Джон Хоукс - Чёрная река

— Рад знакомству, Наз. Я Холлис. Ну и как же ты проведешь нас до Гранд-Сентрал?

— Всему свое время, — ответил Наз. — Я не принадлежу к церкви дядюшки. Сечете? Выведу из города, но за это придется платить. Штуку мне, еше одну — моему другу Девону.

— За проход до станции?!

— Вам нужен проводник. — Наз поднял правую руку, будто свидетель на суде, готовый принести клятву. — И этот проводник — я.

— Не пойдет, — возразила Майя.

— Я проведу вас на станцию, где нет камер, и посажу на поезд без пассажиров. Ваше дело — слушать меня и заплатить в конце.

Холлис подошел к Назу (дробовик боец держал левой рукой, но даже так оружие внушало уважение).

— Я давно не ходил в церковь, но помню много проповедей. В Третьем Письме из Миссисипи Исаак Джонс говорит: «Избравший неверный путь пересекает черную реку и входит в град бесконечной ночи». Ты ведь не хочешь провести в таком месте вечность…

— Я ж никого не продаю. Только хочу вывести вас отсюда.

Все посмотрели на Майю, ожидая решения.

— Мы отвезем вас и ребенка на ферму в Вермонте, — пообещала она Софии. — Дальше вы сами по себе.

— Как пожелаете.

— Выходим через пять минут, — сказала Майя. — Каждый берет одну сумку. Вики, раздели деньги.

Сидя на полу, Элис внимательно следила, как распределяют пожитки. Габриель взял две футболки, кое-что из нижнего белья, сунув это вместе с новым паспортом и упаковкой стодолларовых купюр в парусиновую сумку. Он не знал, что делать с японским мечом, который передал его отцу Торн. Тогда Майя забрала клинок и аккуратно поместила в черный металлический футляр вместе с Арлекинским мечом.

Пока остальные продолжали сборы, Габриель налил Софии Бриггс чашку чая. Следопыт была старушка крепкая, но сейчас заметно устала.

— Спасибо. — Она потянулась за чашкой. Их со Странником руки соприкоснулись, и Габриелю показалось, будто он вернулся в заброшенный бункер в Аризоне, где София учила его освобождать Свет.

— Последние несколько месяцев я много о тебе думала, Габриель. Что произошло, пока ты был здесь?

— Ничего. Думаю… — Габриель понизил голос. — Вы научили меня пересекать барьеры, но я не понял, что значит быть Странником. Я вижу мир иначе, но не знаю, как менять его.

— Ты больше не совершал странствий? Не выходил в другие миры?

— Я посетил измерение голодных призраков и встретил там брата.

— Было опасно?

— Расскажу позже. А сейчас я хочу знать об отце. Он ведь прислал письмо в Новую Гармонию?

— Прислал. Я приходила к Мартину на ужин, и он показывал мне то письмо. Твой отец интересовался, как дела в поселке.

— На конверте был обратный адрес? Должен же был Мартин как-то ответить.

— Мартин потом избавился от конверта. Но я прочла на нем: «Тайбернский женский монастырь. Лондон».

Темный чердак будто наполнился светом. Тайбернский женский монастырь. Лондон. Наверное, там и найдется отец. Нужно только отправиться в Англию.

— Эй, все слышали? — позвал Габриель. — Мой отец в Лондоне. Он прислал письмо из Тайбернского женского монастыря.

Передав Страннику автоматический пистолет 45-го калибра, Майя набрала пригоршню патронов для своего револьвера. Легонько покачала головой:

— Сперва доберемся до безопасного места, а уж потом станем думать о будущем. Все собрались?

Было решено, что преподобный Эрнандес задержится на час. Включит плиту и свет, будто кто-то есть дома. Остальные выбрались через окно на пожарную лестницу, по ней — на крышу. Манхэттен лежал у их ног. Над городом проплывали облака, а в небе жирным белым пятном висела луна.

Перелезая через низкие стены, беглецы добрались до крыши здания дальше по Кэтрин-стрит. Дверь на техэтаж оказалась заперта, но Майя не растерялась. Вставила в нижнюю часть замочной скважины «вращатель»; слегка повернув его, воткнула в ключевую прорезь над ним отмычку, которой и опустила штифты один за другим. Распахнув дверь, Майя повела всех за собой.

На первом этаже Холлис отпер дверь, и все вышли на улицу — в переулок, ведущий на Оливер-стрит.

Было часов десять вечера. Повсюду парами гуляли парни и девушки, решившие съесть утку по-пекински или пирожков с яйцами перед тем, как пойти в ночной клуб. У тротуара тормозили такси, высаживая людей, которые тут же отправлялись к витринам изучать меню.

Даже скрытый толпой, Габриель чувствовал, будто все камеры Нью-Йорка нацелены на него. Ощущение усилилось, когда беглецы вышли на Норт-стрит.

Впереди шагал Наз, рядом с ним — Холлис. Затем — Вики, София и Элис. Наз рассказывал, как метро превратилось в компьютеризированную систему сообщения. Оказывается, на некоторых линиях машинист просиживает полную смену в кабине первого вагона, уставившись на контрольную панель, состав же прекрасно движется без его участия.

— Поезд запускается или останавливается компьютером в Бруклине, — объяснил Наз. — От машиниста только и требуется, что тыкать время от времени в специальную кнопочку. Мол, смотрите, я не уснул!

Обернувшись, Габриель посмотрел на Майю. Та шагала, отстав футов на шесть. На груди у нее черным крестом пересекались ремни сумки и футляра с мечами. Арлекин стреляла взглядом из стороны в сторону, будто камера, обследующая опасную зону.

Свернув к Бродвею, беглецы вошли в парк. В нескольких кварталах отсюда стояло здание городского совета — белое, с широкой лестницей, ведущей к входу с колоннами. Всего в нескольких сотнях футов от этой имитации греческого храма находился небоскреб Вулворт-билдинг — эдакий готический кафедральный собор, святилище коммерции со шпилем, устремленным в ночное небо.

— На камеры можете наплевать, — сказал Наз. — Видите, вон одна — вниз по улице, на светофоре. Она засекла нас на Бродвее, но сейчас мы исчезнем.

И латинос повел группу через опустевший парк. По краям тротуара слабо горели оградительные огни. Тьма надежно скрывала маленькую группку беглецов.

— Куда мы идем? — спросил Габриель.

— Прямо под нами заброшенная станция. Ее открыли сотню лет назад, а сразу после Второй мировой закрыли. Там — никаких камер и нет копов.

— Но как мы доберемся до Гранд-Сентрал?

— Насчет этого будь спок. Минут через пятнадцать появится мой дружбан.

Миновав рощицу неаккуратных сосен, они вышли к кирпичному зданию техобслуживания. В западной стене была вентиляционная решетка — Майя почувствовала пыльное дыхание подземки. Наз провел беглецов к стальной двери и, не обращая внимания на таблички типа: «ОПАСНО!» или «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕШЕН!», вытащил из рюкзака связку ключей.