Алекс Карр - 2-я книга. Сенсетивы Галана

Такие мои слова очень понравились Руните и она мигом соскользнула с раломана, заключила меня в свои объятья и крепко поцеловала. Гладя меня по лицу, она прошептала:

– Да, любимый, я буду твоей единственной Матидейнахш, а ты будешь моим единственным трао и ничто не разлучит нас, даже эти их мерзкие правила, которые запрещают людям быть счастливыми. Не понимаю, разве это преступление, любить и быть любимыми?

На этот вопрос у меня не было ответа и потому я промолчал. Теперь, когда с Ризом всё прояснилось, а Рунита приняла моё предложение, всё стало для меня, наконец, и проще, и, одновременно, сложнее. Во всём, что касалось обучения моей жены всем премудростям жизни в большой галактике я полностью полагался на Бэкси, которая знала обычаи моего клана даже лучше, чем я сам, а вот со всем остальным мне нужно было разбираться самому. Всё, что я позволил себе спросить после этого разговора прежде, чем показать Руните Женскую половину своего космического хольда, это где живет Талбат Номул. Оказалось, что не в самом Ладиске, а немного выше него, вверх по реке Торойе. Что же, это всего лишь означало то, что "Южная принцесса" отправлялась в этот город.

Правда, со слов Руниты выходило, что Талбат Номул, которого забрал из приюта его дальний родственник когда ему исполнилось двенадцать стандартных лет, похоже, так и не стал магом. Зато он сначала стал сторониться своей маленькой заступницы, а потом и вовсе возненавидел её за что-то и когда она навестила его за две недели до своего бегства от мужа, почему-то нагрубил ей. Всё это мне сразу же не понравилось и я немедленно приказал Нэксу перебросить в Ладиск всё своё шпионское оборудование и повнимательнее присмотреться к этому парню. Сделал я это буквально в двух словах. Мне не очень-то хотелось говорить при Руните о своих делах с Нэксом и Бэкси. Вместо этого я повёл свою возлюбленную в навигационную рубку и рассказал немного о своём корабле.

И снова Рунита поразила меня тем, как она восприняла все современные чудеса науки и техники. На "Молнии Варкена" ей понравилось буквально всё, даже то, что на внутренних бронепанелях кокпита были наклеены стереоснимки с голыми девицами, а на пультах были нарисованы всякие карикатуры, некоторые из которых были не совсем приличными. Так, от нечего делать, я мстил некоторым деятелям из своей конторы и портовых служб тех космодромов, на которых мне случалось совершать посадку. Она сразу же поняла, что перелёты через космос дело весьма нудное и тоскливое, а потому не стала судить меня слишком строго. Рунита вообще с первых же дней нашего знакомства многое мне прощала.

Ради Руниты из своей берлоги выбрался даже мой старый и добрый друг робопилот Микки. В воскресенье, за день до старта, я разругался с этим коренастым коротышкой, похожим на ярко-оранжевый, ребристый бачок для мусора с восьмью суставчатыми руками и большой, пятиглазой башкой, смахивающей на очень сильно выпуклую линзу, вдребезги. Ну, в том смысле, что мы переколотили с ним целую гору посуды в столовой моей дежурной каюты. Ему-то ничего не сделалось, так как этому старому, бронированному мизантропу не страшны тарелки и чашки, зато мне пришлось добрых полчаса торчать в реаниматоре, чтобы залечить ссадины и порезы, которые нанесла мне эта вредная железяка. Всё это время Микки, для которого "Молния" была родным домом, скрывался от меня где-то в её технических помещениях, а тут явился в навигационную рубку обмотавшись каким-то цветастым флагом, да, ещё и с огромным букетом цветов в руках. Подлетев к Руните на своём антиграве, этот безногий тип бесцеремонно оттолкнул меня в сторону и витиевато поприветствовал её:

– Лучезарная госпожа Лиант, позвольте мне выразить вам своё восхищение вашей красотой и приветствовать вас на борту этого размалёванного корыта. – Только после того, как это чудо увидело у меня на затылке мою заколку-трао, оно смекнуло, что я вновь стал сенсетивом и потому стало подлизываться ко мне – Я счастлив, прекрасная Рунита, что вы отдали свою руку и сердце моему старому боевому другу и напарнику Верди Мерку. Поверьте мне, лучшему пилоту галактики, это отличный парень и самый меткий стрелок, чей боевой корабль я когда-либо пилотировал. О, если бы вы знали, моя несравненная госпожа, из каких передряг я только не вытаскивал его…

Не дожидаясь того момента, когда этого болтуна потянет на воспоминания, я негромко прорычал:

– Микки, заткнись, иначе я тебя сейчас же утоплю в океане. Не доставай мою девушку воспоминаниями, а лучше угости её мороженным, оно у тебя получается куда лучше, чем светские разговоры.

К моему полному удивлению робопилот тотчас заткнулся, вручил Руните цветы и поплыл к кулинарному комбайну, стоящему в углу. Насколько мне это было известно, Микки уже повстречался однажды с Нейзером и они, похоже, остались довольны друг другом, что случалось крайне редко, так как мой напарник не очень-то любит людей. Он настоящий боевой робот, преданный мне до последнего кристаллика своего кристалломозга, но даже со мной этот отважный парень готов подраться в любую минуту, так что тогда говорить о всех прочих людях? Оно и понятно, после того, как мы воевали с ним вместе почти двадцать лет, я ушел с военной службы, что для боевого робота это почти равносильно смерти.

В Руниту, кажется, этот тип влюбился всерьёз, чем поставил меня перед очередной проблемой, что мне делать с ним дальше, ведь мало ли что взбредёт в голову этой влюблённой железяке, если моя жена, вдруг, примется отчитывать меня за что-либо. Он же запросто может запустить мне в голову чем-нибудь потяжелее, нежели новенький столовый сервиз на сорок восемь персон из сверхпрочного фарфора. Да, к тому же, этот тип знал все мои тайники с оружием, а для него вскрыть дверь какого-нибудь сейфа, всегда было парой пустяков. Ну, а пока что он приготовил для нас с Рунитой очень вкусный торт из мороженного и мы очень мило поболтали о всяких пустяках. Микки даже снизошел до того, что стал, вдруг, шутить и рассказывать моей девушке весьма пристойные анекдоты о космодесантниках, чем смешил её до слёз. В принципе, если он того очень хотел, Микки умел быть душой компании.

Всеми этими разговорами с юной галанской девушкой я, как говорится в древних пьесах, сжег за собой все мосты. Вот теперь-то я уже ни при каких обстоятельствах не мог оставить её на Галане. Впрочем, и сами обстоятельства стремительно менялись. Первый из пяти космоботов-призраков, что у меня имелись, уже достиг дома Талбата Номула и то, что тихонько сообщил мне Нэкс, говорило об очень странных вещах, происходящих на этой, якобы, отсталой планете. Информация была пока что крайне скудна, но уже и из неё можно было сделать вывод, что Галан далеко не так прост, как это мне казалось до сих пор. Однако, в любом случае я мог выяснить всё только в Ладиске, до которого было почти четыре недели хода на "Южной принцессе".