Збигнев Ненацки - Я - Даго (Dagome Iudex - 1)

- Надо перевести дух, господин, - объяснил жупан. - Тяжко было. - И вдруг, ни с того, ни с сего, показал свою жадность, глядя на сидящего в седле Даго. - Красивые у тебя шпоры, господин. Они покрыты бронзой или золотом?

- Золотом, - коротко ответил тот и медленно тронулся меж вербами, направляясь к недалеким холмам, образующим край долины на этой стороне реки.

Купленный человек внезапно заговорил, на сей раз на языке склавинов:

- Будь осторожен, светлейший господин. Там, на тех холмах, на тебя нападут. Они выслали вперед три лодки с воинами, чтобы те приготовили засаду. Эти же, плотовики, пойдут сзади и ударят с тылу. Много раз я видал, как переправляли они купцов, а потом возвращались с богатой добычей.

- Я знаю об этом, монах из Фульды, - усмехнулся Даго.

Он вытащил нож и перерезал веревки на руках купленного, Виндоса же привязал к вьючной лошади.

- Я сорб. Когда я был еще ребенком, меня пленили франки, окрестили и дали имя Герман, так как раньше у меня было имя Херим.

- Франконским мечом владеть умеешь?

- Очень плохо, светлейший господин. В аббатстве Фульды, где я тебя видел, из меня сделали монаха. У меня недостаточно сил, чтобы сражаться тяжелым мечом.

- Но ведь ты же был в разбойничьей шайке, убивал, насиловал женщин...

- Это правда, светлейший господин. Только сам я не убивал и не дрался. Я замаливал их вину, каялся в их прегрешениях, ибо сказано в Священном Писании, что "один за другого бремя носить обязан". Они не были христианами, но принимали меня за чародея и чувствовали себя со мною безопасней.

- Если меня убьют, ты вернешься в свою клетку, - сказал Даго.

- Я предпочту смерть, господин. Так что дай мне меч, если он есть у тебя.

Даго остановил лошадей. Наконец-то он может сбросить с себя кишащую всякой пакостью волчью шкуру. Он бросил ее Хериму, чтобы тот покрыл ею свои лохмотья. Потом вынул из вьюков железную кольчугу и достал свой длинный франкский меч. Хериму же он дал меч, добытый у тевтона, который вел Виндоса. Только Херим и в самом деле был настолько слаб, что не смог удержать оружия в руке.

- Ладно, тогда тебе будет только одно задание - следи за белым жеребцом и не позволяй, чтобы он куда-то убежал в сумятице. Остальное я беру на себя.

- Господин, ты не сможешь один справиться с воинами из засады. Они метко бросают копья. Их много, а ты...

- А мы не полезем в засаду, не пойдем по дороге от переправы. Я поведу лошадей через заросли лозы, так что на холмы мы подымемся далеко от того места.

- Но мы же оставили следы копыт. Жупан пойдет за нами.

- А мы обождем его в лозах. Когда я справлюсь с этими, другие про это знать еще не будут. После того, они до смерти перепугаются того, что увидят.

Херим покачал головой, не слишком-то доверяя силе Даго.

- Прежде, чем нам погибнуть, светлейший господин, скажи мне хотя бы свое имя.

- Меня зовут Даго - князь, - услыхал он ответ воина, который, говоря это, выпрямился в седле, а голос его окрасился властным тоном. - Если мы победим, то я заберу тебя в свое княжество.

Лозы и высокий камыш, заполнявшие почти всю пойму долины, становились все выше по мере удаления от реки. В какой-то миг Даго приказал Хериму остановиться с Виндосом и вьючной лошадью на небольшой полянке, со всех сторон закрытой стенкой молодого ольшаника и лоз. Сам же он на своем коне исчез в кустах, чтобы застать идущих сзади воинов врасплох.

Ждать пришлось недолго. Очень скоро послышался шорох шагов и сопение людей. Над верхушками камыша были видны наконечники копий. Воины шли гуськом по тропе, вытоптанной лошадями Даго. Тот терпеливо обождал, пока все не пройдут мимо него, а затем, ударив коня шпорами, напал на них сзади. Прежде, чем те успели сориентироваться, на них посыпались удары длинного франконского меча. У воинов жупана не было щитов, и они не успели направить в него своих копий. Даго нагонял их, поочередно разрубывая головы или же нанося удары по шеям. Умирая, они ужасно кричали. Один лишь жупан и пара его людей пытались удрать их камышовых зарослей, но Даго догнал предводителя, принял на щит удар его копья, а затем снес ему голову.

Запыхавшись, вернулся он на поляну, где оставил Херима с лошадьми.

- Я заметил у них мешки. Посмотри, нет ли там какой-нибудь еды, приказал он монаху. - Нас ждет долгая дорога, так что не знаю, удастся ли нам поохотиться.

Херим пошел по следам и возвратился с набитой хлебом и рыбой сумкой.

- Некоторые из них еще живы, - сообщил он перепуганно.

- Ты мог их добить, - ответил Даго. - А, впрочем, пускай скажут своим людям из засады, что за нами не следует идти.

Он тронул коня шпорами и, таща за собой вьючную лошадь и Виндоса, поскакал через тростники в сторону обрывистого края долины. Хериму пришлось бежать, чтобы не оставаться одному.

В конце концов, они вскарабкались по склону и скрылись в чаще.

- Погоди, князь, - хрипел Херим.

Он был очень слаб, силы совершенно оставили его.

Полдень уже минул, но жара стояла невыносимая. В лесу Даго поехал помедленнее, потому что в полутьме и сплетении ветвей можно было и не заметить врага. Потом, когда их глазам открылось небольшое лесное озерцо, Даго спрыгнул с седла. Сначала он напоил лошадей, искоса глядя на то, что Херим набросился на хлеб с рыбой.

- У меня большая охота отрубить тебе башку, поскольку смрадом своим ты напоминаешь мне дикого зверя, - сплюнув, сказал он.

- А что я мог поделать, князь? Меня несколько месяцев держали в клетке. Неужели ты считаешь, что я и сам чувствую себя человеком?

Даго обошел озерцо по берегу, затем снял вьюки с лошади, спутал животным ноги и дал овса. После этого он вынул из вьюка большой шар мыла и подал Хериму.

- Помойся. Свои старые тряпки выкинь и оденься в чистое. Еще тебе надо подстричь волосы и побриться. Здесь бородатых не любят.

Он и сам вымылся в озере, намылил подбородок и побрился острым ножом, не оставляя даже усов. В его вьюках были чистые льняные порты и рубахи без рукавов. Он переоделся и только потом, не без отвращения, взялся за вонючую рыбу.

- Хорошее у тебя мыло, князь, - сказал Херим, выходя голым из воды.

- А разве не учили тебя в Фульде, из чего делается хорошее мыло? спросил с иронией Даго. - У меня в королевстве его делают из жира, золы и мыльного корня.

- Но ведь ты, господин, говорил про княжество и наказывал князем себя величать. Или мне следует называть тебя королем?

- А какая тебе разница, если жизнь твоя зависит от мановения моей руки и меча? - с той же издевкой спросил у него Даго.

Он забрал у Херима мыло и тщательно спрятал его среди своих вещей. Потом он обождал, пока Херим не острижет свои длинные, сбитые колтуном волосы, и подал тому чистое исподнее. Теперь он с удовольствием видел, что подстриженный и помытый Херим имеет вид тридцатилетнего.