Джулиан Мэй - Вторжение

Гии улыбнулся и помахал своими загадочными присосками.

– И верно, очень милое существо.

– Когда мы увидели, что наземная система управления намерена погубить Лайку, – подхватил Мистилисс, – то пришли в негодование и приняли меры, чтобы ее спасти. Да, мы нарушили инструкции, но, по-моему, спасенная жизнь того стоит.

Капитан постучал ногтем по стакану из-под виски.

– Гм, кажется, ваши намерения и в самом деле благородны.

– Я пока не веду протокола, – лукаво улыбаясь, заметил Гап-Гап-Зазл. – И если учесть, что до сих пор они проявили себя с самой лучшей стороны…

Ворпи многозначительно взглянул на ученого крондака.

– Однако их поступок не остался незамеченным. О нем доложили мне двое граждан из племени, славящегося своей неподкупностью.

Так ты сказал, «Каол-Ила», дорогой Ворпи?

У меня только две бутылки.

Одну мне, одну Така-Эду Рок.

– Каково будет ваше решение, капитан? – официальным тоном спросил секретарь.

– Я не усматриваю в упомянутых действиях состава преступления, – заявил Ворпи. – Однако двое членов экипажа, безусловно, виновны в том, что предприняли вылазку в «Спутник-Два» без согласования с вышестоящим руководством. Выговор с занесением в учетную карточку и шестидневный наряд вне очереди по вторичной переработке воды. Собака скрасит им отбытие наказания. На этом заседание объявляю закрытым.

Крондак выпустил животное из своих принудительных тисков. Лайка очнулась на руках у Мистилисса и лизнула лоснящееся зеленое лицо симбиари.

– Она полюбила нас! – радостно воскликнул разведчик.

Затем он и Бали-Ала поспешно отсалютовали и вышли, унося с собой четвероногого друга.

7

ИЗ МЕМУАРОВ РОГАТЬЕНА РЕМИЛАРДА

С большим опозданием, в двенадцать лет, я открыл в себе страсть к чтению. Это случилось в начале 1958 года, когда каждый американский ребенок бредил космосом. Наши старшие двоюродные братья покупали научно-фантастические журналы и разбрасывали их повсюду, а я подбирал и зачитывался. Чтение было гораздо более захватывающим, чем комиксы. Но меня привлекали не столько рассказы о космических полетах, сколько сюжеты, связанные с экстрасенсорным восприятием.

ЭСВ! Впервые я нашел название тому, что сделало меня и Дона чужаками в родной стране. Меня потрясло это открытие, я тут же поделился им с братом и дал ему кое-что почитать. Но Дон отреагировал со свойственным ему цинизмом. Это же фантастика, выдумки! Какое они имеют отношение к нам?

Скоро журналы меня уже не удовлетворяли. Я записался в Берлинскую публичную библиотеку и перерыл все энциклопедии в поисках ЭСВ и связанных с ним явлений. Меня ожидало разочарование. Авторы статей заявляли, что «отдельные личности» верят в существование таких сверхъестественных явлений, как телепатия, ясновидение и психокинез, и сходились на том, что никаких научных подтверждений данного феномена не существует.

Я перечитал в юношеском отделе все книги о функциональной деятельности мозга, затем переключился на полки для взрослых. Ни в одном из трудов не было и намека на тот дар, которым обладали мы с Доном. Фонд Берлинской библиотеки был очень беден и не содержал серьезных работ по вопросам парапсихологии (нельзя же принимать всерьез несколько хлипких книжонок, поименованных в каталоге, как «оккультная литература»). Я набрался смелости, подошел к библиотекарше и спросил, не посоветует ли она мне что-нибудь о людях, наделенных необычайными умственными способностями.

– Есть такая книга! – объявила она, немного подумав, и дала мне томик из карманной библиотечки «Викинг» – «Странный Джон» Олафа Стейплдона.

Скрыв свое разочарование по поводу формата книги, я, только чтобы не обидеть библиотекаршу, взял ее домой, начал читать, и передо мной разверзся настоящий ад.

Герой книги был мутантом странной внешности и безграничной силы ума. Гений, сверхчеловек, метапсихический оперант, загнанный в мир скучных людей, искренне, но тщетно пытавшихся его понять. Да, нормальные отнюдь не преследовали Странного Джона, более того – даже по-своему любили его. Но он терзался одиночеством и сознанием вынужденной отчужденности. В одной жуткой, на мой взгляд, главе он рассказывал о своем отношении к другим людям.

Я живу в мире призраков, одушевленных масок. Никто из вас не кажется мне живым. Такое чувство, что, уколи я кого-нибудь иглой, и крови не будет, а только шипенье выпускаемого воздуха. Не знаю, почему вы такие и чего я ищу в вас. А главное – не могу понять, отчего я так не похож на вас.

В своей обособленности Странный Джон выработал для себя эгоцентричный моральный кодекс. В десять лет он тешил свои амбиции грабежом, пока его не застукал сосед – добряк полицейский. Джон ничтоже сумняшеся убил соседа, чтобы избежать разоблачения.

С той поры он стал смотреть на ближних как на животных или на необходимые инструменты для достижения собственных целей. У него были грандиозные планы: воспользовавшись своими талантами, он сколотил огромное состояние и начал путешествовать по миру в поисках таких же гениальных мутантов. И встретил себе подобных в достаточном количестве, чтобы основать колонию на небольшом острове южных морей. Аборигенов легко убрали с дороги, принудив их к массовому самоубийству, но прежде – в порядке компенсации – мутанты устроили им веселый праздник. Воцарившись на острове, Джон и его друзья (все они были очень молоды) принялись создавать нечто среднее между Эдемом и технократической Страной Чудес. Одной лишь силой ума они могли высвобождать атомную энергию, а кроме того, располагали высокотехнологичным оборудованием. Но быт их отличался простотой и безвкусностью; в этом они повиновались своему гуру из тибетского ламаистского монастыря, время от времени выходя с ним на телепатическую связь.

Молодые мутанты строили планы по созданию сверхчеловека, пересмотрели свою позицию во Вселенной, достигли трансцендентного квази-Единства, названного «астрономическим сознанием», вступили в контакт с экзотическими существами, населяющими другие звездные системы… И в конце концов поняли, что обречены.

Британское военное судно обнаружило остров, несмотря на метапсихический камуфляж, обеспеченный колонистами. Как только тайна вышла наружу, сверхдержавы блокировали остров своими крейсерами. Одни видели в новой колонии угрозу для себя; другие подсчитывали выгоды от использования молодых гениев в своих политических интересах. Попытка переговоров между человеком и сверхчеловеком провалилась, когда японец, входивший в состав делегации людей, заявил:

– Этот парень, Странный Джон, и его команда одарены невероятной силой. Для европейца она непостижима. Но меня не проведешь – я испытал ее на своей шкуре. Поверьте мне, они не мальчики и девочки, а дьяволы. Если сохранить им жизнь, они погубят нас. И мир будет принадлежать им, а не нам.