Джоанна Расс - «Если», 1999 № 05

— Мы будем сегодня репетировать или нет?

Слава Баху, Бетховену и Берри, она сменила тему, и я с облегчением улыбнулся.

— Тебе не кажется, что мы честно заслужили однодневные каникулы?

— Возможно. Но ты только представь, как будет стонать и охать Рюб!

— Веский довод. Думаю, я мог бы…

— Ты можешь. Ведь это ты наш начальник и повелитель.

Теперь уже я посмотрел ей прямо в глаза.

— Не забывай, что это совершенно не обязательно.

Она ответила таким же прямым и серьезным взглядом.

— А я считаю, что только так и может быть.

Похоже, она была права… После концерта на Ск’ррл прошло уже более трех лет, и Майра с Рюбом, набрав свои положительные квоты, давно вернулись на Землю. Но я все еще здесь и по-прежнему руковожу «Триаксионом».

А впрочем, не поговорить ли нам о музыке? Мои новые партнеры чудо как хороши, и мы с удовольствием сыграем для вас все, что угодно.

Ах да, единственная просьба: только не заказывайте, пожалуйста, «Времена года» Вивальди!

Перевела с английского Людмила ЩЕКОТОВА

Евгений Харитонов

МЕЛОДИИ ИНЫХ МИРОВ

*********************************************************************************************

Музыкальная тема в фантастике — предмет, в некоторой степени освоенный литературоведами. А вот фантастическая тема в музыке — явление малоизученное. Поэтому сегодняшнюю статью можно считать лишь попыткой очертить границы проблемы. Автору пришлось создавать собственную систематику, дабы предложить читателям хоть какие-то координаты. Естественно, и статья, и сама тема открыты для обсуждения.

*********************************************************************************************

Фантастическое как способ мышления и мировидения присуще практически всем видам искусства. Фантастическая литература и фантастический кинематограф, фантастическая живопись и фантастическая фотография развиваются как самостоятельные жанры. Нам известны также эксперименты в области футуристической архитектуры, предпринимались попытки создания фантастического балета. Но все это, так или иначе, связано единой жанровой спецификой и вполне изучено.

Другое дело — музыкальная культура. Она лишена конкретики литературного, изобразительного или пластического произведения, прямых связей с предметным миром. Музыка апеллирует к сфере эмоций. Художественный образ создается посредством обобщен-но-образной звуковой выразительности, через мелодику и ритм. Музыкальная культура подразделяется на множество жанров… И при этом колоссальное влияние на развитие музыки оказывает литературная фантастика, порождая новые жанровые формы, в особенности в современных направлениях — в роке, авангарде, поп-музыке.

Сразу оговоримся: даже для беглого анализа всего массива «фантастической музыки» потребовались бы книга или цикл больших очерков. Мы же всего лишь попытаемся наметить пунктиры для будущих исследователей этой интересной и плодотворной темы.

ПРЕДТЕЧИ

Проникновение фантастики в музыкальную культуру началось в эпоху романтизма. Но элементы ее «вторжения» мы без труда найдем уже в произведениях музыкальных романтиков, таких, как Моцарт, Глюк, Бетховен. Однако наиболее явственно фантастические мотивы звучат в музыке немецких композиторов Р. Вагнера, Э. Т. А. Гофмана, К. Вебера, Ф. Мендельсона. Их произведения наполнены готическими интонациями, мотивами сказочно-фантастической стихии, тесно переплетающимися с темой противоборства человека и окружающей действительности. Нельзя не вспомнить и норвежского композитора Эдварда Грига, известного музыкальными полотнами, в основу которых положен народный эпос, и произведения Генрика Ибсена, а также француза Гектора Берлиоза, в чьем творчестве тема стихии сил природы ярко выражена.

Самобытно проявился романтизм и в русской музыкальной культуре. Преисполнены фантастической образности сочинения Мусоргского «Картинки с выставки» и «Ночь на Лысой горе», оказавшие колоссальное влияние на современную рок-культуру. Мусоргскому принадлежит и музыкальная интерпретация повести Н. В. Гоголя «Сорочинская ярмарка». Кстати, проникновение литературной фантастики в музыкальную культуру наиболее отчетливо заметно как раз в творчестве русских композиторов: «Пиковая дама» Чайковского, «Русалка» и «Каменный гость» Даргомыжского, «Руслан и Людмила» Глинки, «Золотой петушок» Римского-Корсакова, «Демон» Рубинштейна и др.

В начале XX века подлинную революцию в музыке произвел смелый экспериментатор Скрябин, апологет синтетического искусства, стоявший у истоков светомузыки. В симфонической партитуре он отдельной строкой вписывал партию для света. Фантастической образностью наполнены такие его произведения, как «Божественная поэма» (3-я симфония, 1904), «Поэма огня» («Прометей», 1910), «Поэма экстаза» (1907).

И даже такие признанные «реалисты», как Шостакович и Кабалевский, использовали прием фантастики в своих музыкальных произведениях.

ПОДХВАТИВШИЕ ЗНАМЯ

И все-таки наиболее отчетливо фантастика проявилась в современной музыкальной культуре. Прежде всего в рок-музыке. Здесь можно выделить три условных группы: синтезаторные эксперименты (то, что получило название «Space music» и «Robotic music»); фантастика как часть музыкально-сценического образа и, наконец, литературная фантастика — как основа музыкального произведения.

Стремительно развивающийся научный прогресс не мог обойти стороной и музыку. В 1965 году Роберт Муг создал первый модулятор звуков, открыв новую музыкальную страницу — синтезаторную. Справедливости ради заметим, что первые эксперименты с электронным звуком состоялись лет на 30 раньше в России, а в середине 1950-х и в Европе. Яркий тому пример — сюита Пьера Шаффера «Мьюзик Конорет».

Синтезаторы существенно расширили диапазон звуков, тембров, ритмов. НТР и синтезаторы привнесли в музыку и другой существенный элемент — мотивы и идеи НФ-литературы, а чуть позже и фэнтези. На рубеже 1960 — 1970-х годов европейские музыканты, экспериментирующие с электроникой, стали развивать принципиально новые направления в рок- и поп-музыке — «Space music» и «Robotic music», которые сегодня преобразовались в «индастриэл» и «техно».

Первыми в этой области добились серьезных успехов дедушки электронной психоделии — германская группа «Tangerine Dream» во главе с гениями синтезаторов Эдгаром Фрозе и Клаусом Шульце. Музыку «TD» вскоре окрестили театром звука и света и даже придумали определение жанру — «лазериум». Впоследствии их идеи подхватил и развил другой электронный гений — французский мультиинструменталист Жан-Мишель Жарр — непревзойденный мастер аудиовизуальных шоу. Насколько гармонично вплетены в его музыкальные сюиты НФ-темы, можно судить уже по первым альбомам композитора — «Охудепе» (1976), «Equinoxe» (1978), «Magnetic Fields» (1981) и «Zoolook» (1984). Позже музыкант внедрил в музыкальную структуру и этнические мотивы. Смикшированное звучание нескольких синтезаторов создает самые невообразимые сочетания звуков: в его альбомах мы слышим звуки падающей воды, космических катастроф, «голоса» неведомых миров.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});