Коллектив авторов - Полдень, XXI век (июль 2011)

Читал – хохотал. От души, но не в голос, без звука. Наилучшая мимикрия: нервы. Знаете, лишний раз его лучше не дёргать по пустякам, а тем более не по пустякам, – такой нервный! Если же действительно вдруг рискованная ситуация и невольно дёргаешься, то не «попался, ага!», но «да всегда такой!».

Такой рассеянный, такой забывчивый! Бросил в чашку кофе вместо сахара пешку, долго размешивал, недоумевал, почему рафинад не тает. Закурил сигарету не с того конца, долго перхал. По ошибке запер супругу в нумере, сам отправился играть в карты на всю ночь.

Впору строить зеркалу гримасы идиота с высунутым языком! Запершись, естественно.

Рафинад не понравился. За кофе спасибо лёгким кивком. Но – сменили сахарницу. То же – с сигаретами. Своя пачка опустела, нервно смял, не отрывая взгляд от доски. Моментально принесли новую – предупредительно вскрытую… Просто сервис? Возможно. И возможно, не просто сервис. Мнительность? Возможно. И возможно, не просто мнительность. Напитать ядом кусок сахара, бумажный мундштук сигареты – с них станется, с друзей, затаивших большую человеческую обиду на маэстро. А он – вот незадача! – такой рассеянный…

Супруга Аннализ в Гаване всю ночь бабочкой об стекло билась: выпустите! откройте! муж по ошибке запер! Ночь после Матча. Капитулянтское письмо Кордильеры: Я сдаю партию и желаю вам счастья в звании чемпиона мира. Мои поздравления вашей супруге. Победа! И – делу время, потехе час! Обрубить «хвосты», уйти в ночь. Как ни назови! Причуда гения, назови! В Гаване столь красивые, сколь и дешёвые мучачи. Сплошь мулатки! Каждая вторая – Кончита! Какое имя! Всё в жизни надо попробовать, все мы люди, все человеки. Упоительная ночь! Океан, прибой, песок, Кончита, рассвет! Мои поздравления вашей супруге. Не надо причитаний. Жив-здоров. Был в каком-то смутном игровом заведении, первом попавшемся. В карты играл, в карты! Мозгами расслаблялся после Матча. Остался почти при своих, проиграл самую малость. Не шахматы. Устал, зато отдохнул. Ничего, кому не везёт в карты… Как – запер? А ключ? Оставил же! Нет? Проклятый склероз, ma cherie!

Oh, топ officier! Это безумие! Разве можно так рисковать собой?!

Так! Можно.

Отчасти, да, забавлялся. Не без того. Лихачил откровенно, ввязавшись в очередную коварную комбинацию. Человек – это стиль. Стиль – это человек.

Шахматная chantera pas судит маэстро по-своему. В его партиях трудно обнаружить ошибки, но в известном смысле его метод игры в целом – ошибка. Ну, на то она и chantera pas. Не судите, да не судимы будете. Сначала победите. Что за доской, что житейски.

Эй, chantera pas! Шахматы – средоточие типичных неточных задач, подобных тем, что возникают в повседневности. Для решения неточных задач важно, прежде всего, ограничить масштабы проблемы, чтобы в ней не увязнуть. И только тогда появляется шанс на успех. Так что шахматы отражают объективную реальность. Отражают то, как человек думает.

Как, чем, каким местом думали друзья, замыслив кова-ар-ную комбинацию против (до поры не против, а для) маэстро?! Совсем валенки!! Или весь шахматный опыт ограничивается полудюжиной ходов – до мата Легаля трёхвековой давности?! (Объясняю популярно для невежд: 1. е4 е5 2. Сс4 d6 3. Kf3 Кеб 4. КсЗ Cg4 5. К:е5?! C: dl?? 6. C:f7+ Кре7 7. Kd5x.)

Эй, друзъя! Ещё раз: шахматы отражают объективную реальность. Ещё раз: стиль – это человек. Прежде чем строить козни, почитайте хотя бы отзывы о маэстро, пусть той же chantera pas, что ли:

Всегда стремится к превосходству в центре, маневрирует в направлении королевского фланга и где-то к двадцать пятому ходу начинает играть на мат. Не любит размены, предпочитая позиции с большим количеством фигур. Его игра отличается фантастической сложностью, в этом отношении ему нет равных – как среди корифеев прошлого, так и среди живущих ныне.

Теперь, друзья, наложите кальку на биографию маэстро из вашего же досье, что ли:

За храбрость и мужество в Мировую войну награждён двумя Георгиями. Вынес с поля боя раненого офицера – удостоился ордена Святого Станислава. В 1916 году тяжело контужен, пролежал несколько месяцев в Тернопольском военном госпитале. По выписке вызвался снова на фронт.

Да-а, друзья! Имя вам – совсем валенки! Кова-арную комбинацию вы затеяли против (для) гр. Ерохина, который очевиднейшим образом не от мира сего. Такой рассеянный, такой забывчивый. Очень нервный, походка нервная. Кроме своих шахмат, ни о чём вообще не думает – даже о жене, даже о здоровье, даже о завтраке-обеде-ужине. Злоупотребляет алкоголем: красное сухое, потом ступенчато вниз – мадера, шартрез, виски, водочка. Просчитать на два хода вперёд в обыденной жизни, вне шахмат, не способен.

Где уж нам уж!

Неожиданный сундук английского агента как основание для сурового приговора – несчастный случай. Неожиданный член ревкома как спаситель за минуту до приведения приговора в исполнение – счастливый случай. Неожиданное предложение дружбы как следствие двух предыдущих неожиданностей – уже не случай. Купите себе в той же Одессе гуся и морочьте ему голову.

Кстати – гуся! Шххх, Шххх! Не созрел для порции печёночки? Шах, ты где?! Шххх!

Англосаксы всё-таки… своеобразны. Подзывать кошачью натуру скрипучим «кирик-кирик»?! Абсолютно не чувствуют натуру! Кошачья натура с готовностью отзывается на шелестящее, шуршащее: кссс, кссс… шххх, шххх.

Но вот – не отзывается! Шах Второй, он же Первый. Серый, помойный, «дворянин». Приблудился в парке. Малый Тиргартен идеален для прогулок на лоне природы, и квартира на Турмштрассе буквально в двух шагах. Приблудился. Вышел из кустов, спросил «М-р?». Сразу отозвался на «Шаха», прыгнул в подставленную ладонь, с лихвой уместился в ней. М-р? Пошли домой, Большой? Или будем мёрзнуть? Пошли…

Вырос в полновесный мешок на лапках. Редкостной сволочью не стал, что вообще-то водится за некастрированными котами. Вот что есть на самом деле крепкая мужская дружба! До Аннализ равнодушно снисходил, не более того. Состарился, занемог и – просто исчез. Все двери, все форточки закрыты – но исчез. Delicat…

Снова в Малом Тиргартене вышел из кустов прежним серым ходячим младенцем. И отозвался на «Шаха». М-р? Пошли домой, Большой?

Реинкарнация. Типичная кошачья. Семь жизней? Значит, на век маэстро Шаха с лихвой хватит. Люди столько не живут. Когда, в свою очередь, Шах Второй по старости-немощи просто исчезнет, delicat, – ни тени сомнения, где искать. В Тиргартен, в Тиргартен!