Джеймс Дуэйн - Капер

Каверс искоса на него глянул и покачал головой.

– Уже нет смысла, – со скорбной улыбкой отозвался он. – Меня самого этот старый негодяй обвел вокруг пальца. Кто я такой, чтобы делать вам всякие предостережения?

Затем капитан вдруг улыбнулся.

– А впрочем, это именно то, на что был рассчитан «Непобедимый». И я действительно подавал запрос на новое задание.

– Другими словами, сэр, вы как раз тот тип гонца за славой, за принадлежность к которому вы хотели снять с меня стружку?

На мгновение Редеру показалось, что он слишком далеко зашел, но затем капитан беззлобно пожал плечами.

– Пожалуй, сынок, можно и так сказать. А еще – что я предельно сосредоточен на своей работе. Пожалуй, это примерно то же самое поведение, но только когда гормональные штормы твоей юности уже далеко позади. Ладно, идем; нам обоим теперь предстоит своротить чертову гору работы.

Глава четвертая

Бодрой походкой Редер вошел в свой кабинет и сел за стол, буквально излучая энергию. Он немного потер ладони, размял пальцы и запросил к себе на компьютер личные дела. Во всей этой заварухе определенно была светлая сторона. Даже две светлые стороны. Во-первых, если у Редера все получится, и он уцелеет, он сослужит военным усилиям серьезную службу; это было само по себе хорошо, но сейчас, в данный момент его более чем богатой на всевозможные события карьере, это, не мог не признать Редер, просто требовалось ему позарез. А во-вторых…

«Все те, кого я запрошу, и все то, что мне потребуется. – Редер так широко ухмыльнулся, что аж больно стало. Лучшего предложения просто нельзя было получить. – И я намерен воспользоваться всеми преимуществами щедрости славного генерала, – подумал он с лукавой усмешкой. – Такой карт-бланш бывает только раз в жизни. Сегодня Рождество, и солнце сияет. Сказочная пора!»

Имена развернулись на экране; из всего списка он отметил те, которые ему требовались, и компьютер расположил их для него в очередь. Затем Питер хлебнул какао из чашки, которую прямо в протянутую руку поставил ему механический ординарец.

«Итак, – подумал коммандер, – сперва лучше определить короткий список. У нас будут шесть «спидов», и мне нужно как минимум четыре альтернативных пилота. Всего десять. Сокращенная команда обслуживания – это по трое на каждую машину. Затем нужны еще шестеро для охраны, разведки, медицинского ухода…»

Были два человека, от которых Редеру приходилось отказываться по чисто практическим причинам. Во-первых, Падди Кейси – из-за его ненависти к десантникам. «А если Скарагоглу хочет подключить десантников, – грустно сказал себе Питер, – они там будут». Не мог он также взять с собой и второго лейтенанта Синтию Роббинс. Ее манеры, благодаря тесной дружбе с импульсивным Падди, резко улучшились, но Синди по-прежнему не хватало тех самых наиважнейших навыков человеческого общения.

«А в ситуации постоянного стресса и примитивных удобств, – подумал Редер, – например, как в шахтерском бункере на вражеской территории, совсем ни к чему, чтобы кто-то проедал тебе плешь только за то, что у тебя на «спиде» появилась свежая царапина».

А Синди непременно стала бы это делать. Она любила «спиды» и заботилась о них так, точно они были породистыми жеребцами, любимыми овечками или младенцами… «Да поможет Господь тем детям, – подумал Питер, – которые в конце концов у нее появятся». Зато с пилотами «спидов» Роббинс была склонна обращаться так, словно они были сменными деталями сомнительного происхождения, которые вечно функционировали не так, как им полагалось. Наверняка она страшно сожалела о том, что никому так и не удалось создать по-настоящему автономный бортовой компьютер. Порой Редеру даже казалось, что ей бы самой хотелось таковым стать.

Поэтому, ради блага самой Синтии, а также желая сохранить ее недавно завоеванную и очень хрупкую уверенность в себе, не говоря уж о собственном душевном здоровье, Редер пробежал мимо ее имени в списке, даже на секунду не задержавшись.

Теперь Падди. Вот это было имя, мимо которого ему никак не хотелось пробегать. «Он идеален во многом, – сожалел Питер. – Фантастический инженер, изобретательный, быстрый и знающий. И мне он, черт возьми, нравится». Тут коммандер покачал головой. Нет, невозможно. Кроме того, это было бы несправедливо. Падди по-настоящему хотел поступить на офицерские курсы, а посадить его в тесное помещение с десантником было все равно что помахать красной тряпкой перед носом у быка.

Редер устроился поудобнее и стал изучать свою команду. Менее чем за час он удвоил число необходимых ему людей и расписал им время для собеседования. «Старшина как раз зудел о том, чтобы я прямо сейчас подготовил служебные характеристики за неделю, – подумал Питер. – Они станут отличным прикрытием». И никому не требовалось знать, что эти люди были рассмотрены как кандидаты для задания и отвергнуты.

Питер ощутил мимолетное сожаление, что он также не может взять с собой главного старшину ар-Рашида, и вздохнул. «Ладно, – подумал он затем, – надо же хоть кого-то здесь оставить, чтобы присматривать за лавкой. И за Синди. А то вдруг она опять возьмется за свои штучки».

Тут в дверь его кабинета постучали, и Редер крикнул:

– Входите.

Дверь скользнула в сторону, и Падди сунул голову в кабинет подобно черепахе, пробующей воздух вокруг своего панциря.

– Чем могу служить, старшина? – спросил Редер, сразу же заинтересовавшись. Робость была не в стиле Падди. – Садитесь, – предложил коммандер, указывая на стул.

Здоровенный рыжеволосый новоирландец протопал к стулу и, усевшись, буквально его затопил. А затем посмотрел на Редера из-под густых рыжеватых бровей с печальным выражением на лице цвета вареной говядины, если только можно представить себе вареную говядину с голубыми глазами и веснушками.

Внезапно Питер вообразил себе Падди семилетним пацаном в полосатой фуфайке, горестно сожалеющим о какой-то дурости, которую он выкинул. Контроль за своими лицевыми мышцами входил в число необходимых офицерских навыков, поэтому выражение лица коммандера осталось нейтрально-дружелюбным.

– Ну, старшина, выкладывайте. В чем проблема?

Кейси сделал такой глубокий вдох, что чуть было пятки себе не надул, а потом испустил выдох столь экспрессивный, что получилась почти песня. Наконец он положил перед Питером дискету.

Бросив косой взгляд на старшину, Питер взял дискету и вставил ее в компьютер, вызывая содержащуюся там информацию. Мгновение спустя от того, что он там прочел, его плечи тоже поникли.

– Мне правда очень жаль, Падди, – совершенно искренне посочувствовал он новоирландцу.