Вадим Охотников - Первые дерзания

Инженер посмотрел на ручные часы, почему-то вздохнул и продолжал, увлекая Семена вперед.

- Я люблю молодежь, проявляющую с ранних лет задатки изобретателей. Когда общаешься с ней, то на душе становится как-то теплее. Вот ты, например... Ведь мы с тобой будем дружить? Я тебе уже это предлагал, но ты так мне толком и не ответил - согласен?

- А от Ивана Никаноровича я понял, что вы совершенно недоступный, вспомнил Семен. - Он даже говорил, что вы, Александр Андреевич, вроде как профессиональный футболист, а я, значит, - мальчишка, гоняющий мяч по двору...

- Что такое? - удивился инженер. - Я никогда не был футболистом. В теннис немного играю. Откуда он взял, что я футболист?

- Это он к примеру говорил! - забеспокоился Семен. - Как этому самому мальчишке неудобно проситься в профессиональную команду, так и мне нельзя обращаться к вам, к известному изобретателю...

- Вот в чем дело! - наконец понял инженер.

- А у меня в голове очень много проектов. Даже сейчас могу рассказать... совсем расхрабрился Семен и уже соображал, о чем бы таком, самом важном, рассказать в первую очередь.

Но Александр Андреевич понял намерение своего юного друга и постарался его предупредить.

- Вот какое дело, Сережа, - начал он.

- Не Сережа, а Семен. Сережкой у нас зовут Чердакова. Он ничего не изобретает, а только шутки все время отпускает по моему адресу, - поправил Семен.

- Прости, пожалуйста... Так вот что, Семен, - продолжал инженер. - О твоих проектах мы еще успеем поговорить. А сейчас давай лучше поговорим о другом. Ты догадался, отчего письменный стол в моем кабинете показался горячим?

- Значит, это мне показалось? - удивленно промолвил Семен.

- Ну, как бы тебе сказать... Отчасти это тебе показалось, а на самом деле была, конечно, причина. Не могло же тебе показаться ни с того, ни с сего! Помнишь, я тебе подсказал одно слово: звук! Ты думал над тем, какое отношение имеет звук к тому, что ты заметил у меня в кабинете?

- Думал. Даже очень много думал. И в библиотеку вчера ходил. Там я начал читать книжку, которая называется "Звук в природе и технике". Только мне не верится, будто все это, что мне как вы говорите, "показалось", происходило от звука. Разве от него что-нибудь может нагреться? Да и звука ведь никакого не было слышно! - ответил Семен.

- А разве все звуки, существующие в природе, слышит человеческое ухо? спросил Александр Андреевич, внимательно приглядываясь к своему собеседнику.

- Не все. Очень высокого тона, конечно, не слышит, - ответил Семен.

- То-то оно и есть, Семен, - заметил инженер. - А звук, брат, дело серьезное. Многие даже не догадываются, какие интересные штуки можно делать в технике, используя звук: думают, что звук - это только человеческая речь и музыка... Очень жаль, что я не смогу в ближайшее время показать тебе одну машину. Она, мой друг, творит просто чудеса именно с помощью звука.

Инженер остановился и снова с беспокойством посмотрел на свои часы.

- Такой аккуратный человек, а опаздывает. Просто не похоже на Леонида Карповича! Все математики обычно очень аккуратны, а он в особенности, - проговорил он, внимательно глядя на дорогу, идущую от полянки к белому трехэтажному зданию.

- Это самое последнее дело, когда человек опаздывает, - сурово заметил Семен.

Что-то ёкнуло у Семена под самым сердцем от его собственных слов. Только сейчас он сообразил, что за разговором совершенно забыл о времени. Его оставалось мало до начала работы. А еще надо было позавтракать. Бегом и то едва-едва успеешь! Но как же можно прервать такой интересный разговор с Александром Андреевичем Дупловым!

От этих тревожных мыслей глаза Семена широко открылись и выразили ужас. Это заметил Дуплов и с беспокойством спросил:

- Что с тобой?

- Уходить надо...

В это время послышались торопливые шаги. Семен оглянулся: по песчаной дорожке шел высокий и худой человек в очках. Казалось, что человек не только идет, но и беспрерывно здоровается - его корпус при каждом шаге чуть наклонялся. Чувствовалось, что человек чем-то очень недоволен, но старается это скрыть.

- Леонид Карпович! Здравствуйте! - закричал инженер, обращаясь к вновь пришедшему. - Что случилось?

- Прошу простить, Александр Андреевич. Задержка произошла из-за механика, который должен вместе с нами ехать к объекту ЗР-2. Мы условились с ним встретиться в проходной, а его, представьте себе, там не оказалось! Может быть, он уже уехал на испытательную площадку, не дождавшись меня? К. величайшему моему прискорбию, я подошел к проходной на семь с половиной минут позже, - немного картавя, сказал подошедший.

- Вот еще история! Как же нам ехать без механика? А если он туда не попал? Придется взять кого-нибудь другого, - нахмурившись, проговорил Дуплов.

- Так я пойду, Александр Андреевич, - переминаясь с ноги на ногу и с тоской поглядывая то на инженера, то на Леонида Карповича, проговорил Семен.

- Подожди! - вдруг спохватился Дуплов. - Пожалуй... - продолжал он задумчиво, прикидывая что-то в уме. - Пожалуй, я могу освободить тебя на сегодня от работы в мастерской. Поедешь со мной к месту испытания объекта ЗР-2. Там тебе найдется небольшая работенка, да и признаться... расставаться мне с тобой жалко.

Тяжесть, давившая сердце Семена, сразу скатилась куда-то вниз, и оно забилось быстро-быстро. Но оставался еще один нерешенный вопрос.

- Не могу, - опустив глаза, печально проговорил Семен. - Я бы с удовольствием, но никак нельзя.

- Поехать со мной не можешь? Это почему же? - удивленно спросил инженер.

- Прежде всего, простите, вы не являетесь моим непосредственным начальником. Без разрешения Ивана Никаноровича я не имею права отлучиться с работы. А во-вторых, планку эту самую... что я начудил... изготовить надо к двенадцати часам.

- Ты окончательно начинаешь мне нравиться! - весело произнес инженер.

Он тут же вынул из кармана блокнот, быстро набросал карандашом несколько строк, вырвал хрустящий под пальцами листок и протянул его Семену.

Это был личный бланк инженера. Сверху находился напечатанный красивыми буквами штамп:

ГЛАВНЫЙ ИНЖЕНЕР

ОСОБОГО КОНСТРУКТОРСКОГО БЮРО

А.А. ДУПЛОВ

Ниже было написано карандашом что-то неразборчивое. Только слова "Начальнику мастерской тов. И.Н. Гресь..." Семен разобрал без труда. Дальше следовало как будто бы: "Прошу отпустить с работы Семена Бурыкина" и уже ясно: "...он мне необходим".

- А планку сделают и без тебя, - сказал инженер, решив, по-видимому, что Семен уже все прочитал.

- Так мне сбегать что ли к мастеру? Я это мигом... - предложил Семен.

- Нет. Мы сделаем иначе. Зачем тебе зря носиться, - ответил инженер, пристально вглядываясь вдаль. - Вон, видишь, идет девушка в сиреневом платье? Это сотрудница планового отдела. Подойди к ней и скажи, что я очень прошу передать бумажку заведующему мастерской. Ей все равно приходится видеть Ивана Никаноровича каждое утро.