Александр Саверский - Камень Шамбалы, или Золотой век

- По крайней мере, ваши избиратели и я, на правах референта, имеем право знать, чем занят наш кандидат.

- Что? - мужчина недоуменно посмотрел на Джой, будто собираясь с мыслями, а потом немного лихорадочно пробормотал:

- Конечно, конечно. Я еду в горы к себе домой. Мне нужно побыть одному.

- Что-нибудь случилось? - Джой и так видела, что с Валентайном не все ладно. Но этот вопрос нужно было задать, чтобы перевести разговор на то, что же именно произошло.

- Нет, ничего, - поспешно ответил собеседник, - ничего не случилось. Мне просто нужно подумать.

- Хорошо! - неожиданно легко согласилась Джой. - Вы можете поехать, но только после того, как совершите паломничество к Лестнице Посвящений.

- Что? - изумился Оги. - Что я должен сделать?

- Почему вас это удивляет? - вопросом на вопрос ответила референт. - Вы что, не знаете правил предвыборной кампании?

Валентайн прекратил собирать вещи и, наконец, обратил свое внимание на Джой.

- И что же это за правило, которого я до сих пор не знаю?

- Это неписаное правило, но очень эффективное. Каждый кандидат должен до выборов сверить свой рейтинг с Лестницей Посвящений. Три тысячи лет назад введение этой традиции принесло абсолютный успех Николаю Реброву. С тех пор избиратель доверяет только тем кандидатам, кто прошел Лестницу Посвящений. И это логично, ведь только Лестница может застраховать человечество от аферистов.

- Проклятье! - воскликнул Валентайн. - Как же я мог забыть об этом?

- Я говорила на прошлой неделе.

- Да, да, я вспомнил, - мужчина нервно заходил по комнате и, внезапно остановившись, сказал:

- Едем сегодня же.

Теперь была ошеломлена Джой.

- Сегодня?

- А зачем ждать?

- Ну, хорошо, хорошо, я только соберусь.

- Жду вас через два часа, - отчеканил Валентайн.

- Через три, - поправила его референт.

Он внимательно посмотрел на нее, но спорить не стал, подтвердив:

- Через три.

Джой вышла, а спустя три часа спэйскар с пассажирами на борту прокладывал себе путь в орбитальном пространстве Земли. Достигнув высшей точки где-то над Россией, он по параболе начал снижаться в предгорья Гималаев.

Джой, неплохо изучившая своего руководителя, заметила, что он начал нервничать еще больше после того, как в музее истории они увидели "Семеричный Пылающий Огонь". Несколько раз она обращалась к Кардалеону за советом, но тот говорил лишь, что все идет как надо, и больше ничего. Нервозность Валентайна и неизвестность тяготили Джой, но ей пока удавалось контролировать ситуацию и себя.

- Черт, - вдруг раздалось рядом с ней. Она обернулась и увидела, что ее спутник прильнул к иллюминатору и не может отвести взгляд от приближавшихся Гималаев.

Спэйскар сделал круг около белоснежного Лотоса Любви-Мудрости, венчающего вершину Джомолунгмы, а через несколько минут, неподвижно зависнув над площадкой космодрома, выпустил свои клешни, упершиеся в землю, и заглушил плазменный движок.

Специальные фирмы, обслуживающие Лестницы Посвящений, которых на всей Земле так и сохранились всего семь, создали вокруг них целую инфраструктуру. По дороге к вершине паломников ждали два адаптационных комплекса, на высоте одной и двух третей подъема к подножию Лестницы. Здесь восходящие люди должны были провести не менее двух суток и, если у них не возникало осложнений со здоровьем из-за разреженности воздуха, им позволяли подниматься выше.

На самих же вершинах продолжали функционировать города, возникшие здесь во времена последнего Потопа. Однако теперь дома в них отапливались с помощью современных технологий, и все те же фирмы поддерживали их первоначальный вид, что казалось невозможным, если вспомнить о давности этих построек. Но ведь строил их чуть ли не сам Бог, по крайней мере, так утверждали летописи.

Поэтому только через четыре дня Оги Валентайн и Джой Селиван на специальном аэротакси были доставлены в самый высокогорный город на Земле.

И здесь, когда кандидат в парламент Земли ходил по булыжным мостовым, притрагиваясь к ледяному мрамору разноцветных, но таких чистых домов, Джой поняла: Валентайн нервничает потому, что боится, боится встречи с Лестницей.

Это было не удивительно для других людей, тех, что боялись узнать правду о самих себе, хотя многие после Восхождения плакали от радости и счастья, когда Лестница давала им больше ступеней, чем они мечтали.

Но то, что Лестницы боялся Оги Валентайн, было неестественно. Человек с его рейтингом не должен был, не мог ничего бояться, иначе концентрация его сознания резко снижалась, а вместе с этим размывался и рейтинг. Джой, конечно, могла понять причины страха. Валентайн желал зла тому, кому должен был поклониться теперь, то есть Логосу Земли. Но, если он намерен победить Его, Оги должен быть уверен в своих силах, иначе он уже проиграл.

В ночь перед Восхождением Оги не спал. Из его комнаты доносились слова молитвы и протяжное завывание. Утром, когда Джой, постучавшись, вошла в его апартаменты, в комнате стоял запах жженых свечей, а на полу были начертаны какие-то мистические знаки явно неземного значения. Джой знала это, поскольку часто наблюдала за работой Вадима.

Ожидая увидеть своего спутника уставшим и разбитым после бессонной ночи, женщина была очень удивлена, увидев свежевыбритого, разрумянившегося Валентайна, вошедшего в комнату с заснеженной террасы.

- Доброе утро, Джой, - впервые за многие дни весело сказал он. По его мощному торсу стекали капельки талого снега. - Чудесное утро, только немного ветрено.

- Здесь погода никогда не меняется, - ответила Джой, и полушутя добавила: Небеса.

Валентайн, энергично растиравшийся полотенцем, внезапно остановился, посмотрел своим проницательным взглядом на Джой и, разобравшись в иронии, улыбнулся:

- Хорошая шутка.

Джой ничем не могла объяснить внезапного возвращения Валентайна к душевному равновесию, кроме как вмешательством мистических сил. Поэтому, когда ее спутник ушел в душевую, она обратилась к Кардалеону:

- Что произошло?

- Нечто удивительное, - воскликнул Кардалеон, - это событие наблюдается нами впервые за многие тысячелетия и впервые же в Новой Эпохе. Твой спутник имел прямой контакт с Логосом Сатурна.

- Этого не может быть.

- Не может, но я и мои друзья видели это. Нам многое предстоит теперь понять и сделать кое-какие выводы для Логоса Земли, но все это очень, очень поучительно.

- Что именно? Я ничего не понимаю, - возмутилась Джой. - Почему вы позволяете Логосу Сатурна беспрепятственно проникать на территорию Земли?

- Именно, именно, девочка моя, - причитал Кардалеон, - в этом-то и вся соль. Он начертал такие символы и произнес такие звуки, что мы вынуждены были расступиться, пропуская сюда чужую планетарную личность. Но еще интереснее, как он все это удерживал в течение трех часов.