое слово смешное… В общем гвалте я не разобрался, как ими пользоваться.

Глава 7

Увидев, что хозяин вместе с одним из обитателей колонии перемещается к другой стене, Джин нехотя оторвал туловище от пола и поплелся за людьми.

Если стоять спиной к "мути", комната Егора находилась на правой стороне коридора. Хотя комнатой ее именовать вряд ли правильно. Бывшую игровую разделили тяжелыми оконными гардинами на две части: спальню и гостиную, как потом гордо объявил владелец хоромов.

— Теперь здесь все сделано по уму, — демонстрировал окружающие предметы Егор. — А ведь сначала нам с отцом пришлось долгое время спать на матах в спортзале.

В тот первый день Аганин прежде всего подвел сына к "краю". Взяв в руки второй башмак (последнюю вещь, напоминавшую о присутствии в лакуне сторожа детского сада), Анатолий погрузил его в переливающуюся муть. И та незамедлительно проглотила предложенный объект точно так же, как сделала предыдущие пару раз. После такого убедительного "сеанса ужаса", отец и сын принялись сооружать систему защиты. Принесли из детской столовой полтора десятка столиков, прибили их последовательно к полу и друг к другу, обратив ножками в коридор. Так вырос хоть и хлипкий, толщиной в одну фанерку и высотой в человеческий рост, но все же барьер. Чтобы усилить эффект, собрали в столовой чашки и тарелки, сложили в наволочку (ее раздобыли на складе сестры-хозяйки) и молотком расколошматили фарфор до состояния крупных осколков. Массу высыпали на пол, ровной полосой, шириной в два метра от стенки. По крайней мере, когда кто-нибудь в сомнамбулическом состоянии приблизится к "краю", если и не проснется, наступив босыми ногами на осколки, то получит "ножкой" в грудь.

Теперь следовало заняться тем, с чего обычно начинают герои, попав на необитаемый остров. Вернее сразу со следующего пункта. Первый, посвященный поиску пищи, в лакуне оказался неактуальным: пить и есть (а соответственно и ходить в туалет) не хотелось, организм медленно работал на том запасе энергии, который оказался на момент проникновения. Поэтому колонисты взялись за изучение местности, составление подробного плана, а также описи всего того, что пригодится им для жизни. В столе у запасливой кастелянши нашелся портняжный метр, с помощью которого удалось сделать в масштабе на листе ватмана подробную схему первого этажа.

Итак, по правую сторону — столовая и игровая, по левую — кухня, кладовая и спортивный зал.

— Папа, там тоже муть! — закричал Егор, как только они вошли в помещение с кафельным полом.

Кухня словно плавала в тумане, в молочной пелене неестественно парили плита, стол, полки с кастрюлями. Странно, при первом посещении Аганин-старший подобного не заметил. Лакуна продолжала развиваться?

Профессор взял попавшую под руку сковородку и швырнул ее в муть. Но чугунная чушка не исчезла, как башмаки сторожа, а с характерным звуком "Бум!" отскочила и грохнулась на пол: значит, на кухне стена существовала.

— Оптический обман, — констатировал профессор, убирая экспериментальную посудину на место. — Давай закроем дверь на ключ и разберемся с этим явлением как-нибудь потом.

А сейчас предстояло решить более сложную задачу — найти способ подняться на второй этаж. Они разломали детские стульчики: из спинок сделали ступеньки, прикрепив их к шестам от шведской стенки. Путешествие наверх вызвало у колонистов крики радости. Во-первых, здесь располагались две спальни, а значит, можно разжиться матрасами, подушками и одеялами, аборигенам порядком надоело проводить ночи на жестких матах в спортзале. А во-вторых, в кабинете заведующей они обнаружили не только письменный стол для людей нормального роста, книжный шкаф, пару кресел, но и шесть "взрослых" стульев. Мебель (за исключением тяжелого чугунного сейфа, какая от него польза, тем более что и ключа от него не нашли), как и постельные принадлежности, тут же спустили вниз. Проблему остатков "края" на втором этаже решили уже привычным способом: с помощью фанерного барьера из столиков и "пограничной полосы" из битых осколков.

Список имеющихся "богатств" удивлял количеством предметов и во многих случаях бесполезностью. Все, что не представляло ценности (например, ложки, пластмассовые лейки, игрушки) снесли в кладовую.

Наконец, пришло время подумать о комфорте. Жить решили на первом этаже. Каждому выделили по залу, общим "назначили" коридор. Прежде всего, требовалось соорудить удобные кровати. Одну собирали из трех детских (несказанно повезло, что те оказались деревянными): спиливали спинки и прибивали остовы друг к другу. Получалась симпатичная квадратная тахта, поверх которой укладывали три скрепленных между собой матраса. Нашли выход и с постельными принадлежностями. Сшивали несколько простыней, чтобы полотна хватило натянуть на кровать. Точно так же поступали с одеялами, подушками и пододеяльниками. Кресло Аганин, на правах старшего, забрал себе. Для придания уюта и чтобы мутные окна не навевали тоску, их завесили плотными шторами, а рядом установили тяжелые кадки с фикусами.

Из профессора получился хороший плотник-мебельщик: он придумывал, из чего рациональнее изготовить тумбочки, что пустить на книжные полки, а что на рамку для фотографии Лидочки. А Егор с удовольствием орудовал ниткой и иголкой, обеспечивая колонию необходимым запасом постельных принадлежностей.