Сирил Корнблат - Карточный домик. США глазами фантастов

В. Дальше, пожалуйста.

О. Команда «Собаки прерий» выиграла у «Гаугаса» со счетом 64:35. Гамиль нокаутом в восьмом. Счастливчик вслед за ним, потому что Ортега выигрывал в каждом раунде, но потом…

В. Да-да. Продолжайте.

О. В колонке ветеринара писали о том, как у одной женщины была черепаха…

В. Подождите, мистер Венселман. Позвольте мне попросить вас вот о чем. Вы видели первую страницу?

О. Конечно.

В. Хорошо, тогда, пожалуйста, закройте глаза и попробуйте мысленно представить первую страницу вчерашней газеты. Не сможете ли…

О. Смогу. Да.

В. Можете? Итак, почти на самом верху, ближе к правому углу…

О. Передовая.

В. Вы прочитали ее? Передовую?

О. Ну, если человек покупает газету…

В. И вы ее помните?

О. Конечно не слово в слово…

В. Неважно. Хотя бы основные положения.

О. Сэм и Триг клянутся в вечном мире.

В. Сэм? Дядя Сэм?

О. Сэм Прентисс, певец. И его жена Триг Слейд. Считалась, что у них идеальная семья, но прошлой весной она начала заигрывать с Хопом Паркером. Сэм забрал детей, он Действовал под влиянием порыва, но я считаю, он правильно поступил. История, конечно, обычная, но моя жена прямо-таки проглатывает подобные статейки.

В. Мистер Венселман, мистер Венселман, послушайте! Что еще было на первой странице?

О. Облачно и прохладно, атмосферное давление выше среднего. Мне кажется, зимы… Что такое, в чем дело?

В. Наше время истекло, мы должны отправить вас обратно. Шагните-ка сюда.

О. К чему такая спешка? Сон-то вы мне все равно уже перебили.

В. Дело во вращении Земли, Не хотелось бы рисковать, ведь мы ставим совершенно новый опыт.

О. Безусловно, вы проводите грандиозную работу. Я наверняка расскажу о ней. Вот только одного я не понимаю, почему вы выбрали именно меня.

В. Чистая случайность, мистер Венселман. А теперь…

О. Ну и ну… не может быть. Вы только подумайте, кого бы-вы могли заполучить. Фермера, ребенка или даже иностранца.

В. Так, теперь сюда,

О…практический совет? Закрепите эту штуку для руки — вот здесь… я бы никогда не стал беспокоить вас, но у меня с ней вечно какие-то неприятности… (Семь резких взрывов, как вначале. Пронзительный воющий звук, как и вначале, может быть из-за помех.)

РОБЕРТ ШЕКЛИ

ПРЕМИЯ ЗА РИСК

Рэдер осторожно выглянул в окно. Прямо перед ним была пожарная лестница, а ниже — узкий проход между домами, там стояли видавшие виды детская коляска и три мусорных бачка. Из-за бачка показалась черная рука, в ней что-то блеснуло. Рэдер упал навзничь. Пуля пробила оконное стекло и вошла в потолок, осыпав Рэдера штукатуркой.

Теперь ясно: проход и лестница охраняются, как и дверь.

Он лежал, вытянувшись во всю длину на потрескавшемся линолеуме, глядя на дырку, пробитую в потолке, и прислушивался к шуму за дверью. Его лицо, грязное и усталое, с воспаленными глазами и двухдневной щетиной на подбородке, было искажено от страха — оно то застывало, то вдруг подергивалось, но в нем теперь ощущался характер, ожидание смерти преобразило его.

Один убийца был в проходе, двое на лестничной клетке. Он в ловушке. Он мертв.

Конечно, Рэдер еще двигался, еще дышал, но это лишь по нерасторопности смерти. Через несколько минут она займется им. Смерть понаделает дыр в его теле и на лице, мастерски разукрасит кровью его одежду, сведет руки и ноги в причудливом пируэте могильного танца. Рэдер до боли закусил губу. Хочет сяжить! Должен же быть выход! Он перекатился на живот и осмотрел дешевую грязную квартирку, в которую его загнали убийцы. Настоящий однокомнатный гроб. Дверь стерегут, пожарную лестницу тоже. Вот только крошечная ванная без окна…

Он вполз в ванную и поднялся на ноги. В потолке была неровная дыра, почти в ладонь шириной. Если бы удалось сделать ее пошире и пролезть в квартиру, что наверху…

Послышался глухой удар. Убийцам не терпелось. Они начали взламывать дверь.

Он осмотрел дыру в потолке. Нет, об этом даже и думать нечего. Не хватит времени.

Они вышибали дверь, покрякивая при каждом ударе. Скоро выскочит замок или петли вылетят из подгнившего дерева. Тогда дверь упадет и двое с пустыми, бесцветными лицами войдут, стряхивая пыль с пиджаков…

Но ведь кто-нибудь поможет ему! Он вытащил из кармана крошечный телевизор. Изображение было нечетким, но он не стал ничего менять. Звук шел громко и ясно.

Он прислушался к профессионально поставленному голосу Майка Терри.

— …ужасная дыра, — сетовал Терри. — Да, друзья, Джим Рэдер попал в ужасную переделку. Вы, конечно, помните, что он скрывался под чужим именем в третьесортном отеле на Бродвее. Казалось, он был в безопасности. Но коридорный узнал его и сообщил банде Томпсона…

Дверь трещала под непрерывными ударами. Рэдер слушал, вцепившись в маленький телевизор.

— Джиму Рэдеру еле удалось бежать из отеля. Преследуемый по пятам, он вбежал в каменный дом номер сто пятьдесят шесть по Уэст-Энд-авеню. Он хотел уйти по крышам. И это могло бы ему удаться, друзья, да, могло бы! Но дверь на чердак оказалась запертой, Казалось, что Джиму конец… Но тут Рэдер обнаружил, что квартира номер семь не заперта и что в ней никого нет. Он вошел… — Здесь Терри сделал эффектную паузу и воскликнул: — И вот он попался! Попался как мышь в мышеловку! Банда Томпсона взламывает дверь! Она охраняет и пожарную лестницу. Наша телекамера, расположенная в соседнем доме, дает сейчас всю картину крупным планом. Взгляните, друзья! Неужели у Джима Рэдера не осталось никакой надежды?

«Неужели никакой надежды?» — повторил про себя Рэдер, обливаясь потом в темной маленькой ванной, слушая настойчивые удары в дверь.

— Минуточку! — вскричал вдруг Маш Терри. — Держись, Джим Рэдер! Подержись еще хоть немного. Может, и есть надежда! Только что по специальной линии мне позвонил один из наших зрителей — срочный звонок от доброго самаритянина. Этот человек полагает, что сможет помочь тебе, Джим. Ты слышишь нас, Джим Рэдер?

Джим слышал, как дверные петли вылетают из досок.

— Давайте, сэр, давайте! — поторапливал Майк Терри. — Как ваше имя?

— Э-э… Феликс Бартоломью.

— Спокойнее, мистер Бартоломью. Говорите сразу…

— Хорошо. Так вот, мистер Рэдер, — начал дрожащий старческий голос. — Мне пришлось в свое время жить в доме сто пятьдесят шесть по Уэст-Энд-авеню, как раз в той самой квартире, где вас заперли. Так вот, там есть окно в ванной. Оно заделано, но оно есть.

Рэдер сунул телевизор в карман. Он определил очертания окна и стукнул по нему. Зазвенели осколки стекла, и в ванную ворвался ослепительный дневной свет. Отбив острые зазубрины с рамы, он взглянул вниз.