Джеймс Уайт - Напасть

— Кажется, я начинаю понимать... — отозвался Мартин. — Мой господин поручил мне...

— Изволь уведомить этого невольника, что поручения его отсутствующего господина ничего для нас не значат, — вмешался «лектор». — Существуют неподтвержденные сведения о трех посещениях Тельди механизмами, владевшими нашим языком и пытавшимися прельстить местное население своими чудесами. Все три были уничтожены. Наш ответ неизменно гласил: мы не согласимся на контакт до тех пор, пока к нам не прибудет собственной персоной ответственный Господин. Стоящий перед нами невольник не может быть признан ответственным лицом, и само его присутствие в этом зале оскорбительно. Не могу понять логики господина. Решение, как поступить с невольником, еще не принято. Должен ли он понести телесное наказание, как ребенок, упорствующий в непослушании, или просто возвращен своему господину, который не знает азов этики?

Мартин испуганно зажмурился. Телесное наказание от руки гиганта-тельдианца было бы жестоким испытанием и для тела, и для души. Наставник с Фомалхуата-III, имея исчерпывающее представление о последствиях, тем не менее предоставил Мартину полномочия выходить из положения по собственному разумению. Зеленому студенту предстояло решить, как быть: сбежать или попытаться найти решение.

Он негромко выругался. Наставник и тельдианские господа предстали перед ним в новом свете.

— Прежде чем решение будет принято, — обратился он к Скорте, — я бы попросил позволить мне обсудить с тобой, другом и ровней, имеющиеся у меня инструкции относительно...

— Нет, Мартин, — прервал его тельдианец, — я тебе больше не ровня.

Мартин почувствовал себя преданным. Видимо, Скорта с самого начала был с ним не до конца искренен. Его речи по дороге в город, в школе, на борту корабля приобрели новый смысл. Он казался умным, свободомыслящим, ответственным, возможно, даже внутренне бунтующим рабом, склонным к самостоятельным размышлениям, цивилизованным и культурным существом, которое вот-вот одержит победу в борьбе со своим невольничьим статусом...

И только теперь, когда Мартину открылась истина, борьба Скорты завершилась.

— Что с тобой происходит? — всполошилась Бет. — Пульс скачет, давление как у гипертоника... Уж не задумал ли ты какую-нибудь глупость?

Отвечать не имело смысла: она все увидит и услышит сама. Мартин облизнул губы и впервые обратился непосредственно к собранию тельдианских господ.

— Обдумав со всей ответственностью ситуацию и полностью сознавая возможные последствия своего решения, — провозгласил он, — я изъявляю желание снова встать вровень со своим другом.

На несколько секунд в зале воцарилось молчание. Потом учитель медленно приблизился к свободному месту за подковообразным столом и повернулся к Мартину. Тот остался один за столиком для свидетелей. Казалось, даже Бет затаила дыхание. Землянин хотел попросить разрешения осуществить свой замысел до конца, но в последний момент передумал. Разрешения просят рабы.

Он снял со спины рюкзак и расстелил на столике флаг Федерации таким образом, чтобы черно-серебряная эмблема свесилась внутрь «подковы». Затем человек обнажил оружие, изготовленное с помощью фабрикатора на гиперкорабле, точную копию меча Главного Учителя, который видел в школе. Меч лег поверх флага, эфесом с символом Федерации к нему, острием к присутствующим. Осталось сложить руки на груди и наблюдать.

Все семнадцать господ вскочили и дружно схватили свои мечи. Однако на этот раз Главный Морской и Сухопутный Связист не стал призывать к тишине, но тоже потянулся к мечу. Мартин с затаенным ужасом взирал на семнадцать клинков, поднятых на высоту тельдианских плеч и указывающих остриями в его сторону.

— Избранный Главный Учитель! — загрохотал допрашивающий. — Подойди к инопланетянину, который выдает себя за Господина, и изложи ему правила.

«Путь назад отрезан! — пронеслось в голове у Мартина. — Что меня ждет?»

— Принимаешь ли ты ответственность за свои слова и поступки, а также их последствия? — обратился к нему господин. — Признаешь ли ответственность за свою собственность, как недвижимую, так и одушевленную, за эффективность ее использования, ее содержание, обучение, питание, отношение к собственности других господ? Признаешь ли сферой своей ответственности результаты поведения и неподобающих поступков любой своей собственности, готов ли вознаграждать, исправлять, карать свою собственность за подобные поступки? Будешь ли радеть за рост благосостояния и сознательности всей твоей одушевленной собственности в надежде, что она рано или поздно тоже возложит на себя господские обязанности? Согласен ли в качестве носителя безраздельной ответственности защищать ценой собственной жизни свою собственность и свои решения? Готов ли поплатиться жизнью в случае, если остальные господа сочтут твои действия и решения вредными для твоей или чужой собственности?

Мартин взмок. Если бы он не сложил руки на груди, все заметили бы их позорную дрожь.

— Хорошо подумай, инопланетный друг! — подхватил только что избранный Господин, снова оказавшийся с ним рядом. — Решение, принятое импульсивно, не произведет на собравшихся впечатления, даже если импульс именуется дружбой и преданностью. Если ты откажешься прямо сейчас, то наказание будет формальным: скорее всего, тебя отлучат от общества Тельди и лишат защиты господ. То и другое мало тебе навредит.

Мартин откашлялся и ответил:

— Я хорошо обдумал свое решение и руководствуюсь не только чувством. Мне потребовалось время, чтобы разобраться в бытующих у вас на Тельди отношениях между господами и невольниками, в подлинной сущности и функциях господ. Теперь я все понимаю.

Мечи угрожали ему по-прежнему. Господа стояли так неподвижно, что всю картину можно было принять за фотографию. Скорта нарушил молчание:

— Подними свой меч и поставь его вертикально, рукоятью на флаг. Поддерживай его в этом положении, надавив ладонью на острие. Нажми посильнее, чтобы появилась кровь. Затем произнеси слова: «Принимаю ответственность и обязанности господина». Положи меч на флаг, останови кровь и жди решения господ.

Выполнить всю процедуру оказалось нелегко: стол для допросов был так высок, что человеку пришлось встать на цыпочки, дабы накрыть ладонью острие меча. Металл пронзил кожу, однако Мартин не почувствовал боли и не обратил внимания на стекающую по лезвию кровь, так велика была его радость, что он не уронил меч.

— Принимаю ответственность и обязанности господина, — произнес он как можно более торжественно.

Только когда он положил клинок на флаг, господа перестали указывать на него мечами, подняв их вертикально. Сделали они это не одновременно, а один за другим. Потом все разом опустили мечи и положили их на флаги.