Гарм Видар - Ангел в аду

Да господь со мной, эту ли?!

Я осторожно провел рукой у нее за левым ухом, ожидая (или не ожидая?!) ощутить шрамик оставшийся после лазерного скальпеля и крохотный бугорок чипа, но тут же отдернул руку. Рука была в крови. Пуля выпущенная доктором угодила Лилит точно за ухо. Более чем подозрительное совпадение.

-Ну же, чего вы возитесь?! - нервно озираясь прошипел доктор.

В тот момент когда он отвернулся, я спрятал револьвер Лилит в складках своей мантии.

Странно, но истерика к данному моменту у меня совершенно улетучилась, не оставив, кроме огромной черной дыры в эмоциях, ни черта!

-Я готов, - сухо сообщил я доктору, протискиваясь сквозь дергающиеся двери лифта.

-Тогда нам надо торопиться, - буркнул доктор и развернувшись ко мне спиной двинулся по коридору.

Секунду я смотрел в эту сутулую спину, одновременно прислушиваясь к холодной тяжести револьвера, зарытого в складках моего одеяния, а потом двинулся следом.

На ходу я оглянулся, Лилит так и осталась полулежать в дверях, а от нее тянулась цепочка кровавых следов.

Но это была не ее кровь. Просто я порезал обе ступни об осколки зеркала... Z Глава 15

Странно, когда я был маленький я совершенно не боялся темноты. Наоборот, забившись в самый темный угол, я любил наблюдать оттуда за происходящим, опосредовательно принимать в нем участие, одновременно оставаясь в тени. Когда наступала ночь и нормальные люди оловянными солдатиками укладывались в свои кровати-коробки, я словно оживал, "выползая из своего темного угла" на свободу, купаясь в ночи и чужих снах...

Никак не соображу сколько я спал, спал ли вообще, а если спал, то проснулся ли?.. Осталось вспомнить не так уж много.

Минус второй этаж абсолютно не изменился. Как будто под ним нет и никогда не было ни минус третьего, ни минус четвертого, ни минус пятого, ни наконец минус шестого с его прозекторской.

Тот же бесконечный кафель, то же отсутствие летучих мышей. Только еще добавилось отсутствие людей. Никто не сновал с деловитым видом по коридорам, никто не восседал с сосредоточенно-непринужденно- озабоченным (словно кот, мучимый запором) видом за письменными столами...

Хм, неужели я умудрился таки всех истребить?!

Я не удержался и заглянул в ту комнату, где меня осчастливили ВР-чипом.

Никого. Все чисто и прибрано, будто здесь вообще ничего не происходило.

Я подошел к столу, у ножки которого лежало тело доктора и немного отодвинул его с места. Так и есть, под ножкой крохотное пятнышко. Сейчас трудно судить, но скорей всего это были следы подсохшей крови.

До лифта я добрался беспрепятственно. Благо, дорога была уже знакома.

Только бы не опять в прозекторскую. Я понимал, что шансы мои равны почти нулю, но я шел вперед ибо казалось, что как только я вырвусь из заколдованного круга, мучения мои закончатся сами собой.

Возле лифта меня поджидал Спенсор Трапс.

- Не дурите, Энжел, - тихо пробормотал он, стараясь не глядеть мне в глаза.

- О чем вы? - невозмутимо парировал я, стараясь поймать его ускользающий взгляд.

- Вы прекрасно знаете о чем...

- Ничего подобного!

- Вы напрасно затеяли все это.

- Не говорите загадками.

- Чего вы добиваетесь? Вы хотите расшатать устои сложившейся системы?! Поверьте мне, это вам не под силу! Да и системы нет как таковой. То, что вы можете наблюдать, неузнаваемо искаженно инерцией восприятия масс, бледная тень действительности...

- Вы хотите сказать, что действительность еще более омерзительна?

- Не передергивайте, Энжел. То, что вы видите и реальность это "две большие разницы"!

- Вы хотите сказать, что виной всему является бракованный чип?

- Нет, но...

- Тогда у меня есть еще один вопрос - последний!

Трапс глянул на меня с плохо замаскированным беспокойством.

Я беззаботно ухмыльнулся в ответ и, не давая ему опомниться, тут же спросил.

- Если я убью вас, система рухнет?

- Нет, конечно.

- А жаль, это был бы такой простой и прекрасный выход.

- Вы больны, Энжел!

- Я здоров!

- Физически да, но...

- А точкой отсчета вы считаете собственное восприятие действительности?

- Нет, но...

- Прощайте, Трапс!

- Не обольщайтесь, Энжел...

После всех моих похождений все дальнейшее было легко и просто: я выстрелил только раз, Трапс отлетел к стене и оплыл, словно подтаявший пудинг.

Странно, но даже после этого чувство, что за мной внимательно наблюдают не исчезло.

Я ощущал себя бессмысленно суетящимся муравьем, которого накрыли прозрачным стеклянным колпаком. Но я адски не хотел обратно в прозекторскую!

На минус первом было также безлюдно, как и на минус втором и, лишь поднявшись на нулевой, я понял, что на самом деле это всего лишь наступила ночь. Не какая-то символически-метафорическая, а самая обычная вульгарная ночь.

Или все-таки она являлась олицетворением моего духовного состояния, кто знает...

Охранник, увидев меня, буквально подавился тем чаем, который он до этого спокойно прихлебывал из пластмассового стаканчика. Я улыбнулся ему как только смог - обворожительно и пока он сдавленно булькал и откашливался, пулей вылетел на волю...

Проблуждав по ночному городу около часа, я почуял за собой хвост...

Остальное вы уже знаете.

За окнами занимается рассвет. Что несет нам новый день? Я никогда не был переполнен оптимизмом и после всего происшедшего его уровень ни на йоту не повысился.

Я перебрал все события, приведшие к текущему положению вещей. Сказать, что после ночи воспоминаний у меня добавилось ясности значит покривить душой.

Но буквально через несколько мгновений наступит день и может быть он внесет свои коррективы. Вот уже и моя русалка беспокойно заворочалась.

В блеклых предрассветных сумерках нарождающегося нового - пусть хилого, но, надеюсь все таки, не мертворожденного - дня я ясно вижу, как трепещут ее ресницы.

Вот она открывает глаза. Внимательно глядит на меня и тревожно спрашивает:

- Ты кто?

Глупенькая! Если бы я только знал ответ на этот вопрос. Может быть тогда мне удалось даже всю окружающую нас реальность поставить с головы на ноги.

Хотя с другой стороны не все ли равно, является ли реальность абсурдом или абсурд является реальностью.

Подспудно я сознаю, что в запасе у меня есть один день и еще быть может одна ночь. А это очень много, особенно второе. С этим не станет спорить даже моя русалка.

Я улыбаюсь почти искренне:

- Я - Филипп Энжел.

- Я не об этом, - сладко зевая, произносит моя водоплавающая. Я хотела спросить, ты случайно не извращенец?

Господи, я чувствую, как у меня начинает расти гребень, но делать нечего, надо держать марку.