Мэтью Джонсон - «Если», 2009 № 08

— Маринка его съела.

Ярцева побагровела, ничего не сказала и ушла, громко хлопнув дверью.

Я пошел на кухню, чтоб рассказать печке о наших с Людочкой приключениях на Парадизе. По дороге я встретил Марину. Марина выцарапывала когтем на стене слово «Тотенкомпф». Я, ничуть не удивившись, подошел к инопланетной девочке и присел на корточки рядом. Марина сначала посмотрела на меня угрюмо, неприветливо, но заметно обрадовалась, увидев мишку.

— Это мне? — спросила она требовательно и вцепилась в медведя.

Я сказал:

— Тебе. — И отпустил мишку.

Девочка, брезгливо сморщив носик, приподняла зверя кончиками коготков за лапу и спросила:

— Почему он такой грязный? И что за дурацкая звезда на животе? Ты его в секонд-хэнде покупал?

Я пожал плечами.

— Не помню. Кажется, на барахолке какой-то.

— У него глаза обгорели, — сказала Марина. — Это хорошо. Он не увидит того, что я с ним буду делать. — Она засмеялась счастливым детским смехом: — Какая я все-таки милосердная.

Я улыбнулся.

Она посмотрела на меня исподлобья и сказала:

— Маркин, в благодарность за мишку я открою тебе секрет. Не каждый чужак удостаивается такой чести.

Я сказал:

— Ценю твое доверие.

Маринка сказала:

— В своей сумочке я храню много тайных вещей. И сейчас я достану одну из них. — Она потянула за красный шнурок, стягивавший верх сумки. — Обещаешь хранить в тайне то, что увидишь?

— Обещаю.

Марина испытующе поглядела на меня, кивнула и, порывшись в сумочке, достала самую обычную пластиковую зажигалку.

Она сказала:

— Я использую этот древний артефакт, чтобы сжечь зверя.

Я едва сдержал улыбку и с важным видом кивнул.

— Сначала я вымою медведя, потом растерзаю, а затем сожгу, — заявила девочка.

Я поднялся и сказал, постаравшись, чтобы мои слова прозвучали серьезно:

— Храни тайные вещи как зеницу ока, Марина. Они не должны попасть в плохие руки.

Маринка кивнула и побежала прочь, укачивая мишку и напевая:

Sch, kleines Baby, weirinicht mehr, die Mamikauft dir einen Teddybar.Und wenn der Teddybar nicht mehr springt, kauft dir die Mami einen Schmetterling.

— Гражданин Маркин! — послышался из кухни печкин голос. — Это ты там шумишь?

Я сказал:

— Ну, почти.

Печка сказала:

— Подойди сюда! У меня к тебе есть важный разговор.

Я сказал:

— Иду!

И пошел.

Печка погрозила мне дверкой за то, что я пришел на зов недостаточно быстро, и заявила:

— Выпороть тебя надо, гражданин Маркин.

Я удивился:

— За что?

Печка вздохнула:

— Ладно, живи. Чего молчишь? Рассказывай, как слетали.

— Прекрасно слетали, — не задумываясь, ответил я. — Отдохнули, развеялись.

Печка спросила:

— На лыжах катались?

Я вздохнул:

— Хотели, но сала не хватило, чтобы лыжи натереть. А без сала, сама знаешь, лыжи плохо скользят. Ничего, не в лыжах счастье. Парадиз — чудесная планета и без лыж. Там мужья никогда не…

Печка сказала, нетерпеливо хлопнув меня по ноге дверцей:

— Бреда о сале мне вполне хватило. Да и о мужьях в винегрете ты рассказывал раньше.

Я сказал:

— Ты не дослушала! Мужьях в ножах и…

ПОГ-2 сказала:

— Достаточно! Хорошо слетали и ладно.

Я продекламировал:

— Ножи в мужьях и ложки в винегрете!.. Похоже на одностишие, правда?

Печка грустно хлопнула дверцей и прошептала:

— Пока ты развлекался и сочинял одностишия, забыв о друзьях, у нас приключилась беда.

У меня кольнуло под ребром:

— Что-то с капитаном? Сердечный приступ? Некому управлять кораблем?

— Типун тебе на язык, Маркин! Нет, с капитаном все в порядке. Но беда приключилась не менее жуткая.

Я схватился за голову:

— В чем дело, печка? Выкладывай!

Печка выждала паузу для пущего драматического эффекта и заявила:

— Пока я занималась самосозерцательством, пропал противень!

Я с трудом удержался на ногах — драматический эффект получился неистовой силы.

— Боже мой… утром он был на месте! Я сам видел! Как же так?

Печка негодовала:

— Какое-то подлое животное похитило его! Сперло, если быть точнее! Похищают умные, образованные люди. Эту негодную тварь язык не поворачивается назвать образованной… да и нет у меня языка. Что же это творится, граждане?! Ни на секунду отвлечься нельзя! Вредители тащат всё, что плохо лежит!

— Есть подозрения, кто мог это сделать? — спросил я, без сил опускаясь на стул.

— В том-то и дело, что нет! И поэтому ты должен немедленно взяться за расследование.

Я схватился за голову:

— Но как? Я не детектив! Нет у меня детективного образования!

— Многие великие люди в ответственный момент проявляли чудеса эрудиции и дедуктивного мышления, — заявила печка.

Я от удивления раскрыл рот:

— И повара?

Печка кивнула дверцей духовки:

— Тем более повара. Твоя работа, Маркин, очень похожа на работу детектива. В каждом блюде при минимуме продуктов, этих поварских заменителей улик, ты ищешь и находишь вкус, заменитель убийцы. Я не говорила этого раньше, но ты талантливый заменитель детектива.

Я приосанился.

— А ты, ПОГ-2, мудрый заменитель человека, раз сумела разглядеть во мне детективный талант.

Печка возмущенно хлопнула дверцей:

— Не думай возгордиться, Маркин! Многие талантливые граждане растеряли свой дар, возгордившись без меры.

Я задумался. Что если печка права и я на самом деле велик? Величие должно быть подкреплено толикой заслуженной гордости.

— Великий и кучерявый, — ехидно заметила печка. — Давай приступай к расследованию.

— Но я не знаю, с чего начать, — признался я смущенно.

— Я тоже не знаю, ведь я простая четырехконфорочная русская печь, призванная, создавать в доме тепло и уют, но у меня есть идея. В классическом детективе виновным обычно оказывается тот, кого меньше всего подозревают. У нас как раз классическая ситуация: несколько граждан заперты на корабле в ограниченном пространстве и кто-то из них — преступник. Осталась мелочь: надо вывести его на чистую воду. — Печка выждала драматическую паузу и спросила: — Твои мысли по этому поводу, Маркин?

Я задумался.

— Меньше всего я подозреваю себя.

Печка отрицательно похлопала дверцей:

— Нет. В классическом детективе считается дурным тоном, если убийцей оказывается следователь.

Я раскрыл рот от удивления:

— Убийцей? Но ведь никого не убили! Или ты что-то от меня скрываешь?!