Герберт Франке - В конце времен

– Если вы так заинтересовались архаикой, то на следующем этаже есть залы с перфокартами и перфолентами, – сказал Андресу Букминстер, и в его голосе явственно прозвучала ирония.

Андрес покачал головой, и Букминстер с удовлетворенной улыбкой повел его дальше вглубь хранилища. Они долго спускались по лестнице, и Андрес подумал, что, возможно, их цель находится в подземных этажах здания. Лестница шла зигзагом, и Андрес видел, что снизу пробивается тусклый желтоватый свет. Вскоре они оказались в хранилище, полки которого были забиты бумажными книгами.

– Еще одна древность, – проворчал Букминстер. – Идемте же!

Андрес как завороженный разглядывал старинные фолианты, переплеты которых были покрыты тончайшей серой пылью. Никогда прежде он не видел ничего подобного. Его поразила примитивность такого способа передачи информации, и он задумался о людях, для которых использование подобных носителей было обычным каждодневным занятием. Подумать только, кто-то считал для себя возможным потратить уйму времени на выведение букв на бумаге или работу на печатном станке. Можно ли представить себе психологию подобных людей? Однако библиотекарь тут же спохватился и решил не демонстрировать больше свой интерес, опасаясь вызвать гнев высокого чиновника. Кстати, где он?

Андреас принялся озираться в поисках Букминстера и, к своему облегчению, обнаружил его неподалеку – стоящим на ступенях новой лестницы. Андреас поспешно зашагал вперед и тут краем уха услышал странный звук: «Хе!» – и немного погодя еще раз: «Хе!». Андрес испуганно обернулся и заметил, что в просвете между стеллажами прячется человек. Он встретился глазами с Андресом и тут же приложил палец к губам. И в ту же секунду Андрес узнал незнакомца. Это был никто иной как его собственный секретарь – Фелипе. От удивления библиотекарь потерял дар речи, а Фелипе поспешно зашептал:

– Пусть все идет своим чередом! Он наверняка ведет вас в тайную комнату. Следуйте за ним и постарайтесь его задержать. Мне нужно совсем немного времени, – и он махнул рукой, призывая Андреса идти дальше.

Андрес пожал плечами и догнал Букминстера. Однако в последний момент он все же не выдержал – схватил с полки один из томов и принялся перелистывать. Неизвестно, представится ли еще такой случай. Книга оказалась альбомом гравюр. Краска на листах почти стерлась, и Андреса поразило, что когда-то люди могли получать удовольствие от черно-белых картин. Да и сами картины! Странные маленькие здания, люди в причудливой одежде, дикие звери и невозделанные растения. Но самым удивительным было то, что эти черно-белые силуэты передавали фактуру и движение настолько четко, что Андресу казалось: вот-вот и он начнет различать краски, звуки, запахи.

– Долго вы еще собираетесь забавляться этой книгой? – сердито поинтересовался Букминстер. – Я не думаю, что это нам поможет. Наука и техника ушли так далеко вперед, что едва ли хоть что-то из тех давних времен может оказаться полезным для нас. Я ни в коем случае не хочу вас торопить, и все же всему свое время. У вас будут в распоряжении еще годы, чтобы наслаждаться всеми этими сокровищами. Теперь же нам необходимо идти. Воспользуемся лифтом?

Андрес, вспомнив просьбу Фелипе, а главное – свои вчерашние приключения в библиотеке, ответил:

– Честно говоря, здешняя техника не внушает мне доверия. Если хотите, можете ехать на лифте, я пойду пешком.

Букминстер пожал плечами, пробормотал что-то под нос и начал спускаться по лестнице. Они спустились еще на пять этажей, и на каждом Андрес видел стеллажи с бумажными книгами. Некоторые книги казались совсем ветхими, над другими явно поработали реставраторы.

Когда они оказались на нижнем этаже подземного комплекса, Андрес внезапно услышал тихий гул и почувствовал легкую вибрацию. Воздух здесь был ощутимо теплее, чем на верхних этажах.

– Это реактор, – пояснил Букминстер. – Под нами стальной кожух в десять метров толщиной, а под ним – реакторный отсек.

Они пошли дальше, минуя множество помещений, открывая и закрывая множество дверей, и постепенно Андрес начал узнавать интерьеры – они явно покидали музейные залы и возвращались в библиотеку в привычном для Андреса понимании: стерильно-чистые комнаты, в которых за прозрачными пластиковыми стенами хранились при температуре близкой к абсолютному нулю молекулярные носители информации. В проходах между хранилищами стояли многочисленные терминалы для работы с базами данных, копировальные аппараты, голопроекторы. Далее шли шкафы с бумажной картотекой, магнитными голографическими дисками, RАМ-платами. В углах застыли в боевой готовности автоматические пылесосы и моечные машины.

Насколько Андрес мог понять при беглом осмотре, здесь все было в порядке, и он со вздохом расправил плечи – наконец-то он попал туда, где мог чувствовать себя уверенно. Он даже рискнул задержаться перед одним из терминалов, запустил его и включил программу тестирования. Его ужасно радовало, что приборы мгновенно откликаются на его приказы, и что он наконец сможет продемонстрировать главе правительства свою компетентность.

Однако они не остановились в залах для пользователей и прошли дальше – в служебные помещения, где специальные автоматы занимались обработкой данных и проверкой информационных массивов. Мировая сеть, центр которой располагался под куполом города, имела множество выходов вовне – ее датчики располагались и на пустующих сейчас землях, и на орбитальных спутниках, и практически в каждой квартире. Информация, собранная этой сетью, накапливалась и анализировалась здесь. Андрес имел слабое представление о возможностях сети и здешних компьютеров. Да и едва ли кто-нибудь из ныне живущих людей смог бы досконально разобраться в их работе. Подобная техника обладала способностью к самоорганизации и оптимизации. Мириады элементов устанавливали между собой мириады мириадов связей, и слабый человеческий ум едва ли мог разобраться в них. Однако Андрес не сомневался, что система работает и работает превосходно – мониторы непрерывно показывали данные, полученные из самых разных районов Земли, на экраны выводились графики, диаграммы, анализ шел и, вероятно, делались выводы.

Впрочем, и этот отдел не заинтересовал Букминстера. Они пошли дальше, и Андреса вновь одолели сомнения. Должен ли он под каким-нибудь предлогом попытаться задержать главу правительства, или он дал Фелипе достаточно времени? И, кстати говоря, достаточно для чего? Чем дольше Андрес размышлял над этим, тем более странным казалось ему положение, в которое он попал. Наконец Букминстер стал замедлять шаги и остановился в углу очередного зала. Подойдя к нему ближе, Андрес увидел узкую обитую металлом дверь.